Чтение онлайн

Третий тост, как это и положено, подняли за наставницу, за Ириду Немоляеву. С появлением преемницы распахнулись для старой ведьмы врата загробной страны, теперь, если устанет, сможет упокоиться. Грех за это не выпить.

После третьей рюмки действо за столом на какое-то время приобрело сумбурный характер, Боря зачастил и в течение каких-то двадцати минут мы выпили: за долгий путь из вымершего леса, за мир, за дружбу, за любви глоток, за безусловный двигатель прогресса – свердловский рок. А затем ведьмы ненадолго отлучились в дамскую комнату. Сказали, чтоб подтянуть чулочки, но я так думаю – припудрить носики спорами сатанинского гриба.

Когда вернулись и расселись, я, методично кромсая на куски поданную Крепышом отбивную, обратился к Ирме:

– Скажи, а тебе не страшно?

Та посмотрела на меня с недоумением:

– Нет. А чего мне бояться?

Ну да, подумал я, конечно. Совсем нечего. Ведь жизнь прекрасна, полна весёлых тайн и беззаботных приключений. И никаких тебе дневных опасностей, и никаких тебе ночных кошмаров.

Подцепив вилкой кусок мяса, я рассмотрел его зажаренные бока и пояснил, что имею в виду:

– Не боишься, что изловят и на костре сожгут?

– Кто?

– Люди.

– Шутите?

– Отнюдь.

Она отмахнулась:

– Да ну вас, Егор! Сейчас же не Средние века.

– Как сказать, как сказать, – произнёс я с предельной серьёзностью. – Давно живу, много чего видел, ни могу не заметить: любой век на поверку оказывается средним. А времена – смутными.

– Но сейчас ведь не сжигают, – сказала Ирма предательски дрогнувшим голосом. – Ведь да?

И посмотрела на Варвару.

Та отвела глаза.

– Что ли сжигают? – заволновалась Ирма.

– А ты про то у Бори спроси, – посоветовал я. – Пусть для примера расскажет про недавний случай в Квазулу-Наталь.

Выдал и закинул кусок в рот. И чуть не поперхнулся, потому что молотобоец, сделав "страшные", ударил меня кулаком в бок. Хотел незаметно, но Ирма заметила.

– Боря, про что это говорит дракон?

– Не знаю, детка.

– Ну, Боря-я-я! – потребовала девица тоном избалованной принцессы и даже ножкой топнуа.

– Ну, Егор, ну, удружил, – проворчал молотобоец. – Лучше бы я тебя, зверюгу бессердечного, и не приглашал вовсе.

– Угу, семь раз теперь подумаешь, прежде чем пригласить в следующий раз, – заметил я, проглотив прожёванное. – Знай наперёд: мы, драконы, существа коварные, и у нас всегда в запасе есть парочка подлых вопросов.

А юная ведьма ждала. Сложила губы бантиком, нахмурила бровки и уставилась на молотобойца. Боре ничего не оставалось, как поведать эту грустную историю.

– Квазулу-Наталь, детка, – глядя куда-то вверх и в сторону, начал он, – это такая провинция в Южноафриканской республике. На последней читке приказов нам в части касающейся довели, что месяц назад случилась там нехорошая бяка. Бяка такая: старшеклассники одной из тамошних школ заподозрили двух пожилых тёток в колдовстве, изловили, отдубасили и придали их очистительному огню. Проще говоря, сожгли. Не к столу будет сказано.

– Как сожгли! – ахнула Ирма.

– Ну, как сожгли, – пожал плечами Боря. – Ну, так сожгли. Навалились, связали, отвели на футбольное поле, плеснули из канистры и… И того самого. Одна на месте скончалась, другая в больнице.

– Ужас! – воскликнула Ирма и закрыла ладошкой рот.

– Не ходите, дети, в Африку гулять, – пробормотал я назидательно. – В Африке гориллы, в Африке акулы, в Африке… Короче говоря, царит в чёрной Африке чёрный беспредел.

– А они на самом деле ведьмами были? – поинтересовалась Варвара. При этом голос её дал "петуха". Она смутилась, прокашлялась в кулак и потянулась к пачке сигарет.

– Одна – точно, – ответил Боря. – И самосуд, надо сказать, детишки учинили не без причины. Натворила тётка дел. Ох, и натворила. Лютых духов вызывала и на пацанов науськивала, мстила таким образом за опозоренную внучку. Тамошний Пост это дело прошляпил, вот и вышло всё, как оно вышло. Ну а вторая тётка вроде как не при делах была, просто попала под раздачу.

На некоторое время за столом воцарилась тишина. Нарушила её расстроенная Ирма.

– Но у нас же, – промямлила она, – не Африка. Ведь да?

– Это точно, – поддержал я бедняжку на словах. – Страна у нас, слава Силе, менее ритмичная.

А про себя подумал: и страна у нас менее ритмичная, и Молотобойцы у нас не такие расхлябанные. Случись с тобой, детка, нечто подобное, сжечь бы не позволили, сами бы жало вырвали через одно место. Причём без наркоза. Тот же Боря Сейф и вырвал бы. Даром что всю сегодняшнюю ночь будете друг друга вылизывать.

Молотобоец будто догадался, о чём я думаю, и шмякнул по столу кулаком.

– Давайте не будем о грустном, давайте лучше хряпнем.

И потянулся к новой бутылке.

После выпитой рюмки ведьмам заметно полегчало, а ещё через две напряг за столом и вовсе рассосался. Вскоре изрядно опьяневшей Ирме стало настолько хорошо, что она даже спросила у меня о том, о чём бы на трезвую голову ни в жизнь бы не спросила:

– Егор, а это правда, что с драконом ночь провести, всё равно как с тремя мужиками?

Смутившись, я лишь поправил очки, а Боря хохотнул:

– Слышала звон, не знает, откуда он.

– Их трое, – показывая на меня дымящей сигаретой, пояснила Варвара.

– В каком смысле трое? – непонимающе мотнула чёлкой Ирма.

И пришлось Варваре кое-что ей растолковать.

– Дракон – тварь огромная, – сказала она. – Он не может превратиться в одного человека, он превращается в трёх. Поэтому у Егора есть два… ну типа брата-близнеца, что ли. Так дракон?

– Не брата, а нагона, – поправил я и в тот же миг почувствовал, что Варвара, скинув туфельку с левой ноги, осторожно коснулась моей правой.

Когда женская лодыжка трётся голодной кошкой о твою штанину, надо что-то решать, и решать безотлагательно. Вообще-то, ничего не имел против того, чтобы продолжить знакомство со свердловской ведьмой на заднем сиденье своего болида. Признаться, падок я на хорошеньких ведьм, особенно рыжих. Падок-то падок, но не было у меня в тот день времени на куртуазное веселье, ни часа, ни полчасика. Дело самоубийц звало в дорогу. Бросив взгляд на часы, я напомнил себе, что в ответе за тех, за кого в ответе, и решил: покуда окончательно не засосало, покуда тина ещё по грудь, надо сваливать с этого развесёлого фестиваля. После чего задумался над тем, как это сделать поизящнее.