Чтение онлайн

– Ты сам-то из каких краёв будешь? – будто прочитав, а может, и действительно прочитав мои мысли, спросила Варвара.

– А с чего ты взяла, что не местный?

– Да так, угадала. Поди, в пещерах Зилантовой горы твоя мамка яйцо отложила?

– Чуть-чуть ты, Варвара, промазала. Не в пещерах Зилан-Тау, Змеиной горы, а в у подножий Сары-Тау, Жёлтой горы.

– Значит, не казанский, а саратовский?

– Получается, – кивнул я. – Только когда я родился, города ещё не было. Давно это было, и с тех пор многое изменилось.

– И родная гора твоя называется нынче Соколовой, – в подтверждение моих слов заметила Варвара.

– Вижу, места знакомы?

– А как же. Там же и Лысая рядом.

– Вот как. Интересно. Случаются, значит, весёлые ночи на Лысой горе?

– Ну да. Не регулярно, но иногда на шабаш выбираюсь.

– Завидую.

Ведьма прищурилась:

– Что, тянет на родину-то?

– Редко, – ответил я предельно честно, после чего признался: – Но сильно.

– А сюда, в Сибирь, какая напасть тебя закинула?

Этот вопрос был вторжением в запретную зону, и я ответил уклончиво:

– Судьба.

Было видно, что ведьму мой ответ устроил не совсем, точнее – совсем не устроил, но славе Силе к тому времени Боря уже наполнил разбросанные по столу рюмки. Само собой разумеется, со свойственной ему щедростью, что означает – с горкой.

– Что отмечаем? – спросил я, принимая стопку.

Молотобоец подмигнул мне и показал на Ирму:

– Вот у этой чудесной, я бы даже сказал прелестной, девушки сегодня Тринадцатый день.

Это означало только то, что означало: двенадцать дней назад барышня по имени Ирма (которую до этого, бьюсь об заклад, звали как-то иначе) прошла обряд первой ступени посвящения и по прошествии отмеренного срока не отказалась от решения стать ведьмой. Проще говоря, прошла точку возврата. После заката ещё могла опрокинуть память, с рассветом лишилась такой возможности. Причём, лишилась навсегда.

Что можно на этот счёт сказать? Только сакраментальное: каждый в своём праве. Или ничего.

– Поздравляю, – кинул я новоявленной ведьме и не столько из интереса, сколько для поддержания светской беседы обратился к старой: – А ты, Варвара, надо понимать, её наставница?

Та замотала головой:

– Нет-нет, я лишь родственница. Дальняя. Прилетала на Ночь Инициации, да вот задержалась. Город ваш – омут.

– Это точно, – согласился я с такой лестной оценкой. – У нас, что не топь, то трясина. – После чего обратился к Боре: – Дай угадаю. Был на Инициации наблюдателем от Поста? Так?

Молотобоец, сумевший накануне совместить полезное с приятным – и порядок на празднике Тёмных отследить, и виновницу торжества закадрить, ничего не сказал, лишь лукаво улыбнулся.

– А наставницей у меня согласилась быть Ирида Витальевна Немоляева, – запоздало пояснила неофитка. – Знаете такую?

Я кивнул:

– Разумеется.

– И что на её счёт скажете?

– Скажу, что повезло тебе, Ирма. Слободская маковница – тётка толковая. Хорошему не научит, но и на плохое не подобьёт.

– А почему это вы её, Егор, маковницей называете?

– На то есть своя причина. Лет сто тому назад занималась отхожим промыслом, пекла медовые лепешки с маком и торговала ими в районе рабочей слободы. Оттого и прозвище такое.

Ирма хотела ещё что-то спросить, но Боря её перебил:

– Братишки-сестрёнки, хорош трепаться, продукт выдыхается. Давай, Змей Тугарин, скажи слово. Пожелай нашей новенькой чего-нибудь такого эдакого.

– Запросто, – легко согласился я. – Вставать не буду, но скажу от души.

– Давай, давай, – подбодрил меня молотобоец и сделал знак, чтобы все умолкли.

Дождавшись полной тишины за столом, я стал выдавать тост на-гора:

– Наша жизнь, Ирма, устроена таким образом, что у каждого из нас обязательно есть два неприятеля. Первый теснит нас сзади, второй преграждает путь. Хотим мы того или не хотим, но нам приходится бороться и с тем, и с этим. И вот что интересно: первый наш неприятель поддерживает нас в борьбе со вторым, поскольку хочет протолкнуть вперёд, а второй, отталкивая нас, помогает бороться с первым.

– И вечный бой, покой нам только снится, – улучив момент, ввернул Боря своё хмельное слово.

Я согласился:

– Точно, Боря, вечный. – Выдержал паузу и, обведя взглядом присутствующих, поднял рюмку над головой. – Так вот, Ирма. Желаю тебе, чтобы однажды ночью, такой ночью, темнее которой никогда до этого не было и никогда после этого не будет, ты сумела сойти с линии этого вечного боя и, став судиёю над своими союзниками-неприятелями, обрела душевный покой. Пью за это.

И потянулся к ней рюмкой.

Ирма охотно со мной чокнулась и пролепетала смущённо:

– Спасибо, Егор.

Когда все выпили до дна за небывалую ночь, молотобоец похлопал меня по плечу:

– Хорошо, братишка, сказал.

– Правда, хорошо, – простодушно поддакнула Ирма, – только я не поняла, что это за противники такие и союзники? Кого вы, Егор, имели в виду?

– По условиям жизни в этой задаче два неизвестных, – зажевав ломоть солёного груздя, процитировал я Земфиру Рамазанову.

Ирма непонимающе пожала плечами и тогда Варвара, глядя на меня с лёгкой укоризной, дескать, чего, дракон, туману-то зазря наводишь, пояснила родственнице:

– Первый наш противник, Ирма, – это добро, а второй – зло. Или наоборот. Так, дракон?

Я кивнул.

– Совершено верно. – Подумал секунду и добавил: – Или наоборот.

А тем временем Боря разлил по новой и – антракт между первой и второй – вражьи происки – предложил вновь выпить. Не просто так, разумеется, а за то, чтобы Ирма благополучно прошла порог аредовых годов. Хотя до этого было ещё о-го-го сколько, все согласились. И не замедлили.