Чтение онлайн

Я объяснял: «Я знаю, что скоро вы спросите мое имя или имя моего отца, где я живу, куда я еду, чем занимаюсь. Я сам вам обо всем этом рассказываю, чтобы ничего не осталось. Если вас еще что-то интересует, спросите меня о этом, потому что я хочу в пять минут покончить со всем этим. А затем я двое суток проведу в безмолвии, ни о чем не спрашивайте меня».

Итак, сначала попутчик был потрясен, но он понимал, что в самом деле собирался задать мне все эти вопросы. Именно об этом расспрашивают люди друг друга: где они живут, чем занимаются. Какое вам дело? Ради чего вам знать, куда я еду и откуда я родом? И попутчик ожидает от меня, что я стану задавать ему такие же вопросы.

Поэтому я постоянно говорил этим людям: «В пять минут я расскажу вам всю свою жизнь в краткой форме. И я дам вам пять минут, чтобы вы рассказали мне о себе все, о чем я только могу спросить. Затем мы двое суток будем молчать».

Люди всякий раз считали меня безумцем! Двое суток в купе творился настоящий цирк! Пассажир звал официанта и объедался. Я видел, что он без конца пихает в себя еду, затем заказывает кофе или прохладительные напитки. Я просто смотрел на попутчика, ничего не делая.

Наконец, он не выдерживал напряжения и вызывал проводника: «Я хочу переселиться в другое купе».

«Я останусь с ним», - отвечал я проводнику.

«Не понял», - хмурился проводник.

Я объяснял: «Мы с ним попутчики. Я представился ему, а он - мне. Мы заключили двухсуточный контракт. Вы можете перевести его только в то купе, где есть два свободных места».

Чаще всего у проводника не оказывалось двух свободных мест. И даже если эти два места все же были, мой попутчик отклонял предложение переселиться: «Я не хочу никуда переезжать. Какой в том смысл? Если бы мне придется жить с этим господином и в другом купе, подойдет и это купе».

Все проводники знали меня, поэтому, когда я выходил, они говорили мне: «Не мучайте его. У этого бедняги ошарашенный вид, как будто он едет с самим чертом!»

Люди постоянно болтают, выплескивают все свои помои на вашу голову и еще просят вас угостить их вашим мусором. Так чужая чепуха становится частью содержимого вашего ума.

Сурабхи, разве ты не можешь понять, что твое благополучие никому не вредит? С какой стати тебе заниматься самобичеванием? Все это просто мусор, которым напичкали тебя твои родители и священники. Твое пение, смех, празднование - все это пойдет тебе на пользу. С какой стати тебе чувствовать осуждение как следствие радости? Этим занимаются безжизненные священники. На протяжении сотен лет эти мертвецы радуются в своих могилах, отдыхают, расслабляются. И они напичкали тебя этими идеями. Если ты проявишь немного осознанности, то не найдешь никаких оснований для самоосуждения.

Я понимаю, когда человек начинает заниматься самобичеванием после того, как повредил кому-то, проявил к нему жестокость, разгневался на него. Это еще можно понять, здесь есть своя логика. Вы неправильно вели себя, и ваше сознание пытается сказать: «Больше так никогда не поступай».

Но это не так в отношении празднования, пения, танца и благополучия - просто наблюдай. И когда ты почувствуешь, что в тебе поднимается волна осуждения, танцуй еще яростней. Преобрази энергию, которая представляет собой осуждение, в более интенсивное празднование. Доведи до сведения своего обусловленного ума, что, если он станет мешать тебе, тогда ты будешь поступать так вновь и вновь.

Если ты смеешься, а потом тебе становится за это стыдно, тогда смейся несколько часов до тех пор, пока это глупое самоосуждение не выдохнется: «Эта женщина недостойна меня, я должно выбрать себе какого-нибудь католика».

Ты спрашиваешь меня: «Наступит ли когда-нибудь тот миг, когда это чувство растворится, или же оно останется тенью моей радости?»

