Чтение онлайн

***

С самого детства Риан мечтал стать Карателем, и когда мечта неожиданно исполнилась, дал себе клятву с честью выполнять свой долг. Всю жизнь он поддерживал Фарвена и, когда тот выставил свою кандидатуру на пост Верховного инквизитора, Риан думал, что этот человек вполне может представлять церковь. И всячески способствовал его продвижению наверх, налаживая связь с сильными мира сего. Став Верховным инквизитором, Фарвен часто прибегал к его помощи, а позже, поняв, что церкви нужен широкий круг связей, решил передать это дело Риану. Тот занял обширное поместье в Верхнем городе и принимал там почётных гостей. Они сидели в небольшом кругу, пили вино, слушали музыку приглашённых менестрелей и даже иногда сами пели песни. От этого отношения с сослуживцами начали ухудшаться. Они никогда не говорили ему в лицо, но между собой часто вели разговоры, мол, Риан погряз в роскоши. Считали, что в своём поместье он начинает портиться и уже не тот солдат, каким был раньше. Инквизитор быстро пресёк эти разговоры, сообщив, что Риан лучше знает, как представляться аристократам. Хочет использовать поместье – пусть. Разговоры прекратились, но отношения нельзя было назвать хорошими, а потому он никак не мог ожидать, что после отставки ректора Вальтера ему предложат этот пост. Ещё большее удивление он испытал, узнав, что с этим все согласились. Каратели считали, что раз уж у него налажены отношения с аристократией, он популярен в народе и, наконец, достаточно опытен – тридцать лет службы, как-никак, - значит, сможет встать на одну ступень рядом со своим предшественником. Сам Риан не был согласен с этим решением, однако отступать было некуда, и он перебрался в кабинет ректора военной академии Хельс. Тогда он ещё не мог знать, какие беды свалятся ему на голову, в противном случае непременно бы постарался отвертеться от этого назначения. Сейчас он часто об этом думал и искренне жалел, что занял этот пост, не поинтересовавшись, какие проблемы на себя берёт.

Он потёр шею и осоловело посмотрел перед собой. Работа опротивела, но требовалось решить ещё один вопрос перед тем, как вернуться домой. В последнее время Риану казалось, что он живёт не в уютном доме жилого района, а здесь, в своём кабинете. На это ему часто указывала и жена, когда он возвращался домой среди ночи. Но что он мог поделать? Работа есть работа. А последняя неделя и вовсе вышла тяжёлой, пришлось разбираться и с документами на Цепеша, от чего только появилось больше вопросов. Подавив зевок, он поднял руку и постучал в дверь кабинета, после чего сразу же вошёл. Цепеш смерил его недовольным взглядом.

– Чёрт тебя дери, Риан, вот что ты врываешься так неожиданно? Сколько говорить: сначала стучишь, потом ждёшь и только после этого заходишь.

– И я рад тебя видеть, - хмыкнул ректор и кивнул на открытую бутылку. – Сильно пил?

– Проходи и закрой дверь. Сквозняк, знаешь ли, никому ещё на пользу не шёл.

Ректор пожал плечами и, прикрыв за собой дверь, подошёл к столу и опустился на стул.

– Сколько лет тебя знаю, а ты ни разу даже с банальной простудой не слёг. И как тебе это удаётся?

– Крепкий организм. Есть, чему порадоваться, - погладив кончиком пера ладонь, мужчина откинулся на спинку кресла. – Ты пришёл сюда с чем-то важным или просто поговорить?

– Прячусь, - заговорщицким шёпотом произнес мужчина. – Твой кабинет, пожалуй, самое безопасное место. Студенты тебя боятся, преподаватели стараются лишний раз не связываться. Ты не против моей компании?

Цепеш хмыкнул и покровительственно улыбнулся.

– Отнюдь. Проведёшь тут весь вечер?

– Хотелось бы, но не могу, ещё не закончил дела. Утром пришлось побывать на собрании Ордена, даже не представляешь, насколько это скучное занятие. Пустая трата времени. Встречаемся в зале, много пьём, шутки шутим, и без конца слышишь: «Я капитан!», «О, и я тоже капитан!», «И я тоже!». Как будто для кого-то это будет новостью. Не хочешь как-нибудь пойти?

– Что мне там делать? Я простой преподаватель.

– Таких простых днём с огнем не сыщешь, - задорно хохотнул ректор. Взяв в руки бутылку, он задумчиво посмотрел на неё и перевёл удивлённый взгляд на преподавателя.

