Чтение онлайн

Я качаю головой.

— Я знаю, — отвечаю я сквозь слезы.

Она кивает официантке.

— Энни, не могла бы ты принести этим девушкам кофе?

Мы усаживаемся в кабинку, и мама ждет, пока та уйдет, прежде чем продолжить разговор.

— Спасибо, Энни, — она берет нас с Мэгги за руки и говорит: — Расскажите мне все.

Мэгги начинает первой и рассказывает ей о той ночи, когда был убит Таллис. Что она видела, как Ваз убил собственного брата, как угрожал ей и как я решила, что его убила мама.

— Не было времени рассказать тебе. Да и что бы это изменило? Я никак не могла предвидеть, что будет дальше, — говорит Мэгги. Она смотрит на меня, прежде чем продолжить словами Гриза. — Что Ваз продолжит угрожать тебе. — Я сжимаю ее ладонь.

— Я подумала, что, если вычеркну себя из уравнения, вы будете в безопасности. Я не хотела уезжать, — говорит мама, поднимая глаза.

Мэгги вытирает слезы.

— Мы устроили для тебя похороны.

Я подхватываю:

— Весь город провожал тебя, мама. Все девочки из твоего книжного клуба. Всем тебя не хватает.

— А потом я нашла свой собственный способ справляться с трудностями, — говорит Мэгги. — Много пила и играла в азартные игры. Но это помогло ещё и в другом. — Она смотрит на меня. — Мои пороки помогли мне попасть в поле зрения «Finch & King».

Наша мама недоуменно смотрит на меня, а потом снова на Мэгги.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты ни во что не ввязалась.

— Она не просто ввязалась, мама. — Следующие несколько минут мы рассказываем о том, что именно привело нас сюда. Но чем больше рассказываем, тем больше вопросов возникает.

Так что большую часть утра мы сидим этом придорожном кафе посреди пустыни и делимся всеми подробностями — от моего участия в деле Блэкстоуна до тщательно продуманной схемы, о которой Мэгги рассказала ФБР. Результаты моей слежки, поставки допинга через частные аукционы, длинный денежный след, подпольные ставки, странные смерти лошадей, тренеров и жокеев — все это выстраивало дело против «Finch & King».

Мама закрывает глаза и спрашивает:

— Они ищут тебя? У этих людей длинные руки. Ваз — психопат, он не остановится. Он будет продолжать преследовать тебя. Но то, что Уилер сам не пачкает руки, не значит, что он забывает. Он нанимает людей...

Но я перебиваю ее.

— Мама, Ваз мертв.

Она пристально смотрит на нас, ее глаза округляются:

— Как?

— Вчера вечером. Линкольн был там, — отвечаю я. — Он успел как раз вовремя.

— Линкольн Фокс? Внук Гриза? Что он делал...

Мэгги, подперев подбородок ладонями, улыбается.

— О да, мам. Это самое интересное. Фэй умудрилась влюбиться в него посреди всего этого хаоса.

Мама тихо смеётся сквозь слёзы:

— Что-то есть в этих парнях Фоксах. — Ее брови приподнимаются. — Я тебя понимаю. Я тоже влюбилась в одного из них.

Я отвожу взгляд и смотрю в окно на тихий городок, где она поселилась.

— Гриз не поехал с тобой.

Она качает головой и делает глоток чая.

— У него была своя жизнь и семья, которую он должен был поддерживать. Они больше нуждались в нём.

— Он просил передать, что думает о тебе каждый день, — говорю я.

Её глаза снова наполняются слезами. Она промакивает уголки салфеткой.

— Би выбрала Монтану. Глушь, зато можно ездить верхом, а не за рулём. — Она тихо смеется. — Би кажется суровой, но она знала, что мне будет хорошо здесь. Когда я приехала, я была в плохой форме. Понадобилось время, чтобы залечить раны. — Голос снова дрожит: — Чувство вины за то, что ушла. И за то, что у меня не было возможности сказать, как сильно я вас люблю.

Я вытираю слезы и глубоко вдыхаю.

