Тигры стонали в глубоких долинах.Чампак, цветущий в столетие раз,Пряный, дышал между гор, на вершинах.Месяц за скалы проплыл и погас.В темной пещере задумчивый йоги,Маг-заклинатель, бледней мертвеца,Что-то шептал, и властительно-строгиБыли черты сверхземного лица.Мантру читал он, святое моленье;Только прочел – и пред ним, как во сне,Стали качаться, носиться виденья,Стали кружиться в ночной тишине.Тени, и люди, и боги, и звери,Время, пространство, причина, и цель,Пышность восторга, и сумрак потери,Смерть на мгновенье, и вновь колыбель.Ткань без предела, картина без рамы,Сонмы враждебных бесчисленных «я»,Мрак отпаденья от вечного Брамы,Ужас мучительный, сон бытия.К самому небу возносятся горы,Рушится с гулом утес на утес,Топот и ропот, мольбы и укоры,Тысячи быстрых и звонких колес.Бешено мчатся и люди и боги…«Майя! О, Майя! Лучистый обман!Жизнь – для незнающих, призрак – для йоги,Майя – бездушный немой океан!»Скрылись виденья. На горных вершинахВетер в узорах ветвей трепетал.Тигры стонали в глубоких долинах.Чампак, цветок вековой, отцветал.‹1899›
Жизнь
Жизнь – отражение лунного лика в воде,Сфера, чей центр – повсюду, окружность – нигде,Царственный вымысел, пропасть глухая без дна,Вечность мгновения – миг красоты – тишина.Жизнь – трепетание моря под властью луны,Лотос чуть дышащий, бледный любимец волны.Дымное облако, полное скрытых лучей,Сон, создаваемый множеством, всех – и ничей.
Бледный воздух
Бледный воздух прохладен.Не желай. Не скорби.Как бы ни был ты жаден,Только Бога люби.Даль небес беспредельна.О, как сладко тому,Кто, хотя бы бесцельно,Весь приникнет к Нему.В небе царствуют луны.Как спокойно вкруг них!Златоцветные струныЗатаили свой стих.Скоро звезды проснутся.Сочетаясь в узор,Их намеки сплетутсяВ серебристый собор.Звезды – вечные души.Звезды свечи зажгли.Вот все глуше и глушеТемный ропот земли!Нет границ у лазури.Слышишь медленный звон?Это прошлые буриПогружаются в сон.Тихо в царстве покоя.Круг заветный замкнут.Час полночного бояОтошедших минут!Воздух чист и прохладен.Этот миг не дроби.Как бы ни был ты жаден,Только Бога люби!
Молитва вечерняя
Тот, пред Кем, Незримым, зримоВсё, что в душах у людей,Тот, пред Кем проходят мимоБлески дымные страстей, –Кто, Неслышимый, услышитКаждый ропот бытия,Только Тот бессмертьем дышит,В нераздельно-слитном я.Тот, в чьём духе вечно новыСолнце, звёзды, ветер, тьма,Тот, Кому они – покровыДля сокрытого ума, –Тот, Кто близко и далёко,Перед Кем вся жизнь твояТочно радуга потока, –Только Тот есть вечно – я.Все закаты, все рассветыВ нём возникли и умрут,Все сердечные приметыТам зажглись, блистая – тут.Все лучи в росе горящейПовторяют тот же лик,Солнца лик животворящий,В Солнце каждый луч возник.Всё, что – здесь, проходит мимо,Словно тень от облаков.Но очам незримым – зримаНеподвижность вечных снов.Он живёт, пред Кем проводитЭтот мир всю роскошь сил,Он, Единый, не уходит,В час захода всех светил!
Мост
Между Временем и Вечностью,Как над брызнувшей водой,К нам заброшен бесконечностьюМост воздушно-золотой, –Разноцветностью играющий,Видный только для того,Кто душою ожидающейЛюбит бога своего, –Кто, забыв свое порочное,Победил громаду золИ, как радуга непрочная,Воссиял – и отошел.
