Чтение онлайн

Парень за барной стойкой, его зовут Бенни, и ты никогда этого не забудешь, и будешь ненавидеть себя за это, и бросишь это в кучку людей, которых пытаешься забыть, но не можешь, потому что они не дают тебе этого сделать, видит меня и поднимает прилавок, чтобы я мог пройти за барную стойку.

— Дверь в стене прямо за зеркалом, сэр, — говорит он. После того как я прохожу и закрываю ее за собой, все вокруг погружается в тишину: музыка, голоса, звон бокалов и плеск напитков.

Короткий коридор, толстый зеленый ковер, приглушенный свет, ведущий к кабинету в конце коридора, где за большим столом из красного дерева сидит Дариус и курит сигару, попивая коктейль. Один бокал у него, другой, видимо, для меня.

— Эрик! — восклицает он, вскакивая с места и протягивая мне руку. — Мальчик мой, я ждал тебя. Садись, садись. Боже, как же я рад тебя видеть. Как дела? Ты выглядишь потрясающе. Я налил тебе "Манхэттен", надеюсь, ты не против. Хочешь сигару?

— Нет, спасибо. Ты какой-то... чересчур радушный.

— О, мой мальчик, так и есть. Я рад видеть тебя здесь.

— Ты ведь знаешь, что Хэнк мертв?

— О да. Узнал об этом несколько часов назад. Молодец. Честно говоря, я не думал, что у него что-то получится, и очень рад, что не получилось.

— Ты ведь приказал ему убить меня, да?

— О да. Конечно, я это сделал. Мне не нужно, чтобы ты меня выпускал. Я могу выбраться сам. Чувствуешь? Уверен, что чувствуешь. Это предвкушение. В воздухе витает ощущение, что вот-вот что-то произойдет. Я так давно этого не чувствовал.

— Так почему ты рад, что я здесь?

— Потому что ты мне нравишься, мой мальчик. Без тебя ничего бы не вышло. Миктлантекутли, запертый в нефрите, был для меня бесполезен. Как и тот, кто не был им. Я бы ни за что не смог уговорить старого Миктлантекутли что-то предпринять. А вот ты мог бы. Ты стал им. Ты единственный, кто мог бы разорвать эти узы.

— Не совсем то, что я слышал от Хэнка, — говорю я и делаю глоток "Манхэттена". Как всегда, он идеален.

— А, ты про то, что защитные барьеры рушатся? Это старая новость. Черт, я и сам говорил тебе об этом некоторое время назад. Но, думаю, ты знал, или кто-то знал, что они рушатся гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал.

— Виноват. Конечно, со мной никто не посоветовался, — говорю я. — В Миктлане у меня все было отлично. Должен сказать, я не особо рад снова быть человеком.

— Это трагедия. Мне очень жаль, что так вышло. Я знаю, что не я вернул тебя, но я причина этого.

— У тебя есть какие-то сроки по этим барьерам?

— Пока нет, но я чувствую, что с каждой секундой они слабеют все больше и больше. А ты?

— Я знаю. Думаю, еще пару дней. Но я не уверен, что результат тебе понравится. Хм.

— Я ожидал чего-то подобного. Так что, дай угадаю, ты пришел сюда, чтобы предложить мне способ избежать ловушки и уйти невредимым, верно?

— Да ни за что на свете, — говорю я. — Я не собираюсь подставлять тебя. Я пришел сюда, чтобы убить тебя. Да, здесь есть ловушки. И да, я предлагаю тебе способ выбраться.

— Ты всегда был со мной предельно откровенен, Эрик. Я это ценю. Итак, если предположить, что я соглашусь на твое предложение, каков твой план?

— Я собирался выпустить тебя и активировать те ловушки, о которых я только что говорил. Если бы у меня что-то пошло не так, у меня были бы запасные варианты, и мне было бы гораздо проще прикончить тебя, если бы ты ушел сам. Но…

— Ах, но. Ты познакомился с некоторыми из моих гостей, — говорит он.

— Ты жестокий ублюдок, Дариус. Я знаю, что ты сделал, чтобы освободить Хэнка. У тебя там что, четыре сотни человек? Пятьсот?

— О, думаю, сейчас их уже пара тысяч. Большинство из них в своих снах, но тем не менее они здесь. Я держу их на крючке. Если со мной что-то случится, страшно подумать, что будет с ними.

— В этом мы с тобой солидарны, — говорю я. — Вот мое новое предложение. Без лишних слов. Я выпущу тебя при определенных условиях.

— И что же это за условия?

— Все эти люди должны вернуться туда, где ты их нашел. Я знаю, что ты делаешь. Они заложники, которые думают, что попали на самую крутую вечеринку в мире. Я должен был догадаться, что ты выкинешь что-то в этом роде, и, честно говоря, я немного злюсь на себя за то, что не предвидел такого.

— Это единственное, что у меня осталось?

— Это единственное, что, как мне кажется, у меня есть шанс сохранить, но вот и остальные. Оставь меня в покое. Оставь большую часть мира в покое. Я знаю, что ты перережешь глотки многим людям и разрушишь множество мест. Полагаю, количество стихийных бедствий значительно возрастет. Но меня это не касается. Мне плевать, кого ты еще убьешь, но я бы хотел, чтобы в мире осталось достаточно места, чтобы я мог разъезжать на кабриолете и есть вредный фастфуд.

— Серьезно, — говорит он. — Тогда почему ты отпускаешь этих людей? Тебе плевать на всех остальных? Похоже, тебе небезразличны эти добрые души.

Мне нужно подумать над этим. Я решаю сказать ему правду.

— Я думал, что со мной все будет в порядке, когда я окажусь в Миктлане. У меня были другие дела, и, будем честны, бог смерти не должен испытывать проблем со смертью, верно? Но я знаю, что, поджигал я эти пожары или нет, я виновен в гибели более ста тысяч человек. Я не хочу снова пройти через это. Я не могу нести это бремя на своей совести. А эти люди? Они не просто умрут. Их души перестанут существовать. Это настоящая смерть. Я уже насмотрелся на это дерьмо.

— А как же остальной мир? — Он наклоняется вперед и складывает пальцы домиком. — А как же остальной мир? Кто знает, что я сделаю, когда выберусь отсюда. Может, я убью миллионы. А может, вообще ничего не сделаю. Но допустим, что сделаю. Допустим, я тот монстр, за которого меня все принимают. Что будет с этими людьми?

— Знаешь, что меня бесит больше всего в возвращении к жизни? Миру было бы лучше без меня. Я бы с радостью всех спас, но пока что все, что я делаю, только усугубляет ситуацию. Но вот это. Дай мне это. Отпустите этих людей. Позвольте мне хотя бы притвориться, что хоть раз в жизни я сделал что-то правильно. Обещайте мне это. Обещай, и я тебя выпущу, без всяких уловок и ловушек.

— А если я откажусь?

— Тогда, когда защитные чары перестанут действовать, ты увидешь, на что способны объединенные умственные и магические способности всех магов Калифорнии, чтобы убедиться, что тебя не существует.

— Ого. Все маги Калифорнии? Большинство из вас даже не могут перестать ссориться и убивать друг друга, чтобы просто поговорить. Все маги. Прошу.

— Те, кто имеет значение. Вертер, Рошамбо, Аумакуа. Еще пара семей, с которыми я не знаком. Они из окрестностей Сан-Франциско.