Чтение онлайн

– Ну, чё ещё приказывать будешь?

– Ты хоть знаешь, с кем связался?

– Ну с кем?

– Якудзу знаешь?

– Это кто такой?

– Это типо люберецких,- серьёзно ответил Рю,- или солнцевских. Но в масштабах всей Японии. Включая Окинаву и спорные территории. Ты хоть просёк, на кого наехал?

– То есть ты типо из этих... ну татуированных в смысле, да?

– Татуировку заслужить надо.

– А, так ты вообще ещё шестёрочка. Шнырёк мелкий.

– Якудза своих не бросает,- с каменным лицом ответил взмокший Рю,- Не стой нас на дороге, бака-гайдзин!

– Ути-пути!

– Проблем хочешь?

– А что, есть?

– Найдём. Я не только за себя говорю, я за всех наших. С Посёлка, с Утюгов, с Драконьего Хвоста. Старикан Хиро с Утюгов - может слышал? Я из его клана. Смотри, куда ступаешь, чтобы не вляпаться! Нам сам Зенковский башляет за спокойную жизнь!

– Что-то мне кажется, что ты слегонца заливаешь. Чем обоснуешь свои закидоны, а?

– Тем, что крепость - наша. Мы тут много чего возим и храним. Белый, чёрный, приставочки SEGA, видео интересные - и, для совсем ценителей, журнал "Кансайская Лолита".

Нападающие удивились.

– Правда что ли?

– Серьёзно.

– А эти девки причём?

– Они у нас... снимаются.

– Снимаются, да... Типо для этой "Лолиты"?

– Ну, не только для "Кансайской Лолиты",- Рю многозначительно поднял взгляд,- Ещё и на видео... Кстати, мы и "Офисную леди Канто" тоже возим. Спрашивается у дилеров на вашем районе.

– А ну-ка покажи!

– С собой не ношу.

– Заливаешь, да?

– Ну ладно, пошли, показывать буду.

Рю опустили на землю. Младший Мураками расправил пиджак и с достоинством зашагал к дальнему холму с подземным складом. Рассчёт был довольно простой - пока они будут ходить туда и сюда, Рита и подруги смогут уйти. А уж он-то, пока горе-пираты будут ломиться в дверь за кансайскими лолитами, успееть слинять по-быстрому. Ему-то не привыкать...

А потом, при следующей встречи, Рита скажет ему что-нибудь приятное. Например, "Рюшечка у нас молодец".

Конечно, можно было просто ввязаться в драку и быть побитым. Но Рю хотел помочь, а не драться. Быть побитым он и так успеет.

Рю вышагивал по холодному асфальту, мелкий и очень взъерошенный.

Вокруг дверей преют сырые осенние листья. Рю подходит к створке и видит на ней немыслимую римскую цифру IIII.

– Вот тут всё и лежит,- заявляет он, попутно прикидывая путь побега.

– Ну покажи, покажи!

План довольно прост. Если дверь не заперта - приоткрыть и пригласить зайти.. Если заперта - приоткрыть и предложить заглянуть. А пока они смотрят, дать дёру.

Рю потянул створку. Дверь открылась легко.

Наш герой заглянул внутрь...

И ничего не сказал.

А отлетел в сторону и быстрее, чем гопники успели что-то сообразить, юркнул, как заяц, в кусты.

Из полуоткрытой двери вышел Афган. За его спиной в молочно-белых кругах двух подвешенных фонариков - какие-то ящики и коробки.

– И что вам тут надо?

– Мы... нас... этот...

– Васятка, принимай.

Отработанным движением он хватает самого ближнего и швыряет его внутрь. Потом настоёт очередь следующего. Третий пытается убежать - но тщетно. Движения отработаны, как на конвейере. Татуированная рука хватает за шиворот и кидает к собратьям по несчастью.

Дверь номер IIII захлопывается.

...Вот уж угадал, так угадал!

Рю по-пластунски прополз кустами и выкатился на большую дорогу. Встал, отряхнул траву и попытался унять дрожащие руки. Потом поднял взгляд и увидел её.

Рита, уже без подруг, дожидалась у поворота.

Рю слегка поклонился.

– Вот видишь - всех победил!

Рита выдохнула, дёрнула плечами, словно стряхивая испуг. Потом улыбнулась - слабо, лишь краешком губ -

И залепила Рю звонкую пощёчину!

– Ты чего!

– Это за "Кансайскую Лолиту"!

– Так нет ведь такого журнала!

Люксембург молча развернулась на каблуках и зашагала к подругам.

И Рю осталось только стоять на дорожке, глотать слёзы и смотреть, как удаляется от него Джим Моррисон. Распятый на хозяйке барсук, казалось, развёл лапами - дескать, вот видишь, друг, какая беда с этими женщинами!

И Рю стало очень грустно. Вот если бы он был крутым - она бы не посмела с ним так обращаться. Но ему до этого так далеко...

Но в чём же тайна крутизны? Том самый секрет, который иногда скрыт даже от самых накачаных культуристов.

Вот, кто-то считает, что качалка - это круто. Для кого-то круто - это чёрная косуха из натуральной кожи и сверкающий лаком байк. Другой выколачивает крутизну из боксёрской груши, а третий - из удара ногой с разворота. В иные времена крутой человек ездил на коне арабских кровей и носил гусарский мундир. А во времена Ямамото Цунэтомо крутые люди носили два меча и были всегда готовы выхватить их и погибнуть.

Но объекты крутизны постоянно меняются. Сейчас с двумя мечами по Гиндзе не походишь... Или вот гарлемские негры - был мрачный ненужный район, хуже Западной Речки. Но вот началась "рэп-лихорадка - в любом городе" и, как верно замечено, "раньше большинство были гопники - теперь же рэперы, со стихами на устах, в ватнике и кепи". Или вот ещё каких-то десять лет назад три полосы "Адидаса" были ого-го как круто - а теперь даже деятели вроде Афгана выбирают строгий секрьюрити-стиль. А ещё раньше, в пятидесятые-шестидесятые, японские товары считались ширпотрёбом. Зато теперь made in Japan - это круто, очень круто. Или вот крутизна идей коммунизма скачет, как на сейсмографе: в восьмидесятые, казалось, крутость легла в ноль, но вдруг появляются сибирские панки, коньковская формация, газета "Лимонка"... и вот уже даже Рю идёт с красным знаменем!

Так в чём же тайна крутизны? Кто же крут - а кто нет? Есть ли что-то, что круто всегда и везде, по всей планете и во все времена? Или всё, как у философа Дудкина, - лишь заговор, мода и постмодернизм?

А ведь ответ.

Всё очень просто.

Универсальная крутизна существует.

Во все времена и на всех континентах...

Очень круто - быть крутым.

Вот и всё.

Если ты крут - это круто. Даже если ты пешком. Или даже в школьной форме. И басист.

Но что значит - быть крутым?

Это тоже достаточно просто. Со времён итальянского Возрождения и японского Сэнгоку быть крутым - значит примерно одно и то же.

Лёгкое высокомерие. Говорить ясно и по делу. Уверенно себя держать. И что бы не случилось - не терять головы. Умный, прямой, немного насмешливый взгляд. Словно спрашиваешь: "

Не любезить, как шестёрка в колонии для малолетних. Не извергать наукоподобный бред в духе журналистов, - ты всё равно не Арий Гипербореевич. Не беситься по любому поводу, как русский правозащик или японский левый активист. Всё это - не круто.