Чтение онлайн

Главным там был плотный, коренастый мужчина слегка за шестьдесят. У него не было в руках блокнота и, кивком головы он принимал решения. К ним подошла красивая женщина в чёрном до пола, облегающем платье и с шикарно уложенной, почти шаром, причёской. Они приветственно кивнула всем и поздоровалась с каждым за руку.

Обсуждение было прервано. Чтобы его продолжить, коренастый повернулся и показал за своей спиной на картину в жёлтых тонах. Эдуард понял не всё, но всё-таки хоть что-то. Это был портрет Жаклин Кеннеди, когда она со своим мужем, а по совместительству президентом США, была в гостях у отца этого коренастого мужчины. Рассматривали коллекцию картин. Это собрание картин состояло из двух частей: купленных и нарисованных собственноручно. После выстрелов в Далласе, картина была подарена музею Гуггенхайма.

К группе подошёл ещё один мужчина и что-то начал шептать главному на ухо. Свой фигурой и жестами этот человек напоминал кого-то, но кого? Он стоял спиной. Был-бы хоть в пол лица, Эд сразу бы вспомнил. Тот, как у нас говорил Хазанов, "спинным мозгом почувствовал" что кто-то на него смотрит и обернулся. Он не смог скрыть своего удивления и резко прошёл к Эду.

– Ты что здесь делаешь?
– Злобно, не стесняясь окружающих, громко прошептал он.

– За тобой шпионю, чмо црушное!
– И резко, но незначительно, дёрнул локтём в его сторону, но это заметил только Том. Его реакции можно было позавидовать! Он схватил Эда за локоть и повалил на пол. Эд ударил его коленями в живот. Из нагрудного кармана пиджака Тома выполз бумажник. Эдуард схватил Тома за шею свободной рукой и перевернул. Теперь Том оказался на полу. Скручивающим движением, Швед вывернул локоть и продолжая движение, заехал Фишеру в нос. Сзади кто-то навалился и схватил Шведа за шею. Удушающий приём был хорош. Последним движением ноги, Эд, случайно, успел задвинуть бумажник Тома под чёрный пуфик, предназначенный для рассматривания картин сидя. Эда резко встряхнули и поставили на ноги. Профессионально обыскали и подали коренастому всё, что нашли в карманах у Шведа. Охрана чётко знала своё дело.

– You are Russian?
– Удивился тот, открыв паспорт.

– Are You Solomon Guggenheim?

– He died long ago! I'm Harry Fitzroy!
– Тот открыл конверт и достал щепку.
– What's that?

– You do not understand! Guggenheim would have understood!
– На этих словах Фицрой засмеялся.

– He, for this was the Baroness Hilla von Rebay.

Тут и Фишер влез в разговор. Он что-то долго и гневно говорил, показывая на Эда.

– Harry, he's lying!
– Сказал женщина в чёрном показывая на Фишера и обратилась к Эду.

– Товарищ, расскажите Фицрою, что это за щепка и зачем она Гуггенхайму! Я переведу!

Швед начал не с щепки, а с преследования его Фишером, даже в Германии. А так он скромный инженер. Вот и сейчас приехал в Хартфорд по оборудованию для советской промышленности, а эти конверты просили передать в какой-нибудь американский музей. Фицрой разорвал второй конверт. Внимательно причитал послание на листе, посмотрел на Эда и кивнул. Стальные тиски, до этого плотно державшие его, разжались.

– А на какое предприятие, интересуется господин Фицрой?
– Перевела его вопрос женщина.

– "Юнайтед Технолоджис". Оборудование для производства лифтов, вентсистем и кондиционирования, отопительного оборудования. Хотим создать в Москве, совместное предприятие с фирмой "Отис". В Ленинграде его создание уже началось, Поэтому и по ним необходимо уточнить некоторые моменты. У меня времени мало.

– Господин Фицрой, один из акционеров данной группы компаний. Предлагает пообедать помириться с мистером Фишером - представителем страховой компании, которая обслуживает интересы мистера Фицроя.

– Покорно благодарю, но я уезжаю через пару часов. Отдайте мне мои конверты, раз вы не тот, кто...