Белая страна
Я – в стране, что вечно в белое одета,Предо мной – прямая долгая дорога.Ни души – в просторах призрачного света,Не с кем говорить здесь, не с кем, кроме Бога.Всё, что было в жизни, снова улыбнется,Только для другого, – нет, не для меня.Солнце не вернется, счастье не проснется,В сердце у меня ни ночи нет, ни дня.Но еще влачу я этой жизни бремя,Но еще куда-то тянется дорога.Я один в просторах, где умолкло время,Не с кем говорить мне, не с кем, кроме Бога.
Из книги «Будем как Солнце»
1903
Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце.
Анаксагор
«Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце…»
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор.Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И выси гор.Я в этот мир пришел, чтоб видеть Море И пышный цвет долин.Я заключил миры в едином взоре, Я властелин.Я победил холодное забвенье, Создав мечту мою.Я каждый миг исполнен откровенья, Всегда пою.Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то.Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто.Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце, А если день погас,Я буду петь… Я буду петь о Солнце В предсмертный час!
«Будем как солнце! Забудем о том…»
Будем как солнце! Забудем о том,Кто нас ведет по пути золотому,Будем лишь помнить, что вечно к иному –К новому, к сильному, к доброму, к злому –Ярко стремимся мы в сне золотом.Будем молиться всегда неземномуВ нашем хотеньи земном!Будем, как солнце всегда молодое,Нежно ласкать огневые цветы,Воздух прозрачный и всё золотое.Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое,Будь воплощеньем внезапной мечты!Только не медлить в недвижном покое,Дальше, еще, до заветной черты,Дальше, нас манит число роковоеВ вечность, где новые вспыхнут цветы.Будем как солнце, оно – молодое.В этом завет Красоты!‹1902›
Голос заката
1
Вот и солнце, удаляясь на покой,Опускается за сонною рекой.И последний блеск по воздуху разлит,Золотой пожар за липами горит.А развесистые липы, все в цвету,Затаили многоцветную мечту.Льют пленительно медвяный аромат,Этой пряностью приветствуют закат.Золотой пожар за тканями ветвейИзменяется в нарядности своей.Он горит, как пламя новых пышных чар,Лиловато-желто-розовый пожар.
2
Я – отошедший день, каких не много былоНа памяти твоей, мечтающий мой брат. Я – предвечернее светило, Победно-огненный закат.Все краски, сколько их сокрыто в силе света,Я в мысль одну вложил, которая горит, В огонь рубиновый одета И в нежно-дымный хризолит.Многоразличные созвучия сияньяПо небу разбросав, я все их слил в одно: В восторг предсмертного сознанья, Что мне блаженство суждено.Так пышно я горю, так радостно-тревожно,В воздушных облаках так пламенно сквозя, Что быть прекрасней – невозможно, И быть блаженнее – нельзя.Гляди же на меня, о дух мечты печальной,Мечтатели земли, глядите на меня: Я блеск бездонности зеркальной Роскошно гаснущего дня.Любите ваши сны безмерною любовью,О, дайте вспыхнуть им, а не бессильно тлеть, Сознав, что теплой алой кровью Вам нужно их запечатлеть.‹1 сентября 1901›
Гимн огню
1
Огонь очистительный,Огонь роковой,Красивый, властительный,Блестящий, живой!
2
Бесшумный в мерцаньи церковной свечи,Многошумный в пожаре,Глухой для мольбы, многоликий,Многоцветный при гибели зданий,Проворный, веселый и страстный,Так победно-прекрасный,Что, когда он сжигает мое,Не могу я не видеть его красоты, –О красивый Огонь, я тебе посвятил все мечты!
