Чтение онлайн

Я смотрю на свои руки, на пустой безымянный палец левой ладони, и это освобождает. Сегодня утром я решил оставить его. Впервые я вышел на улицу без кольца, зная, что не собираюсь надевать его снова. Девочки не заметили, но я не собираюсь это скрывать. Я носил его по единственной причине — ради них.

— Люди всегда думают, что в жизни бывает только одна большая любовь, но я думаю, что тот, кто сказал это, просто не знал о всех различных видах и проявлениях любви, которые могут встретиться в течение жизни.

У меня на глаза наворачиваются слезы. Я не хочу сейчас ломаться, но сегодня ночью я убил человека. И хотя я должен испытывать какие-то чувства по этому поводу, единственное, что не выходит у меня из головы — я не буду в порядке, пока она не вернется.

Гриз проводит рукой по своим густым усам.

— Мне посчастливилось вырастить тебя и твоих братьев. А до этого — вашего отца. В моей жизни были две исключительные женщины, которые любили меня так, как я не заслуживал, но они все равно любили. А потом у тебя родились две прекрасные девочки, которые стали следующей любовью моей жизни.

Я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени, и делаю вдох.

— Полюбить кого-то только для того, чтобы она ушла...

Он сжимает мой затылок, прерывая меня.

— Когда ты чувствуешь, что кто-то тебе подходит, нужно идти навстречу. Новая любовь не должна быть «лучше» или «сильнее». Если ты умен, то будешь влюбляться столько раз, сколько позволит вселенная. Иногда это происходит с одним и тем же человеком, с новыми версиями друг друга, которые появляются с годами. А для тех, кто пережил потерю или расставание, — с кем-то новым, кто ворвётся в твою жизнь, встряхнёт её и внезапно все в ней встанет на свои места. Не сомневайся ни секунды, любовь к Фэй — это самый смелый поступок в твоей жизни. Не отказывайся от нее пока.

Фэй

— Ты и Линкольн Фокс? — спрашивает Би, бросая на меня косой взгляд.

— Я так и сказала, — добавляет Мэгги с переднего сиденья.

— Не удивлена. В них есть что-то такое, в этих Фоксах.

— Я вернулась из-за работы и ради Мэгги. Линкольн оказался... бонусом, — говорю я, пожимая плечами, не в силах скрыть улыбку.

Они обе фыркают от смеха. А потом Харпер добавляет:

— Все мои бонусы в итоге оказались подписками «Желе месяца»24, если вы меня понимаете.

— Последний бонус, который у меня был, я подделала, — вздыхает Мэгги. Но прежде чем я успеваю рассмеяться, Харпер сворачивает на частный аэродром и подъезжает к небольшому самолету, который, похоже, уже заправлен и готов к вылету.

— Я понимаю, что он привлекателен. Правда, понимаю. — Харпер выпрыгивает из грузовика и добавляет: — Гриз когда-то тоже был чертовски хорош собой. — Она выпускает облако дыма, пока я помогаю сестре выбраться из грузовика, и мы спешим к частному самолету.

У посадочного трапа, скрестив руки на груди, стоит грузный пилот.

— Харпер, ты же понимаешь, что я не твой личный пилот, верно? У вас есть для этого специальные службы. Твоя контора, кстати, располагает целым флотом самолётов и пилотов.

— И все же ты здесь, Риггс, — парирует она, поднимаясь по ступеням. Затем бросает через плечо: — Генри, это Фэй и Мэгги. Ты их никогда не видел. Это не по протоколу. — Она стряхивает пепел. — Ты ведь знаешь, как это бывает?

Какая бы история их ни связывала, пилот лишь хмуро бурчит себе под нос и ограничивается коротким кивком в нашу сторону.

Пять часов спустя, после довольно долгого перелета и короткой поездки, мы съезжаем с трассы. По обе стороны от нас только равнины, а впереди — горы, и мы останавливаемся у небольшой закусочной с вывеской «Hideaway». В 7:30 утра по местному времени она выглядит закрытой, если не считать одной машины, припаркованной у входа, и гнедой лошади, привязанной к столбу.

Би паркует машину и открывает дверь.

— Может, вы, девочки, возьмете кофе? А потом, Фэй, ты сама решишь, что тебе делать. — Она вытягивает руки над головой и достает еще одну сигарету. — У вас есть двадцать минут, чтобы определиться, хотите ли вы вернуться или остаться и исследовать то, что может предложить Монтана.

Мэгги прочищает горло и шепчет:

— Это реально, да? Я ведь не в каком-то посмертном тумане, где всё кажется настоящим, а я на самом деле мертва?

Я щипаю её за локоть.

— Ай! — вскрикивает она. — Да чтоб тебя, Фэй.

Я пожимаю плечами.

— Мне кажется, это реально. — Я глубоко вздыхаю и берусь за ручку двери. Прежде чем потянуть, я спрашиваю: — Готова?

Она кивает. И когда мы входим в крохотное кафе, колокольчик на двери, который звякает о стекло, напоминает мне о «Hooch». На ботинках — снег, принесённый с улицы, и я быстро стряхиваю его. Женщина за стойкой приветливо улыбается.

— Вы можете сесть где хотите, дамы.

Но когда я осматриваю помещение, мой взгляд останавливается на единственном человеке в этом месте. Женщина в конце бара с чашкой чая и пирожным, которая смотрит прямо на нас, как будто мир только что застыл, и она не может поверить своим глазам. У меня сжимается грудь, а потом расправляется, как будто кто-то только что накачал воздух в мои легкие.

Она встает и со слезами на глазах говорит:

— Когда Би написала, я не думала... — Ее рука взлетает ко рту, а глаза зажмуриваются. Но Мэгги не теряет ни секунды и подбегает к ней быстрее, чем возможно в ее состоянии.

Они обнимаются, и в воздухе слышны лишь всхлипывания да спокойный голос моей матери, по которому я так скучала.

— Мои дорогие девочки. — Ее глаза закрываются, и она шепчет: — Что вы здесь делаете?

Она отстраняется и оглядывает Мэгги с ног до головы.

— Просто посмотри на себя, Мэгги. — Прикусив губу, она смотрит мимо моей сестры на меня. Моя мама все еще красива. Я вижу небольшие признаки того, что время не стоит на месте: в ее волнистых волосах цвета пшеницы заметно серебро, и теперь они подстрижены в короткий боб. На ней потертые джинсы, ковбойские сапоги и футболка с надписью «Carly Simon tour». Ее длинный вязанный кардиган выглядит связанным вручную достаточно теплым для конца зимы.

— Мама... — единственное, что я успеваю сказать, прежде чем обнимаю ее. Она пахнет так же, как я помню, — лавандой и сахаром. Она пахнет домом.

— Ох, Фэй, милая. — Ее голос ломается, когда она говорит: — Моя красавица. Моя защитница. — Она отступает назад, чтобы посмотреть на меня. — Мне так жаль. Я так ужасно все испортила. — Она замолкает, сдерживая рыдания. — Я просто позволила тебе разгребать беспорядок, к которому ты не имела никакого отношения. Мне так жаль.