Бывшая главного злодея
Шрифт:
– Либо же, по какой-то невероятной случайности, он заполучил старые чертежи замка из личной библиотеки герцога. Но, что более вероятно, ему кто-то помог. А то и вовсе сделал разменной монетой, - добавила Жаклин.
Я задумчиво затарабанил пальцами по столу.
– Хорошо, Грэм, возьми с собой Бэнкси и пару умельцев из вашей мастерской и заделайте все проходы. Но перед этим нужно обследовать туннели, вдруг там есть тайник или какие-то подсказки, которые выведут нас на личность того, кто все это устроил. Да возьми с собой Имира для безопасности, раз уж мы не знаем, что может вас там ждать.
Как только мой советник кивнул и удалился, Жак снова продолжила:
– Нам нужно найти крысеныша, и быстро. Если его цель Ли...
– Их цель я, Ли- лишь способ ее достижения. Но ты права, наверняка он или они попробуют снова причинить кому-то вред. Едва ли кто-то посмеет сунуться к тебе. Да даже к Грэму. А вот те, кто внезапно получил повышение...
– На детей и некогда продажную девку нацелиться проще всего, - подытожила главнокомандующая.
– Сомневаюсь, - поморщился я, - от детей не добиться информации, Бэнкси скорее заболтает недругов до смерти, а Наюра и вовсе глухая. Да и их ничего не интересует, кроме их изобретений. А Кушель... Один ее вид заставляет напрячься всех в этом замке. Я даже удивляюсь, как она не распугала всех клиентов борделя.
– Тогда, думаешь, они нацелятся на подданных других провинций? На Лиору и Имира?
– Ли хрупкая девушка, не владеющая оружием или активным даром. Если она не сможет сделать запись, то, будем откровенны, она полностью беззащитна.
– Да, противнику нужно просто сломать ей руки.
Я почувствовал, как эта мысль вводит меня в бешенство. Но я тряхнул головой и продолжил.
– Что насчёт Имира?
– А что с ним? Он может постоять за себя, - быстро отреагировала Жак.
– Да, но он бывший подданный другой провинции. Кроме того, он не покинул свои земли добровольно. Пусть и по чьей-то наводке, но его пленили и сделали рабом именно Драконы. А затем они же, то есть мы, и купили его.
– Я думала, ты ему доверяешь...
– Я доверяю тебе. Но не могу позволить твоей симпатии обмануть нас. Я не могу не подозревать его совсем.
– Но ведь это именно он спас Лиору от виконта Слоуна.
– Да, очень удобно, в качестве отвлекающего маневра.
– Почему сразу просто не допросил?! Посади его под замок. Я отдам тебе его, если это поможет развенчать твои подозрения.
Жаклин явно не нравилось то, что я говорил. Но я лишь устало покачал головой:
– Даже если ты видишь в нем в первую очередь бойца, сейчас мы имеем дело с политикой. И не можем решить все грубой силой.
– Говоришь, как Грэм, - усмехнулась Жак.
– Черт, Грэм! Я самолично отправил их в туннели вместе с Имиром!
Неприятное чувство кольнуло у меня внутри. Кажется, обычные смертные зовут это... Паникой?
– Немедленно верни их!- потребовал я.
Жаклин, пусть была и не согласна со мной, но тут же повиновалась приказу.
Однако далеко идти не пришлось. Ведь дверь в кабинет распахнулась и туда вошли Бэнкси и Имир. Их темные волосы были спутаны, а одежда перепачкана. Рыцарь грубо держал за плечо Мисарану Пирс, которая выглядела не лучше. Но хуже всех смотрелся Грэм, шагавший сзади. Он был бледен, как мел, а его привычно живые и блестящие глаза казались безжизненными.
– Что, показать, кого мы нашли за стенами замка?
С этими словами Имир пихнул девушку, и она упала на ковер.
– Как знала, - цокнула Жаклин, доставая из ножен меч, висевший на поясе.
Она поднесла клинок к шее Мисараны, от чего та затряслась, как осиновый лист.
– Расскажи им то... Что поведала мне...- произнес Грэм.
Девушка обернулась на него, но снова затряслась в беззвучных рыданиях.
Грэм дёрнул щекой и достал из внутреннего кармана пиджака какой-то свёрток. Как оказалось, письмо.
Когда я открыл его и пробежал глазами, мне сложно было понять, то ли я сейчас читаю исповедь, то ли любовное послание.
– Она тут сетует на несчастную жизнь, ужасный рок, рассказывает о презрении со стороны семьи и давлении. В общем, все как у всех, стандартное воспитание… - произнес я.
– Вообще ни разу, - с долей лёгкого изумления сказал Имир.
Я лишь пожал плечами.
– У меня было так же. Но я устроил революцию, вместо того, чтобы катать сочинения. Так что, не жди сочувствия.
Сказав это, я снова углубился в чтение.
– Далее она рассказывает о том, как отец заставлял шпионить ее, а также отдал приказ подобраться ко мне поближе. Именно с этой целью и было устроено покушение на Ли, чтобы расчистить дорогу для данной леди. Слоуна же, не сумевшего договориться, просто убрали, чтобы не болтал слишком много.
Мы с Жак переглянулись, понимая, что попали в самую точку.
– Дальше... Дальше идёт рассказ об отказе участвовать в его новом плане, намерения скрыться от влияния семьи, сбежав из восточной провинции. И...
Я запнулся. В конце я увидел пламенное признание в нежных чувствах и рассказ о том, как она больше не может врать Грэму. Мисарана не надеялась, что он сможет её простить или понять, однако хотела искупить свою вину перед своим побегом, выложив все карты, а заодно страстно прощалась с моим другом.
Ну и всякая такая сентиментальная чушь.
– Впрочем, к делу это отношения не имеет, - буркнул я, возвращая письмо Грэму. Друг благодарно посмотрел на меня, чувствуя облегчение, что я не стал разглашать последнюю часть письма перед всеми.
Но вот же досада. Грэм действительно получил признание от девушки раньше меня.
– Говори. Живо!
– холодно произнесла Жаклин, - или твоя голова отделиться от плеч.
– Что за новый план Магнуса?
– требовательно спросил я.
– Он... Решил действовать кардинально. Захотел похитить леди Лиору и... И... – начала девушка, захлебываясь собственными слезами. Это ни капельки не трогало. И что только Грэм в ней нашел?
– Он убьет ее?
– снова спросил Имир.
– Нет. Она нужна ему живая. Отец хочет, чтобы милорд сам от нее отказался. Я говорила ему, что это невозможно, ведь его высочество планирует завести с ней ребенка....
– Что?
– все присутствующие уставились на меня.
Я тоже не понимал. Эта новость обескуражила меня, и я гневно выпалил:
– Что ты несёшь?
Впрочем, девушка меня будто не слышала. Её прорвало, как водную дамбу.
– ... Тогда он решил, что нужно сделать так, чтобы герцог не был уверен, что ребенок его. Чтобы он больше не смог взглянуть на нее без сожаления. Чтобы...ему была противна мысль, касаться её.
– И как он собирается это сделать?
– насмешливо спросил Бэнкси.