Чтение онлайн

– А вот ещё!
– Встал он из-за стола.- Я тут с местными пацанами побалакал. В этом Ерпотине клуб есть, а в нём настоящий бильярд. Кто со мной?

Пойти с ним согласился только Женя Каратеев из термического отдела. Начальник группы за год до сорока лет, как говорил он. Он был маленький, худой с шальным взглядом чёрных глаз. Всех женщин он делил на две неравных части: большая - кому можно и надо. Малая - ни за что! Каждую он провожал долгим задумчивым взглядом. За время этого взгляда он успевал раздеть её, трахнуть, позволить ей одеться и уйти. Иногда он шёл за ними, не успев принять решение, надо знакомиться или нет. Если дамы замешкивались, то он нападал на них. Чем он их брал, было непонятно, но многие оставляли ему номер телефона. Чтобы иметь свою кассу, независимую от семейного бюджета, он подрабатывал официантом в ресторане на ВДНХ. Поэтому от имени отдела он участвовал во всех мероприятиях где давали отгулы. Сейчас, на поле он охаживал Свету, но, когда Надя осталась за повара, решил воспользоваться и такой возможностью.

Аркадий уговорил и Шведа составить им компанию. Не из-за того, чтобы Эд шары покатал, а чтобы не влипнуть в какой-нибудь деревенский конфликт. Швед, по мере возможностей участвовал, независимо от спортивной дисциплины во всех соревнованиях, в которых приходилось выступать институтским командам. Сразу появились призовые места. Особенно в индивидуальных и разных видах на дистанциях: в лыжах, лёгкой атлетике, плаванье, стрельбе, спортивном ориентировании, туризме.

Аркадий, как оказалось, из всех присутствующих в клубе, единственный умел играть в биллиард. Женя, хоть и не умел, но поигрывал. Поэтому на зелёном поле вся борьба сосредоточилась между ними. Деревенским, хотя Черемецкий им и поддавался, проигрывать надоело и, они пошли домой. Швед пошёл с ними, потому что было темно, а у ребят был фонарь, светя которым, они и доставили его к дому.

Среди ночи все были разбужены шумом и криками. Алексей Ведерников, который спал у дверей, быстро вскочил и включил свет. Зрелище было как в кино. Такое впечатление что Черемецкий и Каратеев побывали у водяного. За шляпу Черемецкого зацепились водоросли, когда он снял её с головы, оттуда выпала лягушка. Вода все ещё стекала с них и пахло тиной. Женя, трясущимися руками, достал носовой платок и обтёр мокрое лицо. Оно стало ещё влажнее. Их быстро раздели, вытерли полотенцами и налили самогонки. Только когда согрелись они рассказали, что с ними произошло. Рассказывал Женя, а Аркадий строго молчал, иногда кивая в знак согласия с его повествованием или кидая короткие, уточняющие фразы.

– Мы поиграли ещё с часик, я даже одну партию у него выиграл. Выключили свет, заперли клуб, ключ по стреху положили, взяли друг друга под руку, ведь ничего не видно, даже палец перед носом, идём и беседуем на философские темы. Вдруг натыкаемся на что-то, тут земля уходит из-под ног. Кругом вода.

– Это значит, что мы в темноте дошли до плотины и упали в воду!
– Пояснил Черемецкий.

– А что не заметили, как по полю шли?
– Резонно заметил Горукин.

– Мы же беседовали на философские темы. Время летит незаметно, да ещё темно, хоть глаз выколи. Уж не знаю сколько плавали. И не оступишься ведь, там коряги сплошные. Как-то вылезли на берег, звали друг друга, ходили-ходили пока не наткнулись.

– А куда идти?

– Смотрим блестит вдали, шли-шли - огонёк! Изба. Стучали-стучали. Наконец бабка форточку открыла и спросила. Еле уговорили показать в какую сторону идти к нам. Вернее, мы про автобусную остановку спрашивали. Вот и добрались. Провидение спасло нас, что не утонули.

Все выпили за чудесное спасение и разошлись по местам. Хоть и утро, но на пару часов ещё можно было подушку придавить.

Эдуард тоже не поверил, что эта парочка с плотины в воду свалилась. Улица в Ерпотино одна и это сплошной забор от начала до конца. Чтобы попасть к запруде, надо было пройти из конца в конец, а это почти с километр. Потом вниз, по полю. Вместе с Горукиным они решили исследовать этот феномен. Поэтому до завтрака быстро дошли до клуба. Развернулись и медленно пошли вдоль забора обратно.

Перед квадратным пожарным прудиком, прямо в левом углу, рос огромный ясень. Тропинка шла слева и от ясеня и от прудика. Когда они шли к клубу, то этот прудик и не заметили. На заборы смотрели. Если в темноте наткнуться на дерево, то можно было уйти и вправо. Так они и сделали. Весь ответ был на берегах этого прудика. Даже очки в золотой оправе Черемецкого. Они не слова не говоря друг другу, померяли веткой глубину. Чуть выше колена.

