Чтение онлайн

70 Врозь разбросай корабли, рассей тела по пучинам!

Дважды семеро нимф, блистающих прелестью тела,

Есть у меня, но красой всех выше Деиопея.

Я за услугу твою тебе отдам ее в жены,

Вас на все времена нерушимым свяжу я союзом,

75 Чтобы прекрасных детей родителем стал ты счастливым".

Ей отвечает Эол: "Твоя забота, царица,

Знать, что ты хочешь, а мне надлежит исполнять повеленья.

Ты мне снискала и власть, и жезл, и Юпитера милость,

Ты мне право даешь возлежать на пирах у всевышних,

80 Сделав меня повелителем бурь и туч дожденосных".

Вымолвив так, он обратным концом копья ударяет

В бок пустотелой горы, – и ветры уверенным строем

Рвутся в отверстую дверь и несутся вихрем над сушей.

На море вместе напав, до глубокого дна возмущают

85 Воды Эвр, и Нот, и обильные бури несущий

Африк [373] , вздувая валы и на берег бешено мча их.

Крики троянцев слились со скрипом снастей корабельных.

Тучи небо и день из очей похищают внезапно,

И непроглядная ночь покрывает бурное море.

90 Вторит громам небосвод, и эфир полыхает огнями,

Близкая верная смерть отовсюду мужам угрожает.

Тело Энею сковал внезапный холод. Со стоном

Руки к светилам воздев, он молвит голосом громким:

"Трижды, четырежды тот блажен, кто под стенами Трои

95 Перед очами отцов в бою повстречался со смертью!

О Диомед, о Тидид, [374] из народа данайцев храбрейший!

О, когда бы и мне довелось на полях илионских

Дух испустить под ударом твоей могучей десницы,

Там, где Гектор сражен Ахилла копьем, [375] где огромный

100 Пал Сарпедон, где так много несло Симоента теченье [376]

Панцирей, шлемов, щитов и тел троянцев отважных!"

Так говорил он. Меж тем ураганом ревущая буря

Яростно рвет паруса и валы до звезд воздымает.

Сломаны весла; корабль, повернувшись, волнам подставляет

105 Борт свой; несется вослед крутая гора водяная.

Здесь корабли на гребне волны, а там расступились

Воды, дно обнажив и песок взметая клубами.

Три корабля отогнав, бросает Нот их на скалы

(Их италийцы зовут Алтарями, [377] те скалы средь моря, —

110 Скрытый в пучине хребет), а три относит свирепый

Эвр с глубины на песчаную мель (глядеть на них страшно),

Там разбивает о дно и валом песка окружает.

Видит Эней: на корабль, что вез ликийцев [378] с Оронтом,

Падает сверху волна и бьет с неслыханной силой

115 Прямо в корму и стремглав уносит кормчего в море.

Рядом корабль другой повернулся трижды на месте,

Валом гоним, и пропал в воронке водоворота.

Изредка видны пловцы средь широкой пучины ревущей,

Доски плывут по волнам, щиты, сокровища Трои.

120 Илионея корабль и Ахата прочное судно,

То, на котором Абант, [379] и то, где Алет престарелый, —

Все одолела уже непогода: в трещинах днища,

Влагу враждебную внутрь ослабевшие швы пропускают.

Слышит Нептун между тем, как шумит возмущенное море,

125 Чует, что воля дана непогоде, что вдруг всколыхнулись

Воды до самых глубин, – и в тревоге тяжкой, желая

Царство свое обозреть, над волнами он голову поднял.

Видит: Энея суда по всему разбросаны морю,

Волны троянцев гнетут, в пучину рушится небо.

130 Тотчас открылись ему сестры разгневанной козни.

Эвра к себе он зовет и Зефира и так говорит им:

"Вот до чего вы дошли, возгордившись родом высоким,

Ветры! Как смеете вы, моего не спросив изволенья,

Небо с землею смешать и поднять такие громады?

135 Вот я вас! А теперь пусть улягутся пенные волны, —

Вы же за эти дела наказаны будете строго!

Мчитесь скорей и вашему так господину скажите:

Жребием мне вручены над морями власть и трезубец,

Мне – не ему! А его владенья – тяжкие скалы,

140 Ваши, Эвр, дома. Так пусть о них и печется

И над темницей ветров Эол господствует прочной".

Так говорит он, и вмиг усмиряет смятенное море,

Туч разгоняет толпу и на небо солнце выводит.

С острой вершины скалы Тритон с Кимотоей [380] столкнули

145 Мощным усильем суда, и трезубцем их бог поднимает,

Путь им открыв сквозь обширную мель и утишив пучину,

Сам же по гребням валов летит на легких колесах.

Так иногда начинается вдруг в толпе многолюдной

Бунт, [381] и безродная чернь, ослепленная гневом, мятется.

150 Факелы, камни летят, превращенные буйством в оружье,

Но лишь увидят, что муж, благочестьем и доблестью славный,

Близится, – все обступают его и молча внимают

Слову, что вмиг смягчает сердца и душами правит.

Так же и на море гул затих, лишь только родитель,

155 Гладь его обозрев, пред собою небо очистил

И, повернув скакунов, полетел в колеснице послушной.

Правят свой путь между тем энеады [382] усталые к суше —

Лишь бы поближе была! – и плывут к побережьям Ливийским.

Место укромное есть, где гавань тихую создал,