Чтение онлайн

Да, сначала мне Брянцев не понравился. Потом я его пожалела. А потом… совершенно потеряла голову. Странно, но какая-то моя часть все же оценивала происходящее здраво и вполне сознавала, что представляет из себя Вовка. Но где ей было тягаться с остальной мною, совершенно одуревшей и потерявшей тормоза.

Я как наяву увидела: кабинет Вовкиного отца, я сижу за письменным столом, а Брянцев, отвернувшись, говорит мне тусклым голосом: «Я не могу на тебе жениться. Я встретил другую женщину. Извини».

Что я тогда орала? Не помню. Кажется, действительно угрожала покончить с собой у него на глазах. Вовка засмеялся, рванул заклеенное на зиму окно: «Прыгай! Только у меня нет никакого желания на это любоваться». Он вышел, я подбежала к окну, но… так и не прыгнула.

Как я все это пережила? Следующие несколько месяцев просто выпали из памяти. Смутно помню: то лила слезы, то бесилась и делала всевозможные и совсем невозможные глупости, то с головой ныряла в учебу. Одно могу сказать точно: о том, что со мной происходит, никто не знал. Может, только мама догадывалась. Но ей я сказала, что просто раздумала выходить замуж. Все остальные знали патентованную версию: дело было в туфлях.

Как бы там ни было, о женитьбе Вовки на Наталье я узнала от Вероники, через несколько месяцев. «Надо же!» – сказала я. Нового взрыва отчаянья и слез не последовало. Только вялая, липкая тоска.

С тех пор я запретила себе влюбляться. Категорически. Со временем все затянуло патиной, но слова Натальи содрали ее с моего сердца – резко и грубо. Мне захотелось вбежать в оранжерею и вцепиться им в физиономии. Обеим.

– Так что же получается? – Вера подошла к двери и остановилась, глядя на мокрый двор и лес. Я еще плотнее вжалась в стену. – Компромат по Вовкиной просьбе собирала эта дура? И как это она, интересно, согласилась?

– Дура и есть дура. Может, он ей хорошо заплатил. А может, до сих пор его любит. Поэтому замуж и не вышла.

Я впилась ногтями в ладони. Наверно, останутся следы-полумесяцы.

– Откуда ты все это знаешь? – Вера прикрыла дверь, и теперь их голоса заглушаемые дождем, звучали еле слышно.

– Мир не без добрых людей, - хихикнула Наталья. – Лучше скажи, что делать будем?

– Тебе-то что беспокоиться?

– Ну, не скажи! – возмутилась Наталья. – Ты, если что, вывернешься, тебе не привыкать. А вот я… Не думаю, что ты с радостным визгом побежишь вытаскивать меня из тюряги. Только учти, Верочка, если что, мне без тебя срок мотать будет грустно. Сдам с потрохами. Начиная с «Эвридики». И как ты с «Экспометом» обошлась. И все остальное тоже.

– С-сука! – выплюнула Вера.

– На себя посмотри!

Вера подскочила к Наталье, раздался сочный звук оплеухи. Я подумала, что начнется драка, но ошиблась. Вера вполне мирным голосом – наверно, небольшое рукоприкладство ее удовлетворило – предложила выпить кофе.

Но перед тем, как они вошли в дом, Вера произнесла фразу, от которой у меня дыбом встали мокрые волосы:

– Нам надо срочно решить, что делать с Журавлевой. Ладно, и не из таких быков тушенку делали. Позвоню-ка я Кабану.

Прячась за кустами, я пробралась к воротам, выскочила на улицу и потрусила, прихрамывая к машине. Впопыхах забыла выключить сигнализацию, взвыла сирена. Мужики, пившие пиво под навесом магазинного крыльца, как по команде уставились на меня.

Плюхнувшись на сиденье, я только с третьей попытки смогла вставить ключ. Мотор презрительно чихнул, я уткнулась лицом в руль и заревела.

Прошло, наверно, не меньше пятнадцати минут, прежде чем я перестала икать и шмыгать носом. Вытянув шею, посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула. Макияж превратился в разноцветные потеки с преобладанием черного, волосы свисали мокрыми сосульками. На коврик с одежды натекла лужа, да и сиденье, разумеется, было мокрым, только этого я уже не чувствовала.

Отъехав на несколько километров, примерно на то место, где в прошлый раз считала раны, я остановилась и позвонила Ракитскому. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны приема».

Домой ехать нельзя. Может быть, там меня уже будут ждать. Откуда я знаю возможности Веры Чинаревой. Может, ей достаточно сделать один звонок – и все, сушите весла. К маме на дачу? Тоже исключено. Дом, работа, дача – там меня будут искать в первую очередь. Подруги? Нет у меня таких подруг, на которых можно полностью положиться.

Поколебавшись, я вытащила из сумки визитку. Самую обыкновенную, белую, с простым черным шрифтом. «Священник Елевферий Леонов». И телефоны. Звонить в собор я не решилась, домой – вроде, рано. Набрала номер сотового.

– Да? – почти сразу отозвался Левка.

– Это Лиза. Журавлева.

– А, привет. Как твой… полтергейст?

– Лев, мне нужна помощь! – взмолилась я. – Мне не к кому больше обратиться.

– Что случилось? – он сразу посерьезнел.

– Я не могу ехать домой. Меня там убьют.

– Кто, полтергейст?

– Лева, я серьезно! Мне некуда деваться! – я едва сдерживала слезы.

Он на мгновенье задумался.

– Где ты?

– За городом. В сторону Тосно.

– Можешь потерпеть три часа? Я сегодня на требах, где-то до восьми должен быть в храме.

– Постараюсь, - вздохнула я.

– Тогда на том же месте. В восемь.

Стерев кое-как с лица потоки туши, я включила печку. Тепло заструилось по ногам, но меня тут же начала бить мелкая дрожь. Не хватало только заболеть. Правда, я читала, что в экстремальных условиях люди простудными заболеваниями редко болеют – не дает выброс адреналина. Уж чего-чего, а адреналина у меня сейчас было в крови через край. Но сидеть в мокром все же не хотелось.

Въехав в город, я зашла в первый попавшийся универмаг и понеслась по отделам, хватая первые попавшиеся вещи примерно моего размера. Наконец все было куплено, я переоделась в кабинке во все сухое и чистое, от трусов до кроссовок, кое-как замотала прихваченным из аптечки бинтом колено и двинулась в сторону крохотной парикмахерской, которая притаилась тут же. Там мне вымыли и уложили волосы.

На первом этаже обнаружился кафетерий. Я взяла «капуччино», два слоеных пирожка с вишней и устроилась за угловым столиком. Если бы не огромный пакет с мокрыми вещами, можно было бы представить, что это обычный шоппинг. Правда, гуляя по магазинам, я вряд ли приобрела бы сидящие мешком канадские джинсы и простенький кашемировый свитерок с «жемчужинами». Да, к хорошему привыкаешь быстро. В бытность корректором или экскурсоводом я тоже вряд ли купила бы такой свитер, но совсем по другой причине: денег не было.

В пирожке попалась косточка. Не хватало еще зуб сломать. Впрочем, я бы с радостью на это согласилась. С условием, что это будет моя самая большая неприятность в этой жизни.

Значит, той женщиной, которая открыла мне дверь Вовкиной квартиры, действительно была Чинарева. Я-то ведь ее не видела. Глухой голос – то ли мужской, то ли женский – спросил: «Кто?» «К Брянцеву», - ответила я. Щелчки отпираемых замков, темная прихожая, быстрое движение за спинок. Дверь стукнула – и быстрый цокот каблуков по лестнице.