Чтение онлайн

Линкольн сидит между своими девочками, раскинув руки на спинке уличного дивана, запрокинув голову и глядя в небо. Я обожаю подглядывать за ним в такие моменты, ловить и сохранять в памяти детали новой жизни, в которую я продолжаю влюбляться с каждым днем все больше и больше.

Кит заливается лаем, как только видит меня, спрыгивает вниз и несется навстречу. Одновременно все трое поворачиваются ко мне с одинаковыми улыбками.

— Фэй! Мы тут пытаемся решить, какой фильм посмотреть сегодня вечером. Лили хочет снова посмотреть «Поле чудес» или «Дневники принцессы», — говорит Ларк, закатывая глаза. Но я думаю, что мы должны посмотреть фильм «Их собственная лига», потому что в эти выходные у нас софтбол.

— Может быть, посмотрим что-то новенькое? — предлагает Линкольн. Как насчет новых «Трансформеров» или «Охотников за привидениями»?

Ларк корчит гримасу, как будто это самая ужасная идея на свете.

Вмешивается Лили:

— Плохой выбор, папа. Помнишь, как долго мне снился Лизун, после того, как я посмотрела фильм в семь лет?

Он указывает на неё пальцем.

— Твой дядя Эйс не должен был позволять тебе смотреть его в семь лет, — смеется он.

Я поднимаю пакеты с конфетами.

— У меня правильные кислые полоски и попкорн с двойным маслом, — говорю я им, шевеля бровями.

— Я приготовлю попкорн! — Ларк хватает пакеты и направляется в дом, а Лили идет за ней, напевая, что сегодня она дежурная по конфетному салату.

Линкольн улыбается мне с расстояния в несколько футов.

— Я видел статью, — говорит он.

— Ты говорил с Хэдли? — спрашиваю я, беспокоясь о ней и о последствиях, которые принесет в ее жизнь хаос, устроенный ее отцом в Фиаско.

Он кивает, берет мою руку и целует ее.

— Она справляется. Возможно, ей понадобится время, но пока она держится. Когда я пригласил ее посмотреть с нами кино, она сказала, что у неё запланирован вечер с пожарными. — Он пожимает плечами и качает головой. — С ней все будет в порядке.

Он обнимает меня и трётся носом о мой подбородок, а затем целует. Его губы встречаются с моими, и он отдается этому поцелую. Наши языки медленно скользят навстречу друг другу, отчего у меня сводит живот, а он крепче прижимает меня к себе. Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе, пока он мурлычет, прижимаясь ко мне.

— Если ты и дальше будешь так тереться об меня, этот фильм будет больно смотреть, — говорю я ему, хихикая.

— Персик, на улице слишком жарко, чтобы шалить под одеялом, — говорит он, проводя губами по моей шее. Тишину заполняют низкое стрекотание цикад и беспорядочное тиканье сверчков.

Через несколько секунд Ларк и Лили выбегают на улицу с двумя большими мисками — одной с попкорном, а другой с огромной смесью кисло-сладких конфет. Они располагаются на диване, а мы с Линкольном устраиваемся рядом в кресле. Фильмы на свежем воздухе стали нашей новой фишкой. С началом лета я провожу с ними все больше времени. Находиться здесь кажется легким и естественным.

Ларк включает фильм, и музыка начинает литься из колонок. Это случайная ночь, которую я отчаянно пытаюсь запомнить. Я сижу, прижавшись спиной к Линкольну, и слышу, как с его губ срывается вздох, прежде чем он шепчет мне в шею:

— Планируешь выпить немного бурбона позже, Персик?

Я улыбаюсь и киваю, погружаясь в его объятия. Мы оба прекрасно знаем, что происходит, когда мы говорим о бурбоне, — это всегда заканчивается восхитительно грязно. И хотя я дико возбуждаюсь в его объятиях, это лишь малая часть того, что я чувствую, когда нахожусь рядом с ним. Защищённая, обожаемая и окружённая такой заботой, что сердце переполняется.

С Линкольном Фоксом это нечто большее, чем простое слово «любовь». Когда я с ним, я чувствую себя дома.

Линкольн

Некоторое время спустя…

Химия — это не только состав веществ, их структура и свойства, но и то, как эти вещества взаимодействуют и изменяются, образуя нечто новое. Именно это всегда завораживало меня в процессе изготовления бурбона. Но не только. Это сложный и эмоциональный процесс. Моя химия с Фэй Кэллоуэй не поддавалась разумному объяснению, потому что она ничего не усложняла. Все оказалось предельно просто — она была моим катализатором. Вся моя жизнь теперь вращалась вокруг моих двух девочек и Фэй. Ну и собаки, коровы, и шести цыплят. И о цыплятах, как ни удивительно, я узнал заранее. Множество женщин, благодаря которым моя жизнь всегда была немного неуправляемой, но, несомненно, полной.

— Папа, ты хочешь порепетировать? — спрашивает Лили, устроившись на стойке.

— Нет, я не хочу репетировать, — отвечаю я, глядя в зеркало, пока застёгиваю чёрную рубашку.

— Ты выглядишь каким-то нервным... — говорит Ларк, прислонившись к бортику ванной. Она держит в руках новые бомбочки для ванны, которые я купил, и ее глаза расширяются.

— Папа, они пахнут ванилью и вишней. Лили, понюхай вот эту.

Лили протягивает мне очки и спрашивает:

— Ты беспокоишься, что она не согласится?

Но, прежде чем я успеваю ответить, Фэй заглядывает в ванную, заставая нас всех врасплох. Запыхавшись, она говорит:

— Кто и на что должен согласиться?

Она переводит взгляд с девочек на меня, а мы замираем с выражением лиц «вот дерьмо», потому что ее не должно быть здесь. Хэдли и Лейни должны были задержать её хотя бы на час, пока я все не подготовлю.

Глаза Ларк расширяются, она смотрит то на меня, то на маленькую красную бархатную коробочку на столешнице.

— Я сказала Хэдли и Лейни, что мне нужно быстро переодеться после занятий. Можно подумать, что учить дам из книжного клуба танцевать с веерами из перьев — не так уж утомительно, но это совсем не так. — Она смеется и качает головой, заходя в нашу ванную рядом со спальней.

С ростом числа животных мы решили перебраться в дом семьи Кэллоуэй, и я сделал в нем ремонт, чтобы он стал нашим, а не Мэгги. Я с радостью продал наш прежний дом — в нем осталось слишком много тяжёлых воспоминаний. Я хотел, чтобы мои девочки помнили свою мать, но это не означало, что нужно жить в месте, которое больше не радовало.

Фэй улыбается и хлопает с девочками ладонями, что, по их мнению, гораздо круче, чем наше с Хэдли приветствие. Она обнимает меня за плечи.

— Привет, — ласково говорит она мне в губы. Я провожу ладонями по ее спине, но тут она замечает повязку на моей руке, отчего ее брови нахмуриваются. — Что случилось?

Улыбка расплывается на моем лице, потому что на самом деле неважно, как мы это сделаем. В нашей жизни не было ни одного случая, чтобы все шло по плану, так почему сейчас должно быть иначе?

— Пап, может, мы пойдем? — шепчет Ларк, догадавшись, и кивает на дверь.

Я качаю головой.

— Оставайтесь. Все хорошо.

Фэй переводит взгляд с девочек на меня, пока я снимаю пленку, закрывающую свежую татуировку. Мне не пришлось долго думать, чтобы решить, чем заполнить пустое место третьего оконного стекла. Фэй переводит взгляд на мою руку, и у нее перехватывает дыхание. Всплеск цвета и форма идеального персика.