Чтение онлайн

Каганская группа к утру 4 августа сосредоточилась возле города. Так как окружить его было трудно, Бухару решено было взять штурмом, для чего группу поделили на две колонны. Главный удар намечалось нанести левой колонной в направлении ворот Шах-Джалял и Каракульских. Правая колонна вела демонстративное наступление. К 4 часам 29 августа правая колонна – 12-й полк, две бронемашины 53-го бронеотряда, бронепоезд № 28 с десантным отрядом и взвод 1-й тяжелой батареи лит. «Е» – заняли положение северо-западнее Новой Бухары; по направлению на Багуэт-дин действовал боковой отряд в составе 10-го и 1-го кавполка. Левая колонна высадилась в районе кишлака Мангыт и разрушенной казармы (14 км западнее Нов. Бухара). Между кишлаками Каржик и Мангыт развертывался отдельный отряд особого назначения при командующем Туркфронта в составе отдельного стрелкового полка, отдельного кавполка, отдельного артдивизиона и 1-го Восточно-мусульманского полка. Особый отряд должен был войти в город через Каракульские, Шах-Джалялские и Намазринские ворота. 1-й Восточно-мусульманский полк должен был атаковать через Каракульские ворота – слева его поддерживал кавэскадрон. Дворец и минарет эмира обстреливали легкой артиллерией.

Операция началась успешно. К 7:30 утра был занят ряд кишлаков, ошеломленные бухарцы бежали. Около 10 часов утра передовые части красных вошли в крепость через Шах-Джалялские ворота, но их обстреляли из мечетей и домов. В это время против левого фланга Восточно-мусульманского полка из крепости стали выходить толпы мулл и учеников медресе, размахивая белыми платками, прикрывая афганцев. Атакованный ими полк отступил – за ними бросился Афганский кавполк. Бухарская конница зашла в тыл батальона 1-го полка, который был вынужден отступить. Мелкие кавалерийские части бухарцев, находившиеся в тылу, увидев это, ускакали, оставив на месте свою пушку. Одновременно 2-й батальон оторвался от других частей и вышел к станции Бухара восточнее крепости. Ошеломленные бухарцы откатились к Каршинским воротам. Отогнанная афганская кавалерия, видимо, вынуждена была, пользуясь зарослями, направиться к воротам Шах-Джалял, но в районе мечети Намазра наткнулась на 1-й батальон.

Отступление Восточно-мусульманского полка поставило под угрозу фланги. Лишь совместными действиями частей резерва – двух эскадронов, 3-го батальона и артдивизиона – контратака была отбита. При этом было установлено, что у эмирских войск имеется оружие английских образцов (орудия и пулеметы). Восточно-мусульманский полк был оставлен в резерве, а 1-й и 2-й батальоны отдельного полка, отразив противника, оттянуты на линию кишлаков Таш Мечеть и Магале-Миран.

В тот же день 29 августа в 4 час. 30 мин. утра правая колонна перешла в наступление при поддержке взвода тяжелой батареи. Бухарцы отступили к крепости Старый Каган, обнесенной глинобитной стеной с бойницами до полутора метров толщины и до 3 м высоты. После двухчасового боя они отошли к большим арыкам с валами юго-восточнее Ширбудуна. В 3 км от Старого Кагана был небольшой песчаный гребень, преграждающий ровное поле. Это была удобная позиция, и эмирские артиллеристы успели хорошо пристреляться. 12-й полк после неудачного броска отправил часть группы вправо. Перекрестным огнем полка, поддержанного артиллерией, бухарцы были выбиты. К этому времени 10-й полк в боковом отряде вышел на линию правой колонны. Началось быстрое взятие кишлаков. Положение бухарцев было незавидным – по воспоминаниям, в городе была паника, эмир с кази-каляном не показывались на улицу, а военачальники боялись показаться под огнем. Самый надежный Турецкий полк к вечеру 29-го… разошелся, не получив боеприпасов и продовольствия {3} .

Ночь прошла спокойно, и штурм продолжился на рассвете. 1-й Восточно-мусульманский полк был передан командиру отдельного стрелкового полка. В полдень при поддержки с флангов конницы и артиллерии красные подошли к крепости. Однако бухарцы метким огнем ожесточенно отбивали их от ворот, время от времени совершая вылазки. Бои продлились до самой ночи.

31 августа была произведена перегруппировка с целью сосредоточения главного удара правой колонны в направлении Каршинских ворот. В состав правой колонны вошли: 5-й, 10-й и 12-й полки, 4-й кавполк, бронечасти и артиллерия. Отвлекая противника, красные бухарцы при поддержке двух кавполков и пяти легких орудий атаковали кишлаки южнее и западнее крепости. Бухарцы сделали большими группами вылазку через Мазарские ворота, ударив по 1-му кавполку, но вскоре были загнаны обратно 12-м полком.

Для взятия крепости было решено пробить ее ворота тяжелой артиллерией, но стрельбу затрудняли растущие вокруг тутовые деревья, а на открытом пространстве прислуга поражалась метким огнем. Стрельбу прямой наводкой поэтому вели под прикрытием двух броневиков. Таким образом, Каршинские ворота были пробиты так, что в брешь можно было двигаться по отделениям. К 4:30 утра 1 сентября удалось сделать подкоп для взрыва южнее Каршинских ворот. К вечеру 31 августа войска были поделены на три боевых участка, которые должны были проникнуть в город через Мазарские и Каршинские ворота. 4-й кавполк должен был обеспечить фланги правой колонны. Бронепоезд и артиллерия (2 тяжелых и 6 легких орудий) обстреливали крепость, стены и дворец эмира.

