Чтение онлайн

Кто еще? Вивиан? О нет, черт возьми. Я расстался со своей бывшей школьной любовью настолько плохо, насколько это было возможно, не рискуя жизнью. Честно говоря, я удивлен, что она до сих пор меня не убила. Так что Вивиан отпадает.

Макфи, возможно. Но добраться до него будет непросто, и нет никакой гарантии, что он вообще еще жив.

Летиция. Еще одна моя школьная подруга по магическому эквиваленту старшей школы. Она пыталась меня убить. Инстинкт ее не подвел. Потом она стала частью Чистильщиков, неформальной группы магов, которые вместо того, чтобы пытаться убить друг друга, решили работать вместе, что случается крайне редко. Они помогают замалчивать существование магии и делают все возможное, чтобы мы не привлекали к себе внимание.

Летиция сделала это, устроившись в полицию Лос-Анджелеса и став детективом. Так что, если она не умерла, не уволилась и не уехала из города, найти ее не так уж сложно, верно? У меня до сих пор нет телефона, так что я не могу ни позвонить, ни найти ее в интернете. Но я знаю, что она работала в центре города. Новая штаб-квартира полиции Лос-Анджелеса сгорела во время пожара в Лос-Анджелесе, так что в последний раз я видел ее в старом, выведенном из эксплуатации Паркер-центре, который пришлось снова открыть. Это немногое, но с чего-то надо начинать.

Выбраться из "Амбассадора" оказалось проще, чем попасть внутрь. Я возвращаюсь в реальный мир, все еще находясь на территории отеля, и оказываюсь на баскетбольной площадке по другую сторону школы. Жаль, что я не знал об этом раньше. Оттуда я просто иду к другим воротам и открываю замок.

С этой баскетбольной площадкой что-то не так. Это что-то важное, но я хоть убей не могу вспомнить, что именно. Еще одна загадка в копилку.

Солнце взошло всего полчаса назад, окрасив небо в густые оранжевые и красные тона. В последний раз я видел восход в Лос-Анджелесе, когда пожары бушевали всего месяц и небо было затянуто облаками и пеплом. Теперь пепла стало меньше, и его можно разглядеть только по тому, как он отражает свет. От пепла все равно можно заработать рак легких, но, черт возьми, выглядит это красиво.

Я угоняю другую машину. Держать одну и ту же слишком долго, лишняя морока. Рано или поздно кто-нибудь заметит пропажу, и хотя я не боюсь копов, они могут отнять у меня кучу времени. Интересно, как отреагирует владелец, когда обнаружит, что машина угнана, а навигатор покажет, что она припаркована у полицейского участка.

Ранним утром машин на дорогах меньше, чем до пожаров, но все же больше, чем сразу после них. Многие автострады обрушились, а многие люди либо уехали, либо остались без крова и жили в лагерях Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях. Все кемпинги, мимо которых я проезжаю, сейчас пусты. Их снесли и законсервировали до следующего стихийного бедствия национального масштаба.

По пути в центр города я вижу, что там идет масштабное строительство, а обугленный остов Скид-Роу сровняли с землей и огородили. Странное место этот Скид-Роу. Он как воронка, в которую стекаются все бездомные и нищие. И когда они там оказываются, единственный выход, это дыра на дне.

Скид-Роу был одним из самых пострадавших районов во всем округе. На территории площадью в четыре квадратных мили погибло около десяти тысяч человек. Причин было много, но в основном из-за того, что они были бедны. От них остались только призраки и часть элитной недвижимости Лос-Анджелеса. Большинство призраков, Странники. Есть и Призраки, но их гораздо меньше, чем Эхо. Остается только надеяться, что душам, из которых они пришли, сейчас лучше, чем при жизни. Что касается недвижимости, то какой-нибудь придурок-миллиардер сорвет куш. Так сказать.

Даунтаун сильно изменился, и я узнаю лишь несколько зданий, но они похожи друг на друга, так что я без труда нахожу новую штаб-квартиру полиции Лос-Анджелеса, построенную на месте сгоревшей старой. Я оставляю машину в "красной зоне" перед зданием и наклеиваю на куртку стикер, на котором маркером написано: "ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ, КОТОРОМУ НЕМЕДЛЕННО НУЖНО ПООБЩАТЬСЯ С ЛЕТИЦИЕЙ УОШИНГТОН". Думаю, это по крайней мере заставит кого-нибудь ее разыскать.

