Чтение онлайн

В детстве они много ссорились. Бывали даже драки из-за Телефона. Когда Телефон нужен был Брэду, он стоял на своем и любыми путями старался заставить Стейси положить трубку, в том числе – подслушивал ее разговоры через вторую трубку. Стейси кричала на него, грозилась пожаловаться родителям. Тогда Брэд начинал петь, смеяться или комментировать беседу сестры, и, когда Стейси бежала к родителям, он спокойно звонил, кому хотел.

Эвелин и Франк Гамильтоны были очень лояльны к Брэду, своему старшему сыну. Они считали, что юноша должен быть самостоятелен и должен уметь сам решать свои проблемы, чтобы в будущем обеспечивать семью. Как это их убеждение переросло в освобождение от домашних дел – оставалось для Стейси загадкой. Брэд не мыл посуду. И пол в своей комнате. И не зашивал свои вещи. Нет, Брэду было поручено самое важное и ответственное, истинно мужское дело – Вынос Мусора.

– Везет тебе, - говорила Стейси брату. – Как так вышло, что родители никогда не запрещали тебе выходить из дома вечером в будни?

– Просто меня не изнасилуют на улице, - отвечал Брэд.

– Ну-ну.

Когда Брэд пошел работать в «Гамбургер Карла», Стейси заметила, что брат очень изменился. Он тщательно собирался, следил за состоянием своей униформы, несмотря на то, что в самом начале получал всего лишь два доллара девяносто центов за мытье полов и туалетов. Ему нравилось работать и получать за это деньги, он хотел добиться успеха.

Из-за Телефона они тоже больше не препирались. Стейси частенько спрашивала брата, прежде чем звонить самой:

– Тебе нужен телефон?

– Нет, - качал головой Брэд, - я звоню с работы.

В тот вечер в комнату Стейси постучали.

– Кто там?

– Брэд.

– Заходи, - брат открыл дверь. После вечерней смены в «Гамбургере Карла» он был вымотан. – Что-то случилось?

– Я выкинул твои цветы.

– Ой, спасибо тебе огромное! – воскликнула Стейси. – Это было так неловко.

– Что ты такого сделала, что он прислал цветы?

Стейси посмотрела на туалетный столик.

– Да это просто парень из «Свенсона», ты его не знаешь.

– Он из нашей школы?

– Нет. Вы незнакомы.

– Ну ладно. Какая разница, - махнул рукой Брэд, садясь на стул. – У меня все равно голова другим занята.

– На работе все нормально?

– Да. На работе все хорошо.

– Тогда что случилось?

– Лиза. Вот, что случилось.

– Ты опять хочешь с ней расстаться?

Брэд вскочил со стула и начал мерить комнату шагами. Они с Лизой встречались полтора года, а познакомились на информатике. Она была симпатичной, дружелюбной. Брэд даже сказал бы, слишком дружелюбной. Он и понятия не имел, как много у нее друзей, пока подружки Лизы не начали улыбаться ему в коридорах, подходить с глупыми вопросами, передавать записочки со словами «Ты нравишься Лизе». Однажды они сходили на свидание – и начали встречаться. Брэд устроил ее в «Гамбургер Карла», где она принимала заказы через интерком. Она хорошо училась, и, как Брэд один раз сказал Стейси, такие девушки, как Лиза, легко подружатся с родителями.

– Мы вместе почти два года, - произнес Брэд. – Я много об этом думал. Новый учебный год, я теперь выпускник. Мне хочется свободы.

– Почему? Потому что она с тобой не спит?

Брэд мрачно посмотрел на сестру. В конце концов, это у него в машине висела картинка «Секс-инструктор».

– Где ты это услышала?

– Просто подумала.

Брат пожал плечами.

– Ну да.

– В смысле?

Парень пристально посмотрел на Стейси. Все в его облике говорило, что он не шутит. Он говорил таким голосом, по которому было ясно: это уже не разговор вечно ругающихся из-за Телефона брата и сестры.

– Я не знаю, что мне делать, - сказал он. – Мы бываем близки, но не настолько. Она не хочет идти дальше. У нее какие-то предубеждения насчет секса. Она не считает, что это приятно. Каждый раз она говорит «Я не хочу, чтобы это было так». «Так» - это как? Мы вместе почти два года! А потом она заявляет, что больше не хочет это обсуждать, потому что это все портит. И вообще у нее нет настроения. Меня это убивает! А потом в школе все такие: «Эй, приятель, как Лиза? Она красотка!», - Брэд покачал головой. – И я просто думаю: «Так – это как?».

– Может, тебе дать ей время? Она милая, Брэд. Она очень тебя любит.

– И Лизу все любят! Ее все обожают. Но они-то с ней не встречаются.

Они разговаривали несколько часов. Такие беседы случались редко. Они оба понимали, что глупо доверять свои секреты членам семьи, которые потом могут припомнить тебе их при случае, но на этот раз все было по-другому. Стейси немного подождала, а затем задала важный вопрос.

– Брэд, - она помолчала, - ты еще девственник?

– А что?

– Да ничего, мне просто интересно.

Брэд ухмыльнулся.

– Может, да, а может – нет.

– Так ты не девственник!

– Я этого не говорил.

– У тебя на лице написано!

Они расхохотались.

– А ты еще девственница?

– Может, да, а может – нет.

– Вот только не надо мне тут. Я знаю, что девственница.

Стейси только улыбнулась, и разговор сам собой вернулся к Лизе.

– Что ты будешь делать?

– Я уже решил. Мы расстанемся. Надо поставить все точки над «i», в мире полно девчонок. Когда ты молод, нельзя зацикливаться на чем-то одном. Я свободный и успешный парень, надо быть честным с собой.

– Только сделай это лично, так будет честнее,- попросила Стейси. – Лиза – хорошая девушка, - она усмехнулась. – Вообще-то это ты должен рассказывать мне все, а я тут даю тебе советы.

– Дай мне передохнуть, - фыркнул Брэд. – Я же не о смысле жизни тебя спрашиваю.

Их разговор прервал стук в дверь.

– Что бы там ни было со смыслом жизни, это подождет, - мистер Гамильтон погасил свет в коридоре. – Дети, вам завтра в школу вставать, уже одиннадцать.

– Хорошо, пап.

Брэд улыбнулся сестре и пошел к себе. Стейси выключила свет и забралась в кровать, думая об их разговоре. В чем-то она уже успела обойти своего брата.

Отношение

Одна из самых больших несправедливостей старшей школы – взросление. Девочки вырастали раза в два-три быстрее, чем мальчики, и, даже учась в одном классе, они думали о мужчинах и сексе, и все это уже было в их жизни, а мальчики еще только перестали кидаться бумажными самолетиками и просыпались посреди ночи от снов с участием своих одноклассниц. Старшие классы были настоящим мучением для таких ребят, как шестнадцатилетний Марк – Рат – Ратнер.