– Как же они здесь плавали?
– Удивился Горукин.

– Темно, не видно, от этого и страшно! Пойдём обрадуем, небось все карманы обшаривает в поисках очков!

– Поскольку нам сегодня зелёнку коровам разбрасывать, то можно по полсотни и принять! Главное повод есть: очки спасли. Скажем на плотине ныряли! Замёрзли...

Расчёт Горукина оказался правильным. Героям налили, не героям тоже, но меньше. Справедливость восторжествовала.

В обед появился участковый: молоденький, с красными щеками. Младший лейтенант. Скромно поздоровался, представился. Даже показался застенчивым.

– Отобедайте с нами!
– Предложил Ведерников.

– Я при исполнении.

– Вы обедали?
– Спросила его Анна Петровна.
– Когда обедаете, вы хоть и на службе, но уже не при исполнении. Да вы не смущайтесь, мой муж всегда так говорит.

– А кто он?
– Осторожно поинтересовался младший лейтенант.

– Да он даже не младший как вы!
– Махнула рукой с ложкой Анна Петровна.
– Под полковником чего-то там убирает.

– Да!
– Поддержал её Аркадий.
– Мы вам не наливаем же!

– Тогда это зря!

– Намёк понят!
– Алексей Ведерников плеснул на дно кружки, а Надежда поставила тарелку с супом и положила рядом ложку.

Участковый выпил, понюхал ломоть чёрного хлеба и начал есть суп. После того, как он его съел, оставшимся кусочком хлеба подтёр губы, пожевал и его.

– Спасибо вам за угощение! Премного благодарен! Что хотел спросить? Тут среди местных бабок пошёл слух, что ночью какие-то бандиты искали где магазин. Продавец ничего не обнаружила, даже царапин. Вы что-нибудь подобное, слышали, видели?

– А где нам с бабками гуторить?
– Ответил Алексей.
– Мы и в магазин-то редко заходим. А так всё в поле, да на ферме.

– Так и доярки не местные, с Холмов привозят.
– Пояснил Горукин.

– Понятно. А приехал я не поэтому поводу. Недавно, выражаясь блатным языком, откинулся с нар некто Брюкин. Сам он с соседней деревни Кананево. Как и многие сидельцы, залетел по молодецкой глупости. Ему не хватало тридцати копеек, на автобусный билет. Ехал за стипендией в ПТУ. В армию собирался. Ему на днях восемнадцать исполнилось. Он попросил, ему дали полтинник. На этом бы всё и закончилось. На обратном пути, ребята знакомые попались. Ну и раскрутили проставиться по случаю дня рождения. Сказал бы что стипендия, но решил крутизну показать и сказал, что ограбил. Деньги все прогуляли, там было двадцать с чем-то рублей. Потом кто-то донёс. Очные ставки с дружками, они сказали правду, что тот говорил, что грабил. Брюкин, не желая сраму со своего обману, согласился с их показаниями. Рассчитывал на то, что разберутся и отпустят. Потом, конечно, выяснили что соврал, но доказательств нет, что гуляли на стипендию. Все его похвальбу слышали. А за ложные показания или за оговор тоже срок. Дали ему по минимуму - три года. А отсидел двенадцать. Второй раз тоже денег попросил, его послали, он пошёл, а на него заяву. А это рецидив. Дня на свободе не пробыл. Там и дальше накрутили. Уже не разбирались, он не он, за что или почему - обратно на нары. Ушёл пацаном, а вернулся затюканым и забитым рецидивистом. Дело не в нём, а в его дружках-сидельцах. Слухи пошли, что они уже здесь. В Москве промышляют, а где-то здесь отсиживаются. У него их нет. Могут в лесу скрываться или ещё где. Так что держите дверь запертой, а из дома выходите - оглядывайтесь. Героев из себя не стройте. Спасибо за угощение. И помните, ваша безопасность, в первую очередь, в ваших руках.

– Жизнь у пацана прошла мимо.

– Да это наших, за разбойничков приняли. Могли бы и налить нам что не сдали!
– Разрядила обстановку Света.

– А я, по-моему, видел его.
– Сказал Швед.
– Я за лисичками через Кананево ходил. Он курево у меня спрашивал.

– Может меня возьмёшь?
– Попросила она.

– Сам ни туда, ни вообще в лес. Нельзя испытывать судьбу на пустяках. Нагнёшься за грибком, а тебя бревном отоварят.

– А я думала ты смелый!

– Нельзя смелость с дурью путать! Понимаешь Света, смелость всегда вынуждена. Когда деваться некуда. Только для преодоления страха. Лучше в такие ситуации не попадать. Чей-то подвиг, это чья-то недоработка, халатность, преступление!