Здание построено из бетона и стекла в почти бруталистском стиле, который прослеживается и внутри. Я прохожу мимо металлодетектора, и полицейские, очарованные стикером, пропускают меня, бросая на меня обеспокоенные взгляды. Если они знают о Летиции что-то, чего не знаю я, а вероятность этого, скорее всего, близка к ста процентам, то это была очень плохая идея.

Я не боюсь, что меня арестуют. Меня арестовывали много раз. Это дает полиции чувство глубокого удовлетворения, а я не против. Я даже провел пару лет в тюремной камере в Лас-Вегасе. Но это было сделано намеренно, чтобы поговорить с призраком мертвого некроманта и получить от него кое-какие советы.

Меня беспокоит, что Летиция может оказаться в ситуации, которую я только что усугубил. Хотя такого еще ни разу не случалось.

— Эй, — говорю я. — Не подскажете, где я могу найти Летицию Вашингтон? — Они оба так быстро и синхронно произносят "третий этаж", что это звучит почти как песня. Они выглядят встревоженными. Это плохой знак. Я думал, они пожмут плечами и направят меня к стойке информации. Но они знают ее и знают, где она, а о ней ходит столько слухов, что они явно нервничают.

В указателе у лифта написано, что на третьем этаже находится отдел по расследованию убийств, так что, по крайней мере, она работает в том же отделе. Офицеры и детективы, едущие со мной в лифте, бросают на меня нервные взгляды. Те, кто выходит на третьем этаже, спешат уйти, как будто я заразный. Может, стоило написать "Доставка сэндвичей для Летиции Вашингтон". Так было бы лучше.

Я вхожу через стеклянные двери в приемную, где за столом сидит офицер-латиноамериканец.

— Я ищу Летицию Вашингтон. Она на месте? — Он поднимает на меня глаза, и они у него как-то слишком широко раскрыты. Он подталкивает ко мне планшет с бланком для регистрации и берет трубку.

— Капитан, к вам пришли. Думаю, вам стоит с ним поговорить. — Он смотрит на бланк, где я крупными буквами написал свое имя, чтобы не было никаких сомнений в том, кто я такой. — Да. Он подходит под описание. Его зовут Эрик Картер. Я... Мэм? Вы здесь? — через пару секунд дверь за столом распахивается.

Летиция немного выше меня, и она использует свой рост, чтобы смотреть на меня сверху вниз с выражением шока на лице. Она держит руку на рукоятке пистолета, и я не сомневаюсь, что она применит его против меня, независимо от того, знаю я, чем она так недовольна, или нет. Она ничего не говорит, так что мне приходится нарушить молчание.

— Та-да! — говорю я, разводя руками и изображая джазовые хлопки.

Она бьет меня по лицу.

Глава 5

Тюрьма. Каждый должен хотя бы раз в жизни оказаться в тюрьме. Это заставляет по-настоящему ценить то, что ты не в тюрьме. В камере, где я нахожусь, есть раковина, унитаз и металлическая скамья, привинченная к полу. Скамья неудобная, от нее пахнет мочой, дерьмом и почему-то жженой резиной, но после того, как меня отдубасили разъяренные полицейские, могло быть и хуже. В целом камера довольно тесная, даже по меркам тюремных камер предварительного заключения. Конечно, она лучше любой камеры в Аризоне, но по сравнению с этой тюрьмой в Вегасе она просто роскошная.

Итак, Летиция ударила меня, я упал, и еще пятеро здоровенных полицейских набросились на меня, хорошенько отдубасили, а потом затолкали меня сюда. Я мог бы дать им отпор. Но тогда я бы просто сменил одни проблемы на другие и еще больше разозлил бы Летицию. Мне нужно с ней поговорить, и если за это придется расплачиваться синяками и ушибами ребер, что ж, я платил и за меньшее.

Дело в том, что кроме меня здесь больше никого нет, и это плохой знак. Эти камеры предназначены для временного содержания, пока помощники шерифа не приедут и не увезут заключенного в центральную тюрьму на другом берегу реки. Если только с тех пор, как я в последний раз был в камере предварительного заключения полиции Лос-Анджелеса, ничего не изменилось. Здесь должно быть полно народу.