3
Ты меняешься вечно,Ты повсюду – другой.Ты красный и дымныйВ клокотанье костра.Ты как страшный цветок с лепестками из пламени,Ты как вставшие дыбом блестящие волосы.Ты трепещешь, как желтое пламя свечиС его голубым основаньем.Ты являешься в быстром сияньи зарниц.Ты, застывши, горишь в грозовых облаках –Фиолетовых, аспидно-синих.Ты средь шума громов и напева дождейВозникаешь неверностью молний,То изломом сверкнешь,То сплошной полосой,То как шар, окруженный сияющим воздухом,Золотой, огневой,С переменными красными пятнами.Ты – в хрустальности звезд и в порыве комет.Ты от солнца идешь и, как солнечный свет,Согревательно входишь в растеньяИ, будя и меняя в них тайную влагу,То засветишься алой гвоздикой,То зашепчешь, как колос пушистый,То протянешься пьяной лозой.Ты как искра встаешьИз глухой темноты,Долго ждешь, стережешь.Кто пришел? Это ты!Через миг ты умрешь,Но пока ты живешь,Нет сильней, нет страшней, нет светлей красоты!
4
Не стану тебя восхвалять,О внезапный, о страшный, о вкрадчивый!На тебе расплавляют металлы.Близ тебя создают и куютМного тяжких подков,Много кос легкозвонных,Чтоб косить, чтоб косить,Много колец для пальцев лилейных,Много колец, чтоб жизни сковать,Чтобы в них, как в цепях, годы долгие бытьИ устами остывшими слово «любить»Повторять.Много можешь ты странных вещей создавать:Полносложность орудий, чтоб горы дробить,Чтобы ценное золото в безднах добыть,И отточенный нож, чтоб убить!
5
Вездесущий Огонь, я тебе посвятил все мечты,Я такой же, как ты.О, ты светишь, ты греешь, ты жжешь,Ты живешь, ты живешь!В старину ты, как Змей, прилетал без концаИ невест похищал от венца.И, как огненный гость, много раз, в старину,Ты утешил чужую жену.О блестящий, о жгучий, о яростный!В ярком пламени несколько разных слоев.Ты горишь, как багряный, как темный, как желтый,Весь согретый изменчивым золотом, праздник осенних листов.Ты блестишь – как двенадцатицветный алмаз,Как кошачья ласкательность женских влюбляющих глаз,Как восторг изумрудный волны океана,В тот миг как она преломляется,Как весенний листок, на котором росинка дрожит и качается,Как дрожанье зеленой мечты светляков,Как мерцанье бродячих огней,Как зажженные светом вечерним края облаков,Распростерших свой траур над ликом сожженных и гаснущих дней!
6
Я помню, Огонь,Как сжигал ты меняМеж колдуний и ведьм, трепетавших от ласки Огня.Нас терзали за то, что мы видели тайное,Сожигали за радость полночного шабаша, –Но увидевшим то, что мы видели,Был не страшен Огонь.Я помню еще,О, я помню другое: горящие здания,Где сжигали себя добровольно, средь тьмы,Меж неверных, невидящих, верные – мы.И при звуках молитв, с исступленными воплямиМы слагали хваленья Даятелю сил.Я помню, Огонь, я тебя полюбил!
7
Я знаю, Огонь,И еще есть иное сиянье для нас,Что горит перед взором навеки потухнувших глаз.В нем внезапное знанье, в нем ужас, восторгПред безмерностью новых глубоких пространств.Для чего, из чего, кто их взял, кто исторг,Кто облек их в лучи многозвездных убранств?Я уйду за ответом!О душа восходящей стихии, стремящейся в твердь,Я хочу, чтобы белым немеркнущим светомЗасветилась мне – смерть!29 декабря 1900
Влияние Луны
Я шел безбрежными пустынями,И видел бледную Луну,Она плыла морями синими,И опускалася ко дну.И не ко дну, а к безызмерности,За кругозорностью земной,Где нет измен и нет неверности,Где все объято тишиной.Там нет ветров свирепо дышащих,Там нет ни друга, ни врага,Там нет морей, себя не слышащихИ звонко бьющих в берега.Там все застывшее, бесстрастное,Хотя внушающее страсть,Затем, что это царство ясноеСвою нам передало часть.В нас от него встают желания,Как эхо, грянувшее вдруг,Встает из сонного молчания,Когда уж умер самый звук.И бродим, бродим мы пустынями,Средь лунатического сна,Когда бездонностями синимиНад нами властвует Луна.Мы подчиняемся, склоняемсяПеред царицей тишины,И в сны свои светло влюбляемсяПо мановению Луны.