Все зависит от тебя. Это может случиться в этот самый миг, но если ты решишь иначе, оно останется. Просто выгони гостя вместе со всем его багажом и навсегда распрощайся с ним!»

Прими четкое решение. Не оборачивайся: «Иди куда-нибудь еще. В мире много католиков. Войди в чью-нибудь голову. Ты мне надоело!»

Сделай так! Упакуй все чемоданы и выброси их из окна. Ты по своему решению приняла этого гостя. Не забывай о том, что ты хозяйка, а гость в твоем доме живет временно и может оставаться здесь только по твоему разрешению. И эти гости отвратительны, а я могу дать тебе прекрасных гостей... Сделай выбор.

Гости, которые до сих пор жили в твоей голове, были лишь недугами, тебе было от них плохо. Эти гости не позволяют тебе смеяться, не разрешают тебе танцевать и радоваться. А что же они позволяют? Просто быть серьезным и печальным, несчастным. Уясни себе: когда ты несчастна, ты не занимаешься самобичеванием из-за такого состояния.

Этот заговор против вас заключили религии. Горестность, печальность приветствуется. В таких случаях религии ничего не станут возражать. Но смеяться, радоваться, пьянеть от красоты, блаженства и экстаза запрещено, тут все религии начнут осуждать вас.

Религии в буквальном смысле сделали землю адом. Если бы вас оставили в покое, если бы в вашу жизнь не вмешивались религии, тогда вся земля превратилась бы в рай. По крайней мере, в этом доме Бога вы должны помнить о том, что вы пребываете в раю. Здесь царит иное учение. Если вы несчастны, осуждайте свое состояние. А если вы радуетесь, цените свое состояние и поделитесь им с другими людьми.

Когда вы видите, что кто-то веселится, порадуйтесь за него. Подарите ему что-нибудь - скажем, розу. Возможно, тогда вы узнаете о том, что праздник можно ценить. Вам не нужно осуждать радость.

Сурабхи, твоя трудность очень проста. Эта искусственная проблема создана другими. Это не твоя трудность, она не берет начало в твоем природном естестве. Поэтому сегодня, когда ты будешь петь и танцевать, помни о том, что тебе следует отвергнуть самоосуждение, если оно вдруг появится. Его можно победить прыжками, танцами, весельем! Убей самобичевание блаженством.

Самоосуждение удушает ваше блаженство. У вас есть полное право убить его своим блаженством, экстазом.

– Достаточно, Вимал?

– Да, Раджниш!

Раджниш, семь лет назад я принял саньясу. Ты говорил мне о свидетеле и о наблюдении. Когда ты закончил говорить и еще до того, как я смог уйти, ты остановил меня и сказал: «Ты хороший человек». Все эти семь лет я ощущал твою любовь и благодать, мой дорогой мастер. Но я до сих пор не могу понять, что значит хороший человек.

Вит Мано, я помню, как сказал тебе, что ты хороший человек, потому что я дал тебе имя Вит Мано, что значит «выйти за пределы хорошего человека».

Мораль описывает хорошие и плохие качества. Согласно морали, хороший человек честен, искренен, верен, надежен. Но мораль - не религия. Даже атеист может быть хорошим человеком, потому что все эти качества хорошего человека не включают в себя божественность.

Я сказал тебе, что ты хороший человек, поэтому тебе предстоит не только быть хорошим, но и выйти за пределы добропорядочности и подлости. Религиозный человек не только хороший, но и нечто гораздо более значительное. Для хорошего человека божественность все ограничивается добропорядочностью, а для религиозного человека добропорядочность - всего лишь побочное явление. Религиозный человек знает себя, осознает свое существо. Если вы осознаете свое существо, тогда добродетельность следует за вами тенью. Вам не нужно прикладывать усилия для того, чтобы быть добрым, ведь порядочность становится самой вашей природой. Деревья зеленые, а религиозный человек добродетелен.