В 5:30 после взрыва стены началась атака и обстрел города. Через два часа войска пошли в атаку; первым в Каршинские ворота ворвался отдельный стрелковый полк, за ним пошли 10-й и 12-й. Бухарцы ожесточенно отстреливались метким ружейно-орудийным огнем; им также удалось подбить один бронеавтомобиль. Ворвавшиеся в крепость полки разошлись по указанным им приказом направлениям, уничтожая на пути противника. Начался жестокий уличный бой за каждую вышку и постройку – к вечеру атаку пришлось прекратить. Во время боя бухарцы отвели воду из головных арыков, а в городе завязались пожары складов хлопка. С трудом разыскали центральную магистраль, после чего пожары начали тушить войска и местное население.

Все дни боев Бухару активно бомбила авиация фронта в числе 12 самолетов. Несмотря на то, что ни один самолет не был сбит, авиация потеряла 2/3 своего состава – изношенные аппараты после первых же боев потребовали ремонта.

К вечеру 1 сентября стало известно, что бухарцы отступают через северные ворота к Ситораи Мохи-хоса (дворцу эмира). На следующий день в 5:30 войска перешли в наступление. Противник почти не оказывал сопротивления. К 10 часам 10-м полком полком был занят последний оплот эмира – Акр. Здесь был взят в плен председатель совета министров Кушбеш – визирь Ушман-Бек. Большая часть разбитой армии эмира разбежалась по кишлакам, бросая на пути оружие и снаряжение. Поддерживавшие эмира отряды керкинских туркмен, потерпев поражение, отступили в район Бассага (50 км юго-восточнее Керки); там их численность определилась до 2000 человек, причем вооруженных было до 600 при двух пулеметах {4} .

Сам эмир ушел еще 31 августа. Он бежал к Гиждувану, откуда, пересекши железную дорогу, взял курс на Восточную Бухару. Его сопровождало 300-400 конников {5} или, по другим сведениям, свыше 1000 солдат. Остальная часть эмирского войска уже на второй-третий день после поражения постепенно стала группами рассеиваться по кишлакам и занялась грабежами населения. Кроме того, эмира сопровождал афганский конвой, в числе которого были командир афганской бригады Абдул Шукур-хан и бывший афганский представитель в Ташкенте Мухамед Аслон Миршкор {6} . Конвой этот насчитывал 100-150 чел. {7}

Со взятием Бухары война не кончилась, но тем не менее, прошел пик военной кампании. Хотя распространено представление об армии эмира как «опереточной», видно, что это мнение нуждается в небольшой поправке. Хотя армия эмира действительно не проявила высоких боевых качеств, все же она довольно долго защищалась в сильной крепости под огнем артиллерии и авиации. Это показало, что двухлетняя подготовка армии не прошла зря. Многие наблюдатели также отмечали хорошую боевую работу афганских стрелков и артиллеристов. Об ожесточенности боев говорит и то, что еще 31 августа командующий 1-й армией Зиновьев на вопрос Фрунзе, можно ли к завтра взять город, отвечал, что «во всяком случае, завтра к вечеру можно надеяться достигнуть центра города...» {8} .

Преследуя ушедшего в сторону Карши эмира, части 1-й туркестанской кавдивизии на перевале Тахта-Карача приняли бой с арьергардом противника, который после столкновения в беспорядке бежал. Вслед за этим, после непродолжительного боя с бекскими ополчениями, красные заняли Китаб и Шахризябс. Эмир был вынужден уйти в сторону Гузара. 10 сентября 1920 г. он уже был в Байсуне, где сосредоточил более 5.000 ополченцев гузарского и каршинского бекств. 2-й туркестанский кавполк, разбив бухарцев, занял Гузар, продолжая преследование противника {9} . 11 сентября красные заняли без боя Дарбент, а затем в тот же день после небольшой перестрелки ими был освобожден Байсун {10} . Сейид-Алим-хан со своим аппаратом обосновался в труднодоступном Душанбе. Для защиты подступов к своей новой резиденции Алим-хан оставил в районе Дербента отряд из тысячи человек {11} .

В поисках иностранной помощи посланцы эмира направились в Афганистан, Кашгар, Персию и другие страны. Генеральный консул в Кашгаре подполковник Эссертон вспоминал: «Эмир послал в Кашгар миссию во главе с одним из министров, бежавших вместе с ним. Миссия доставила письма королю-императору, вице-королю Индии и мне. В них эмир рассказывал о свержении его большевиками и о своем бегстве и попросил включить в состав Британской империи свое государство, которое он отдавал безоговорочно в наше распоряжение» {12} . Англия, разумеется, отказалась от столь авантюристического плана и втягивания в новую войну. Но все же на первых порах представители Англии от имени правительства пообещали эмиру помощь. Вскоре, как сообщалось в одном из документов, «из Англии к эмиру прибыло несколько партий караванов с винтовками и патронами» {13} .