Чтение онлайн

Человек, на чей высокий чёрные цилиндр и плащ, продолжали падать крупные капли и весело отскакивать от этой одежды, переступил порог. Сапоги были покрыты сплошь в грязевых разводах.

— Добро пожаловать, мистер Линдсей! — быстро поклонился барон. — Как доехали? Какие новости вы привезли с собой из Лондона?

— Мне тоже очень приятно видеть тебя, Генрих. — Мужчина со скуластым лицом, не мог приехать раньше — карета завязла в дорожной слякоти. — А ваше поместье не такое большое, как я себе представлял. Хм… зато красивое изнутри! — оглядел он потолки и украшенные картинами стены, пока передавал в руки служанкам снятые с себя цилиндр и плащ.

— Благодарю за похвалу, мистер Линдсей, но я пригласил вас не для этого. — Генрих прокашлялся в кулак. — Понимаете, в наш век не хватает прекрасный актеров блеснуть талантом.

— И что вы мне предлагаете? — с любопытством спросил слабогрудый человек.

— Я бы хотел, чтобы моя прелестная дочь Тесса начала выступать у вас. — Когда на лице его приятеля отразилось удивление и недоумение, Генрих спохватился: — Не переживайте. Она просто умница, у неё прекрасный голос, хорошая память…

— В Друри-Лейне выступать-то? О, идея замечательная. Самое главное, чтобы ваша дочь имела талант к сценическому искусству.

— Ну и, как там идут дела?

— Ничего хорошего, Генрих, ничего… — как-то подавленно проговорил Линдсей и опустил глаза. — Арнольд Коул отказался у нас выступать.

— Правда?

— Представьте себе. Востребованный артист просто проигнорировал мое предложение сыграть Дон-Кихота. А мне нужны новые люди, новые дарования!

Они с Генрихом и не заметили, как за разговором миновали лестницу.

— А что тот актер Белл?

– Он так давно стал скучноват из-за своего неразнообразного стиля игры. Я бы так хотел… — и Джосс сиюминутно замолчал.

В это время он как раз-таки увидел молодцеватого дворецкого Фрэнса, такого красивого…

Тот, как заводная игрушка, неестественно быстро перебегал с одного места на другое, и за несколько секунд мог одновременно смахнуть незначительную паутинку с картины, пройтись метлой по коридору, вытереть пыль с верхних и нижних полок шкафа, при этом напевая чудную мелодию, но, конечно же, костюм юноши ни капли не испачкался за время этой работы.

— Боже, Генрих, какой у него талант!

— О чем вы, мистер Линдсей?

— Я говорю о вашем старшем лакее, — повторил тот.

Эти слова заставили Генриха застыть, как на морозе.

— Рад приветствовать вас в нашем поместье, мистер Линдсей, — вежливо поклонившись и положив ладонь на сердце, произнес Фрэнс и вслед за этим разогнул спину. — Хотите чаю? Вы, наверное, очень устали с дороги. Присаживайтесь.

— Генрих, он так прекрасен, — опустился гость на стул, не в силах оторвать восхищенного взора от шатена.
– Знаешь, вот его бы я точно записал в актёры, — очень довольно пророчил Джосс «таланту» большое будущее, откидываясь на спинку стула.

Мистер Бронте, положивший руки на подставки стула и стиснувший зубы, обозлился настолько, что его гнев во стократ превосходил всякого разъярённого зверя.

Конечно, после не имеющих всякого смысла остальных бесед за чашкой горячего напитка, Джосс Линдсей, ссылаясь на службу, не загостился у друга.

К тому времени солнце, наконец, словно с улыбкой, выползая из толщи туч, залило своим сиянием крыш.

Счастливо выглядывая из окна кареты, Джосс подмигнул своему товарищу и с надеждой попросил, перед тем как уехать:

— Пусть ваш слуга приедет ко мне в театр. Он будет учиться у нас. А потом! Я подготовлю для него замечательную роль!

В этот миг послышалось ржание лошадей, и под их четкий стук копыт колеса оставили две длинные полосы за собой. Господин Бронте, размахивая рукой вслед, таил за улыбкой нечто не свойственное добродушному человеку. Ничего не сказал дворецкому про театр и роль. Совершенно ничего.

И вновь Фрэнс, непоколебимо стоящий поодаль от своего господина, упустил свою мечту, сам того не зная.

Вот оно — короткое сияние славы, вот он — сиюминутный успех.

***

Сегодня, после не представляющего никакого интереса чаепития на веранде с родителями, Тесса надела простое платье и, взяв корзинку, отправилась через чёрный вход на прогулку по городу, когда позволило обстоятельство, что кухня опустела. Девушка тихо ото всех сочла нужным вступить в орфический клуб.

Вчерашний дождь оставил городу в подарок только лужи и островки грязи.

Подходя ко многоцветному шатру, расположенному на общеизвестной улице Флит-стрит, девушка уже поймала себя на том, что обязательно станет завсегдатаем этого места.

Тесса, перед тем как зайти под купол, проводила этих посетителей задумчивым взглядом и затем утонула во тьме шатра.

***

Тёплые губы медленно запечатали нежный поцелуй на тыльной стороне девичьей ладони. Велдон так всегда успокаивал девушек, перед тем как проводить с ними ритуал вступления, но, к сожалению, все прошлые дамы превращались в пепел, когда самостоятельно снимали данные им браслеты.

Именно сейчас Велдон, разжигая маленький костёр, надеялся, что в этот раз очередная желающая не подведет его. Под браслетом разгорались яростные языки пламени и каждый красный камень словно ярче светился изнутри. Все, как по крупицам, собраны на тонкое металлическое кольцо.

— Будет очень больно. — Взмахнув рукой и скрестив два пальца, таким движением Велдон поднял украшение с огня. Оно медленно взмыло вверх и прилетело к руке баронессы. — Потерпи, — нежно, словно в первую ночь, прошептал молодой маг, рисуя скрещенными пальцами в воздухе какой-то узор.

Ещё секунда, и кожу прожгло до мучительной боли. Тесса заслонила лицо левой ладонью, чтобы не видеть, как в запястье до крови впиваются раскалённые углы треугольных камней. Велдон приблизил ко рту девушки свой широкий рукав, который она прикусила зубами и, зажмурившись, приглушенно завыла в ткань. Не смогла остановить слезы.

Велдон видел такую картину не раз. Рука девушки, ноющей в его рукав, дрожала, как тонкая ветка на ветру. Из образовавшихся дыр сочилась темно-бардовая кровь, свои мелкие ручьи сплетая в одну текущую вниз реку. Ощущалось, что внутрь тела проникла неведомой силы энергия.

Велдон вновь скрестил пальцы, прошептал замысловатую фразу, после которой кровь покорно остановила свой поток.

Когда слёзы высохли, Тесса наконец очнулась от шока. Вынув изо рта мокрый от собственный слюны кусок материи, она дрожащими губами спросила: