Чтение онлайн

Эх, проклятые булочки!

Наутро школьная повариха Кокшонова отперла дверь - а оттуда выскочил некто с ножом и вилкой и заорал:

– СЪЕЕЕЕЕЕЕЕМ!

Повариха Кокшонова заорала ещё громче и побежала по нижнему этажу, распугивая младшие классы. Поймать её удалось под лестницей. А вот неведомого вора так след и простыл.

И даже злополучная кастрюля так и торчит в окне. Вместе с булочками.

Рю тут же вспомнился бесславный конец Васи-Упырёныша из соседнего П-образного дома. Как-то зимней ночью Вася попытался ограбить ларёк на Кривом переулке. Правда, никакого Кривого переулка в Дальнем нет, это просто народное название того охвостья улицы Карла Маркса, что спускается к морю возле итальянского ресторана "Маккиавелли". Там ещё Шкутенберген рядом жил, в четырнадцатиэтажке. Но как иначе назвать этот кусок улицы, если он идёт к морю под изрядным таким углом?

И вот Упырёныш атаковал ларёк. Несколько часов продолжалась это ночная битва среди равнодушных жилых массивов. Наутро побеждённый ларёк нашли опрокинутым, весь скарб - на снегу и радостные чайки лакомились печеньем. А когда ларёк подняли, под ним нашёлся и Упырёныш, придавленный, но живой.

Так что Рю предположил, что это просто Вася-Упырёныш выписался из больницы и взялся за прежние неудачные кражи.

– А ещё завуча сняли, который Сергей Владимирович,- сообщила Пиня,- за поборы с детей. Говорят, до самого губернатора дошло. Илларион Робертович так и сказал.

– Ого, и что теперь будет?

– Ничего не будет.

Рю обрадовался: хоть что-то менялось к лучшему. Но радовался он рано. И, как оказалось, зря.

Большой чёрный джип затормозил возле гимназии. Беды не заподозрил никто: модные машины были тут обычным делом.

– Здесь?

– Форма вроде похожа...

– Ну пошли, пощёлкаем.

Двое коротко стриженых вошли в парадную дверь, миновали, не останавливаясь, вскрикнувшую гардеробщицу, и прямо в коридоре поймали Рю.

– Эй, узкоглазый. Где у вас тут личные дела учеников держат?

Насчёт узкоглазого Рю бы ещё поспорил. Японцы вообще-то ни разу не узкоглазые. Совсем узкие глаза - например, у якутов и некоторых других народов Севера. А у японцев глаза такого же размера, что у европейцев. Только миндалевидные, на египетский манер, и нос, как правило, вздёрнут, и скулы высокие, вот глаза и кажутся уже. Если не верите - возьмите фотографию вашей любимой японской актрисы и измерьте глаза линейкой. И вообще, если правильно косметику наложить, то светлокожая японка будет неотличима от европейской женщины.

Но спорить он не стал - от мрачных людей пахло сырой землёй и членовредительством.

– Всё - в том домике,- Рю указал в сторону сада,- и учительская, и канцелярии.

Двое пошли через сад.

– А кто эти мрачные люди?- осведомился Сергей Владимирович, когда увидел их через круглое окно учительской.

– Я, конечно, не могу быть уверен,- отозвался наш огромный биолог Илья Кириллович, читавший при случае ещё и религиоведение.- но по-моему, это бандиты.

Из канцелярии послышалась перепалка. Потом грохот, обрушение на пол и быстро оборвавшийся женский крик.

– Васятка, врежь ей разок!

Кого-то стукнули. Снова что-то посыпалось. Потом зазвенело стекло. Удар, ещё удар. Жалобно пискнул телефон, которым зарядили об стенку. Хлопнула дверь - и вот двое снова в саду и, не оглядываясь, минуют основной корпус.

В столовой опять поют Мандельштама:

Против друга - за грехи, за грехи -

Берега стоят неровные,

И летают по верхам, по верхам

Ястреба тяжелокровные -

За коньковых изб верхи...

– Значит, Интернациональная, 63, квартира 57,- уже в машине произнёс Афган,- Что-то знакомое. Это где вообще?

– На Суньятсеновке,- сообщил Васятка,- где Тысяча Кирпичей.

(Не знаю, как у вас, а в нашем городе магазин "Тысяча Мелочей" называют именно так.)

– О, совсем рядом. Короче, гони на Жадину, а вечером, как все из школы придут, заглянем в гости к этому Хэ Мураками.

9. Рю адаптирует дзэн

Кого искали непрошеные гости, в канцелярии не знал никто. Растерзанные папки лежали вперемешку с бумагами, системный блок повис на уцелевших проводах, а монитор утопили в аквариуме. К тому же, пока он спрашивал и разбирался, вломился директор. При виде "этого Мураками" Ким разбушевался уже окончательно. Спасибо, спасла сердобольная регистраторша - иначе Рю и здесь бы назначили виноватым.

Надо было связаться с домашними. А мобильные телефоны были тогда редкостью даже для Бреста-Дальнего.

Рю выглянул на парковку, убедился, что опасная машина уехала, успокоил себя тем, что человек рангом ниже боддисаттвы в двух местах одновременно быть не может, - рискнул добежать до таксофона. И уже в кабинке обнаружил, что у него нет ни денег, ни карточки.

"Надо бы рацию смастерить",- подумал наш герой. Воспетая Кормильцевым "ни кому не кабельность" и правда была штукой невесёлой.

По дорогу на урок он, однако, придумал, что делать. И на следующей перемене попросту попросил Пиню сходить в канцелярию и пока директор бушует, тихо-тихо позвонить, предупредить и по возможности всё выяснить.

От новостей, которые принесла девочка, Рю повеселел и даже пообещал ей при случае что-то спеть.

Тем временем Харуки выслушивал версию событий от Шкутенбергена.

Будущий советник президента уж точно знал, в чём тут дело. Речь шла о провокации! И она наверняка связана с какими-то шпионами, возможно, американскими. Они ищут следы китайской контрабанды казахского плутония. А цель одна - уничтожить Россию.

После уроков Рю очень осторожно, через автовокзал, прокрался в сквер у библиотеки.

Там было пусто. Печальные тени мельтешили на скамейках. Рю сел и стал раздумывать над известным русским вопросам - так что же теперь нам делать?

Потому что он был уверен, что приходили за ним. По какому делу? Да по любому, художеств за ним числилось много. Конечно, соседи, измученные басами и плясками под "Истерику" и The Stalin, на такое не пойдут. Но вот контрабандисты из крепости вполне могли и насторожиться. Или, к примеру, Лирохвостова подняла на ноги своих покровителей....

Больше всего хотелось забиться в библиотеку, в самый дальний угол читального зала. Потому что там его искать уж точно никто не будет.

Ещё был вариант сбежать на историческую родину. Хотя он прекрасно знал, что Япония не ждёт назад потомков своих изгнанников. Даже японских средневековых пиратов сёгуны постановили считать китайцами, чтобы не отвечать за этих южных головорезав.

В Токио он смог бы рассчитывать только на спальный мешок и форменную бороду для бродяг, здоровенную, как у айну - такие, скорее всего, выдаёт специальная служба. Неоконченная первая гимназия Дальнего - это негодный диплом, таким не похвастаешься.