Бутылка демона
Шрифт:
Я чувствую себя взвинченным и разбитым. Куда отправляется бывший бог смерти в поисках утешения? Мне бы хотелось думать, что сюда, но я знаю, что это не так. После сегодняшнего дня я вряд ли когда-нибудь сюда вернусь.
Я обрезаю кончик сигары , хорошей сигары "Ромео и Джульетта", которую я купил по дороге сюда, и поджигаю ее с помощью заклинания. Я бы воспользовался зажигалкой Уицилопочтли, но не хочу спалить тут все к чертовой матери. Я открываю бутылку текилы хорошей, не то что эта дрянь "Хосе Куэрво", что стоит на алтаре, и наливаю напитки в два красных пластиковых стаканчика.
Выкуриваю сигару, немного расслабляюсь и жду. Ждать приходится недолго. Я не вижу Табиту и даже не чувствую ее присутствия, пока она не берет свой стаканчик и не делает глоток текилы.
— Все кончено? — говорит она.
— А бывает ли по-другому? — говорю Я. — Да, все кончено. Дариуса больше нет. Нет, нет, нет. Я запер его в альтернативной вселенной и разрушил ее вокруг него. Я видел все это и чувствовал каждый момент. Кстати, он запер в бутылке пару тысяч человек, думая, что я ничего не сделаю, пока они там, но я все равно это сделал и почувствовал, как их души распадаются. Ну как прошел твой день?
Она потягивает текилу.
— Мне жаль.
Я залпом выпиваю свой бокал и наливаю еще.
— Мне тоже. Не думаю, что...
— Нет, — говорит она. — Я бы хотела, но даже он не может сделать так, чтобы ты вернулся. Ты выяснил, кто это сделал?
— Кто бы мог подумать, Габриэла.
— Эта стерва.
— Я понимаю ее мотивы. Мне это не нравится, но я понимаю.
— Пусть научится не лезть в чужие дела.
Я смеюсь.
— Серьезно? Я и так у тебя на шее сижу, а ты не можешь пожертвовать частью меня, чтобы помочь свергнуть своего злейшего врага?
— Я очень ревниво отношусь к тому, что принадлежит мне, — говорит она. — Как ты там сказал? Мне это не нравится, но я понимаю.
— Ты не ответила на мой вопрос. Как у тебя дела?
— Было бы ужасно, если бы я сказала, что у меня все хорошо? — говорит она. — По-настоящему хорошо?
— Нет. Ты чувствуешь то, что чувствуешь. Я ведь не могу ревновать к самому себе, правда? Хотя это немного обидно.
— Я ведь больше тебя не увижу, да? — спрашивает она.
— Я думал, это должна была быть моя реплика. Я не знаю. Должен признаться, я надеюсь, что нет. Мне приятно сидеть здесь с тобой. Но это не продлится долго, и, по правде говоря, я не думаю, что мне стоит снова с тобой видеться. По крайней мере, не так. Не так, как будто мы на равных.
— А что, если я захочу тебя увидеть? — спрашивает она.
— Тебе достаточно просто оглянуться, и ты меня увидишь. Все, что тебе от меня нужно, вот оно. И он ни за что тебя не покинет.
— А если дело не только в нем?
— А разве нет?
Она берет у меня сигару и выдыхает пару колечек дыма. Конечно, Санта Муэрте умеет пускать колечки.
— Я не знаю. Он другой. Не плохой, но другой. Достаточно другой, чтобы это можно было заметить. И ты не такой, как он.
— Я не знаю, какой я, — говорю я. — Я даже не знаю, кто я. И что я такое, если уж на то пошло. Действительно ли я Эрик Картер? Отличаюсь ли я от него? Стал ли я лучше? Или хуже? Я ношу кожу своего деда. Кто я, он или я? Что, черт возьми, я такое?
— Думаю, ты просто ты, — говорит она. — Это все, чем может быть человек, верно?
— Жизненные советы от богини смерти. Тебе стоило бы вести колонку в Нью-Йоркере[12], — говорю я. — Ты ведь знаешь, что он тебя любит, да?
— Правда? Он никогда не говорил.
— И не скажет. Потому что он идиот. Но поверь мне, он тебя любит. И он счастлив. Он там, где хочет быть. Там, где ему нужно быть. Это дало ему цель, которой у него никогда не было.
— Мне жаль, Эрик. Я не хотела, чтобы все так вышло.
— Что есть, то есть.
— Это прощание? — спрашивает она.
— Думаю, да.
Она берет мою руку и вкладывает в нее что-то.
— Чтобы ты помнил обо мне.
Я опускаю взгляд и вижу свое обручальное кольцо. Золотое, с вырезанными на нем черепами. Было бы странно его носить. Не знаю, надену ли я его когда-нибудь. Я кладу кольцо в карман. Поднимаю глаза, чтобы поблагодарить ее, но ее уже нет.
Я остаюсь еще на несколько минут, чтобы докурить сигару, а потом тоже уезжаю.
notes
Примечания
1
Буккакэ — форма группового секса, при котором, в самом распространённом случае, группа мужчин, попеременно (или вместе) мастурбируя, эякулируют на одного участника, на его лицо, в рот, в глотку и даже в нос.
2
Маниакальная девушка-мечта (англ. Manic Pixie Dream Girl, MPDG) — архетип героини женского пола, наделённой эксцентричным характером и призванной изменить главного героя произведения. (Прим. переводчика)
3
Шогготы (англ. Shoggoths) — вымышленные существа в повести "Хребты Безумия" Говарда Лавкрафта, которые после фигурировали в произведениях последователей "Мифов Ктулху". Шогготы представляют собой аморфных существ, состоящих из амебовидной протоплазменной массы с множеством глаз на поверхности. (Прим. переводчика)
4
Reese's Peanut Butter Cups — американские шоколадные конфеты в форме тарталеток, сочетающие молочный шоколад и арахисовую начинку. (Прим. переводчика)
5
Музыкальный клуб, существовавший с 1973 по 2006 годы в городском округе Нью-Йорка — Манхэттен, США стал известен не как место, где зародились панк-рок и нью-вейв. (Прим. переводчика)
6
Уоррен Уильям Зивон (англ. Warren William Zevon) американский рок-музыкант, певец и автор песен. Известен необычным саркастичным видением жизни, отражённым в текстах песен, которые зачастую содержали политические и социальные темы. (Прим. переводчика)
7
"Нечто" (англ. The Thing) — американский фантастический фильм ужасов 1982 года, снятый Джоном Карпентером. (Прим. переводчика)
8
Кудзу — это группа вьющихся, ползучих и стелющихся листопадных многолетних лиан, произрастающих в большей части Восточной Азии, Юго-Восточной Азии и на некоторых островах Тихого океана. (Прим. переводчика)
9
"Burning Man" ( "Горящий человек") — ежегодное мероприятие, проходящее в пустыне Блэк-Рок в штате Невада на западе США. Событие начинается в последний понедельник августа в 00:00 и длится восемь дней. Последний день приходится на День Труда, официальный праздник, отмечаемый в США в первый понедельник сентября, выходной день для большинства организаций. Кульминация происходит в субботу после заката, когда сжигают огромную деревянную статую человека. (Прим. переводчика)