Чтение онлайн

И снова – щёлк, щёлк, щёлк.

Для меня не было секретом, чем она занимается. Знамо дело, рожает очередную курсовую работу по какому-нибудь там судопроизводству или гражданскому праву. Моя верная помощница, помимо того, что умница, спортсменка, просто красавица и великий специалист по склеиванию рваных купюр скотчем, ещё и заочница юрфака. Я не против, я за, и поощряю это дело как могу. И уж тем более не наезжаю по поводу того, что она закрывает "хвосты" в служебное время.

– Как тебе клиент? – спросил я, когда Лера наконец появилась в кабинете (прошло всего ничего – семь минут).

– Солидный чел, – оценила она. – Только с парфюмом у него явно перебор.

– Чтоб знала: берём в работу.

– Дела пошли в гору?

– Побежали.

– Это хорошо, – искренне обрадовалась Лера. – Это просто замечательно. А что у него, шеф? Жена изменяет или любовница? Или чего похуже?

– Возникли неурядицы с партнёром по бизнесу, – соврал я на голубом глазу. – Наша задача: обнулить накал и не допустить смертоубийства.

– А он кто по жизни? Банкир? Да?

– Банкир? Почему банкир? Нет, не банкир он, издатель. Журнал издаёт.

– Вот как?! – На лице девушки появилась мечтательная улыбка. – Журнал – это сильно. Журнал – это круто. А вам, шеф, с этим делом сложно будет?

Я повертел в руке невидимое яблоко:

– Да так.

Моя славная помощница никакая не посвящённая, поэтому постоянно дурю ей голову и использую втёмную. Вот станет она, синеокая моя краля, постарше, затащу в койку (всё идёт к тому), сделаю ведьмой, тогда глаза ей на всё и раскрою, тогда и выложу всю подноготную. Если до того времени, конечно, не умыкнёт её какой-нибудь залётный рыцарь в сияющих доспехах. Как по мне, так лучше пусть умыкнёт. Честно говоря, не хочу девчонке жизнь ломать. Хотя, разумеется, облизываюсь. А кто бы на моём месте не облизывался? У неё ведь и там, и там, и там всё по высшему разряду. Джулия Робертс отдыхает, Дженнифер Лопес нервничает.

Прежде чем поставить задачу, я перегнулся через стол и протянул Лере альманах, оставленный Холобыстиным.

– Что это? – машинально приняв журнал, справилась она.

– Это тот самый журнал, который издаёт наш клиент.

– Ой, а я подумала, он глянец издаёт.

– Зря.

– Что "зря"?

– Зря подумала.

– Точно, шеф, – слёту согласилась Лера, – офисным креветкам думать вредно. А блондинке так ещё и не к лицу. – И наиграно хохотнув, вслух прочитала название журнала: – "Сибирские зори".

– Слушай задачу, – переходя на деловой тон, начал я. – Пошарь в Сети, узнай про это духоподъёмное издание всё, что можно узнать. Угу?

– Хорошо, шеф. Это всё?

– Нет, не всё.

Я вытащил пакет Холобыстина, вынул все деньги, половину скинул назад в ящик, вторую вернул в пакет и сказал Лере, которая всё это время не спускала с меня глаз:

– Оплати счета, разберись с расходными материалами, что останется – твоё.

– Шеф, можно я новый чайник в офис куплю?

– Валяй, – разрешил я и набавил ещё две штуки.

Забирая пакет со стола, Лера случайно столкнула лежащий на краю фолиант – старинную книгу в потёртом кожаном переплёте.

– Давай круши, давай ломай, – проворчал я в шутку. – Оно же не своё, оно же колхозное.

– Послушайте, шеф, – сказала Лера, поднимая тяжеленный том с ковра, – давно хотела спросить, а что это у вас за книга такая странная?

Призвав на помощь все свои актёрские способности, я скорчил гримасу удивления:

– Почему "странная"? Нормальная. Просто очень древняя. Вообще-то это трактат о сущности Дао. Как "Дао дэ цзин", только более, на мой взгляд, продвинутый

– Но тут же вообще ничего не написано? – здесь же все листы чистые. Пожёванные, но чистые. – Лера положила книгу на стол и пролистнула тонкие, почти прозрачные, листы бамбуковой бумаги. – Пусто, как в новой записной книжке. Старой, но новой. В смысле ещё не начатой. Что это за фигня такая? А, шеф? Что за глюк? Молоком, что ли, написано? Да? Или чернилами невидимыми?

– Не стрекочи, – поморщился я. – Говорю же, эта книга о Дао. Если и возможно написать книгу об истинном Дао, то она должна быть именно такой. Ведь Дао, которое можно выразить словами, не есть истинное Дао.

– Вот как! Честно? Итц кул. Пожалуй, тогда и я, конченая блондинка, смогла бы написать подобную книгу. Запросто. За один вечер, и не напрягаясь.

– Вот это навряд ли, – засомневался я. – Думаю, по молодости лет ты не нашла бы нужные слова.

Лера удивилась:

– Какие слова? О чём вы, шеф? Смотрите, тут же ни одного слова вообще нет. Ни словечка. Ни буковки.

– Почему же нет? Слова как раз есть, просто они… Просто они не написаны. Понимаешь, Лера, тут фишка вот в чём. Чтобы таким вот образом не написать ни единого слова, надо для начала их познать. И только тогда, познав и сознательно отказавшись от них, можно сочинить великую книгу.

– Не поняла. В чём разница? Ну познал ты слова, не познал, результат-то один и тот же: пустые жёлтые листы.

– Э-э, не скажи, – покачал я головой. – И то, и то – да, пустота, но это разная пустота. Ты говоришь об уцзи, о беспредельности…

Лера округлила глаза:

– Я говорю?!

– Ну, имеешь в виду. Подразумеваешь. Так вот. Беспредельность-уцзи, тождественная санскритской пустоте-шуньяте, – это, спору нет, солидный итог творческого акта. Но чтобы сочинить великую книгу, требуется осуществить внутренний переход от уцзи к другой пустоте, к пустоте с большой буквы, к Тайцзи, к Великому Пределу. Лишь достигнув Великого Предела, пустота обретает содержание, то есть интенцию к действию. Понимаешь, о чём я?

– Смутно, – призналась Лера.

– Как бы тебе тогда… – Я поскрёб затылок. – Вот представь, что ты целишься в птицу из незаряженного ружья.

– В какую птицу?

– Не важно. Ну, в чайку, например.

– В чайку не хочу.

– Хорошо, не в чайку – в баклана. Баклан пойдёт?

– Пойдёт.

– Ну вот, значит, целишься ты, в баклана из незаряженного ружья, естественно, не стреляешь, поскольку нечем, и баклан улетает. Представила?

– Ага.

– А теперь представь, что твоё ружьё заряжено. Ты снова целишься в баклана, не стреляешь и он благополучно улетает по своим делам. Чувствуешь разницу? Чувствуешь: когда ты не выстрелила из заряженного ружья, и в тебе самой, и в основах мироздания произошли некие едва заметные, едва уловимые, но всё же изменения? Чувствуешь?

Лера честно задумалась и честно ответила:

– Вообще-то, да. Чувствую что-то такое, шеф. Вот тут…

И она положила ладонь на живот.

– Ну, и прекрасно, – похвалил я. – Эта вот разница и есть…

– Великая пустота?

Я усмехнулся:

– Нет, что ты. Это только холодок от её невидимой тени, которая коснулась своим краешком твоего… – Я посмотрел на плоский живот Леры. – Твоего юного сердца.

– Ясненько, – кивнула девушка и отвела глаза.