– Он считает, что тот, кто вам нужен! Свою задачу вы уже выполнили.

– Тогда пусть даст расписку. А вы, как свидетель подпишитесь. К вам, в Штаты не каждый день посылают!

– Всё будет хорошо!
– Ответила ему красавица и обратилась к Фицрою. Тот что-то быстро и непонятно произнёс, ему подали блокнот, он что-то быстро начиркал, вырвал листок и подал Эду.

– А вас как звать, голубь мира?
– Спросил он женщину. Она, перевела его слова, потом свои. Потом только ответила ему.

– Меня зовут Ирина. Я представляю министерство культуры СССР.

– Если бы не вы...
– Эдуард посмотрел на охранников, - я бы здесь тоже стал экспонатом, а авторами такого произведения эти ребята!

Ирина перевела и все засмеялись, даже Фишер, что стоял до этого насупленный.

– Прежде чем уйти, верни мой бумажник!
– Сказал Томас Эду.

– Ты мне его не давал!

– Пока мы барахтались, ты вытащил из кармана!

– Что же ты за подлая тварь такая? Меня же уже обыскали. Пусть ещё раз! Обыщите меня!
– Посмотрел Швед на Ирину. Та перевела его требование Фицрою. Они поспорили. Тот согласился и отдал команду. Эдуарда обыскали ещё раз.

Was it! Where? Where to?
– Фишер даже пуфик перевернул, чуть ли не на платье Ирины, но и там бумажника не было.

– These are the ghouls in your CIA!
– Прокомментировал провал агента Эдуард, рассовывая свои вещи по карманам. Кивнул головой всем и ушёл. Фишер, было рыпнулся за ним, но его удержала охрана Фицроя.

Швед не ушёл далеко. Он ждал её в Центральном парке. Она подошла к нему в длинной дублёнке, с пакетом в руках.

– У меня мало времени!
– Сообщила она.

– У меня тоже. Скоро поезд. Какие ещё будут указания?

– Мне показалось... я даже уверена в этом, что Фицрой не поверил в наши случайные совпадения... назовём их так...

– Не надо от этого шарахаться. Не афишировать, но и не скрывать. Многим людям, которым страна доверяла выезд за границу, выездные визы для этого и нужны. Они выполняли и частные поручения. Передать знакомым, родственникам, вещи, послания, привезти такое же обратно. Купить вещи, лекарства, а не сувениры. Произвести выгодный обмен товаров на твёрдую валюту. Будет подозрительно, если этого совсем не будет.

– А зачем?

– Как зачем? Вот фотоаппарат "Зоркий" в магазине у нас стоит - 110 рублей. Здесь я его продам, пусть за сто долларов. Доллар, хоть и запрещено, я в Москве могу продать за пять рублей. Итого - пятьсот рэ. То есть получить у нас в пять раз дороже. Но на сто долларов я могу купить пять джинсов или два джинсовых костюма. Продать оптом джинсы можно за сто пятьдесят рублей. В розницу ещё дороже. Итого - семьсот пятьдесят рублей. Каждый костюм - за пятьсот рэ. Итого тысяча. Американцы это знают. Наши тоже. Каждый из нас может немного заработать во имя мира на Земле. Если его наши доски заинтересуют - три тысячи американских рублей за доставку. Мы дальше как бы не при чём. Ну, а дальше по плану. Даёшь запечатанный конверт с условиями продавца.

– Не получилось, как я планировала. У нас нет конфликта с тобой.

– Этот Фишер не вовремя влез.

– А он вовсе и не Фишер!

– Не сомневался, что это настоящая фамилия.

– По-настоящему, скорее всего, его зовут Томаш Возняк. Возняк с поляцкого - сторож.

– Так он что из-за фамилии в цсрушники подался? Откуда знаешь?

– Так его портмоне у меня оказалось. Ты его ногой пнул. Оно проскользнуло под пуфиком и упёрлось в мои ноги. Когда он поставил пуфик на своё место, я его портмоне засунула обратно под пуфик. Когда все ушли я вернулась и забрала его. Денег было немного, но зато старое водительское удостоверение.