Чтение онлайн

Сержант прошёл к остановке, посмотрел вдаль и помахал кому-то рукой. Потом прошёл к родственнику. Спустя несколько минут, раздался звон разбитого оконного стекла и с крыльца скатились двое. Сержант пытался засунуть кусок бутерброда в рот Ваньки. Тут и подъехала машина ППС. Милиционеры еле разняли дерущихся. Несчастного Ваньку засунули за решётку и повезли в райцентр. Москвичи, на тележке, взятой в сарае соседа, оттащили к леснику бидон с брагой.

Несчастный Ванька вернулся из райцентра на молоковозке, которая приезжала за молоком после первой дойки. Он вышел из-за бетонной остановки, где его высадила молоковозка и застыл в размышлении. Дилемма. Пойти налево к москвичам или направо - домой. Москвичи, может, и нальют, а вот жена точно не даст во всех смыслах.

Хотя у неё, как у продавщицы сельмага, всегда был припрятан какой-то дефицит, в том числе и водка, которую всегда покупали соседи, присланные из Москвы, да и не только они. Всего-то на трёшник дороже, но начальство закрывало на это глаза, план, как ни как, а надо было делать! А на чём в сельмаге можно было выполнить план? В другие времена, она пожалела бы мужа, но сейчас, когда он подрался с её братом, у которого теперь неприятности по службе, о доброте можно было забыть. Он решил проверить свои догадки, о том, что брагу москвичи вернули на место, потому что больше не хотели ему наливать, и пошёл налево.

Он взошёл на крыльцо и медленно открыл дверь пристройки. Она тогда

запиралась на висячий замок, когда в доме никого не было. Бидон ни с брагой ни без

браги, не объявился. Он будет пустым прятаться в Ванькином стожке вплоть до отъезда.

Догадка не оправдалась. А что это там, громоздится под рогожей? Мог бы сразу догадаться. Чурбаки для колки дров. Заносить начали! Кто же спёр бидон с брагой? Ну, если, хотя у него начали появляться сомнения, он-то точно не тырил, то кто? Заходи и бери. Учёные такие придурки, дверь даже изнутри не подпирают! Так им и надо, что браги лишились!

– Ты чего тут?
– Громко раздалось за спиной Ивана, погружённого в грустные размышления. Он вздрогнул, пошатнулся, словно его ударили в спину и упал, стукнувшись лбом о чурбак.

Он медленно сполз на пол и уселся на корточках.

– Да вот, выпустили, а я не брал... вот... ну и это, то есть... то...

– Водку будешь?

– Кто же откажется?

Эд, вернулся с ночной смены в коровнике, поэтому от него сильно несло свежим навозом, прошёл на кухню. Вынес кружку, накрытую чёрным хлебом с куском сала.

– Столько?
– Удивился Ваня, посмотрев в кружку.

– Жалеть надо тех, кто у ... бога... пей!
– Не будешь же говорить ему, водка наполовину разбавлена ради количества.
– Свою долю отдал!

Дважды уговаривать тракториста было не надо.

– Выручил! По дороге доем!

– Будь здрав боярин!

За завтраком Ведерников попросил выходной.

– Устал я что-то от готовки! Дайте пару дней выходных. Картошку потаскать или вон, вместо тебя навоз погрести!

– Нет уж. Навоз не надо. Еда вся от тебя провоняет!
– Отказала ему Надя Ефимова.
– Я на два дня, так и быть заменю, но только два дня!

– Ну, Надюха, спасибо! Хоть в поле развеюсь!

– Только отходи подальше!
– Заметила Света. Все, кто работал в поле засмеялись. Развеяться у них означало только одно: опустошиться. Просто так молоко с фермы никто не пил, обязательно с хлебом, но и это иногда не срабатывало. Самый смак был в том, чтобы краешком кружки, зачерпнуть тонкий слой сливок с поверхности и, не торопясь, пить их, закусывая кусочком хлеба.

Как оказалось, сегодня у Шведа был последний день работы скотником. Запой главного специалиста по этим делам закончился, и он снова выходил на работу. После завтрака Эдуард сразу завалился спать. После обеда надо уже было выходить на картошку, но он, вместо этого, хотел сбегать за грибами. Всем нравилось на ужин есть картошку с грибами. Поэтому на комбайне решили обойтись и без него. Тем более за это время все как-то скоординировали свои рабочие процессы и лишний человек мог внести диссонанс. Никому не хотелось перенастраиваться. До отъезда оставалось меньше десяти дней.

Проснулся от того, что кто-то тряс его. Это была Надежда.

– Отоспался?
– Спросила она.

– Что-то поделать?

– Именно что-то! Прими с устатку. Лесник вчера самогонку принёс. Мы её на ночь зарядили марганцовкой, а с утра активированным углём. Заметь, какая честь для тебя! Первый пробуешь!

– Тогда с меня причитается!

– Долго ждать не придётся и попробуй не отдать!
– Усмехнулась Надя и протянула ему кружку и кусок мяса из щей, которые стекали на чёрный ломоть хлеба. После того как он выпил и закусил она отнесла всё на кухню и присела у его ног.

– Я из-за тебя в колхоз поехала!

– Так вот о ком мне Аркадий намекал!

– Он о Светке намекал. Она на тебя виды имеет, а я поехала посмотреть, как у неё получится. Поскольку с тебя причитается, ты мне отдашь тем, что у нас в стране нет, а у тебя есть.

– Это что из сказки? Пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что?

– И пойти я знаю куда и что взять тоже!
– Она сунула руку под одеяло.

– А что же тогда у нас в стране нет?
– Он вздрогнул от её прикосновения.

– У нас секса нет, а всё остальное, что с ним связано - есть!
– Она сделала несколько ловких движений вверх-вниз. Хотя ты и разведён, я замуж не стремлюсь.

– Логики в твоих словах не вижу!

– Ни у тебя, ни у меня нет ни времени, ни места с кем-то познакомиться, кроме как здесь. Ну, на кого мне в институте глаз положить? Одни уже никакие, хоть и пыжатся, другие - семейные, третьи - молодые, четвёртые курят, пятые пьют. Куда крестьянской девушке податься? А ты и здесь принципиально никого не замечаешь, хотя флиртуешь! Поэтому тебе не жена нужна, как хотят, обычно, наши женщины, а любовница, без всяких обязательств. Лучше меня здесь нет!

– Почему?

– Потому что я это понимаю! Подвинься!
– Она улеглась рядом с ним.

Надежда встала первой и быстро оделась: Ну как?

– Чувствительно. Такого никогда не было. Надо было до женитьбы этим заниматься. Хотел бы продолжить своё обучение такому разврату.

– Заценил! Остальные уроки, когда вернёмся.

Он тоже поднялся и пошёл за грибами.

За ужином самогонку попробовали все, даже женщины. Вечер был триумфом Черемецкого. Все хвалили его, поднимали тосты и он светился от этого как стоваттная лампочка.