– Откуда у тебя это богатство? – улыбнулся он, заметив печать королевской фамилии на пробке.

– Всё решают связи, - равнодушно пожал плечами Цепеш. – Вино из закрытых запасов короля добыть не так уж и сложно, если знаешь, к кому обратиться. А что, у тебя с вином совсем плохо?

– Не сказал бы. Но такого дива у меня не найдешь.

– В таком случае рад, что смог тебя порадовать. Много не пей, у тебя и так глаза красные.

– Что это ты сегодня такой дружелюбный? Затеваешь какое-нибудь коварство?

– Должен ведь я поддерживать репутацию среди студентов.

– Да, люди приходят и уходят, а репутация остаётся, - кивнул ректор, налил себе вина и задумчиво посмотрел на Цепеша. – До меня дошли некоторые слухи. Не поможешь развеять?

– С удовольствием, - преподаватель расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Ты знаешь, я всегда был тебе другом, - начал говорить ректор.

Цепеш поморщился и перебил его:

– Ты прямо говори, а не начинай издалека, как какая-нибудь застенчивая студентка.

Ректор недовольно посмотрел на него, однако комментировать не стал.

– В течение этой недели я занимался твоим делом. Ко мне заходил Натан. Он в определённой растерянности. Утверждает, якобы ты как-то связан с Лигией. Пришлось поднять документы да хорошенько их просмотреть. Честно говоря, я сам мало что понимаю. Знаю только, что за тобой пристально наблюдают.

– Что за идиотизм!

– Спокойнее, Цепеш, спокойнее.

– Кого ты к спокойствию призываешь? Это возмутительно. Я сейчас же отправлюсь в Собор.

– Там уже все давно разошлись. Ночь на дворе. Сначала выслушай. Я никому не говорил о том, что обнаружил. Хочу, чтобы ты узнал первым. Это серьёзно. Я просмотрел документы о пропаже триграммы капитана Ламбеза. Это дело было поручено тебе. Но почему им занимался преподаватель Хельса?

– Повышенная активность возле Лигии, многие дайтьи замечены в северных лесах, солдаты Корновира видели их недалеко от тюрьмы. Орден был слишком загружен, в столице оставались единицы, но на них рассчитывать было невозможно из-за большого количества работы. К тому же, Верховный Инквизитор решил, что в этом могут быть замешаны члены Ордена, а потому взял человека со стороны. Преподаватель подходил лучше всего. И, как ты знаешь, мы были в дружеских отношениях.

– Что верно, то верно, - согласился ректор. – Но ты так и не смог разобраться в этом деле?

– Недостаточно фактов, - Цепеш пожал плечами. – Хотя я мог и что-то упустить.

– Да, упустил, - ректор поставил локти на стол и посмотрел на собеседника. – Лейтенант Шульз провел своё расследование по этому делу, когда встал вопрос о твоей причастности к провалу операции по защите Собора. Триграмму украл Перинье. Тот самый, которого привёл сюда ты, пользуясь своим положением преподавателя. И который убил Фарвена.

– Я сам был шокирован. Но ты же не думаешь, будто я содействовал убийству друга?

– Нет, конечно же, нет! Я знаю, Фарвен доверял тебе… Но тут одна непонятная вещь проклюнулась. Дело в том, что незадолго до нападения на Корновир ты выехал из столицы и прибыл обратно только спустя несколько дней после. Я подсчитал кое-что и получается, этого времени должно было хватить, чтобы добраться до тюрьмы и обратно.

– Хочешь сказать, что я был там?

– Вот ты и ответь.

– Риан, ты ведь сам подписал мой запрос о частых выездах из столицы. Так уж вышло, что я считаю целесообразным обучать студентов на практике.

– Но принца с тобой не было.

– Ответь, сколько времени требуется на подготовку поля для тренировки?

– С нуля?

– Нет, мы там и раньше тренировались.

– Около недели.

– Плюс, время, чтобы добраться туда и обратно. Итого я потратил четыре дня, чтобы добраться туда, готовил поле неделю, а потом четыре дня возвращался обратно. Как, скажи, пожалуйста, я мог попасть в Корновир?

– Да, в этом что-то есть… Но что ты делал в Лигии в мае? Офицер Уотто утверждает, что видел тебя там, пока сам был в плену. И, если не изменяет память, ты в академии в это время отсутствовал. И советую сказать правду, какой бы она ни была.