— Я открыла приют для лошадей, и он стал моим местом исцеления. Для меня и для многих женщин, которым нужно вновь обрести почву под ногами. Через месяц после приезда я пошла в банк открыть счёт, но там уже был открыт счет на мое новое имя. На нем было чуть больше четверти миллиона долларов.

Мэгги догадывается, как и я.

— Гриз.

Мама улыбается и кивает.

— Я тоже так подумала. Он самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала. Мы провели вместе шесть месяцев, и это были самое счастливее время в моей жизни. Если ты познала это чувство, считай, что тебе повезло. — На мгновение замолчав, она откидывается на спинку кресла и смотрит в окно. — А Би стала моей хорошей подругой. Здесь все просто и спокойно, но у меня хорошая жизнь. Настолько хорошая, насколько это возможно без моих прекрасных дочерей. Я никогда не прощу себе, что втянула вас в свою беду.

Я смахиваю слезы, которые так и просятся наружу.

— Я никогда не думала, что у меня будет возможность сказать, что я люблю тебя и что я скучала по тебе. — Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что время, отведенное нам Би Харпер, давно вышло.

— Я видела тебя однажды, — говорит мама, возвращая мое внимание. — На сцене в клубе в Луизиане.

— Мама... — Я никогда не думала, что она увидит, как я танцую. И мне не стыдно, наоборот, гордость переполняет.

— Ты кое-чего не знала, Фэй. У меня не было возможности рассказать тебе. — Она держит меня за руку, и мне хочется наслаждаться каждым мгновением, пока я слышу ее умиротворяющий голос. — Я так горжусь тем, какой женщиной ты стала. Эмоции, которые ты испытываешь, когда танцуешь, — это то, что я чувствую, тренируя лошадей. Это часть тебя. Не определяет, а формирует и делает сильнее. Найти то, что придает силы, — именно такой жизни я хотела для тебя. А частные расследования... — Она улыбается. — Ты защитница по натуре, это всегда было в тебе.

Я не думала, что мне нужно ее одобрение, но оно бьет в грудь, как товарный поезд.

От стука в окно мы все подскакиваем. Снаружи стоит Би и смотрит на часы. Она кричит достаточно громко, чтобы было слышно сквозь стекло и тишину снаружи.

— Нам пора.

Линкольн

Я глубоко вдыхаю, распахиваю двери амбара и прохожу туда, где я соорудил себе импровизированное рабочее место. Последнее время я рассеян и слушаю лишь вполуха тех, кто попадается на пути. Каким-то образом я вызвался вести мероприятие родительского комитета, в котором мне вообще не следовало участвовать. Я так испортил сусло, что вся винокурня три дня воняла палеными волосами. И все это из-за того, что я поклялся никогда больше не делать, — влюбился в женщину. Черт, я так скучаю по ней. Как можно так тосковать по человеку, которого знаешь совсем недолго?

А когда Ларк сказала:

— Я думала, Фэй придет к нам на ужин на этой неделе, — я чуть не сорвался, пытаясь объяснить, что ей пришлось ненадолго уехать, и я не знаю, когда она вернется. И вернется ли вообще. Я отправлял текстовые сообщения и оставлял голосовые, в которых говорил, что скучаю по ней, но она не прочитала и не ответила. Я не знаю, где она, в безопасности ли она, и это мучает меня каждую ночь, когда я чувствую пустоту в своих объятиях.

— Папа, — смеется Лили. — Думаю, ей нравятся банты в волосах. Она улыбается.

Корова определенно не улыбается, но у нее спокойный нрав и она позволяет Лили вплетать ей ленты в волосы, пока Ларк расчесывает ее.

Я подхожу к стойлу с именем Дотти и улыбаюсь.

Я смотрю на них — Лили и Ларк, а затем на двух новеньких девочек Фоксов, Кит и Дотти. Корова и собака. Я не могу сдержать улыбку, которую вызывает эта картина. Я поправляю очки и говорю:

— Я не знаю, о чем вы думали, когда решили привести домой этих пушистых созданий. Но теперь понимаю — у вас огромные сердца. Вы заставляете всех в нашей семье улыбаться и чувствовать себя любимыми.