Бывшая жена. Научусь летать без тебя
Шрифт:
– С удовольствием, – мурлычет девушка, сладко улыбаясь и начиная спускаться поцелуями по моему телу.
Но расслабиться я не успеваю: вдруг начинает звонить телефон.
– Вот черт! – ругаюсь.
– Не бери, – просит Лина.
– Не могу, это из больницы... Алло!
– Здравствуйте, Роман Витальевич!
– Здрасьте... мы ведь сегодня уже созванивались, верно?!
– Верно, но я звоню сообщить новости: приятную и неприятную.
– Слушаю вас, – я напрягаюсь.
– Ваша жена пришла в себя... но, судя по всему, у нее развилась ретроградная амнезия: она не помнит события последних недель...
34 глава
– Недель?! – переспрашиваю я, не веря своим ушам.
– Да, но точнее мы сказать не можем. Нужна помощь кого-то из семьи...
– Я приеду, – говорю быстро. – Прямо сейчас. Можно?!
Часы показывают десять вечера, но если мне позвонили, значит, наверное, не просто поболтать...
– Даже нужно! – подтверждает мое предположение врач.
– Отлично. И еще... скажите, доктор, кому-нибудь еще уже сообщили?! Нашим детям или ее сестре?!
– Пока нет.
– И не сообщайте, пожалуйста, – прошу я. – Они будут так расстроены... Давайте сначала попытаемся решить проблему втроем: вы, она и я.
– Да, конечно, как скажете, Роман Витальевич.
– Спасибо! Все, Светлана Ивановна, я мчусь, она нога – здесь, другая – уже у вас! Буду минут через тридцать!
– С нетерпением ждем!
Я отключаюсь и поворачиваюсь к любовнице, не скрывая довольной улыбки.
Лина смотрит с прищуром в мои загоревшиеся глаза и спрашивает:
– Что ты задумал?!
– Пока не знаю, – говорю честно. – Потому что не знаю, как много она забыла. Но что... что, если она забыла про мою измену?!
– Какая разница, – Лина пожимает плечами. – Она ведь уже наняла адвокатов и подала в суд.
– Большая разница! – спорю я, раздражаясь на то, какая она недогадливая. – Она все равно долго будет лежать в больнице! А потом еще дольше восстанавливаться дома! Думаешь, она будет проверять свою электронную почту или мессенджеры?! Телефон у нее разбился, сим-карту вставим в новый и заблокируем все лишние контакты, типа адвокатов! Тем более, у нее ведь ушиб и сильнейшее сотрясение, ей и читать-то нельзя!
– Вот оно что, – многозначительно говорит Лина, наконец начиная догадываться. – Тогда, пожалуй, есть смысл попробовать...
– Именно! Ладно, мне пора! Вернусь ближе к часу ночи, думаю... Вряд ли мне позволят остаться надолго, на ведь только пришла в себя...
– Но если позволят – оставайся! Чем сильнее ты запудришь ей мозги, тем лучше!
– Полностью согласен! – киваю я, довольный, что она наконец поняла.
– Удачи, милый!
– Спасибо, детка!
Чмокаю ее на прощание в губы, быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя ароматы бурного вечера, одеваюсь, вызываю такси – и мчусь в больницу.
По дороге, конечно, заезжаю в цветочный, чтобы взять роскошные красные розы, и в любимый женой магазинчик сладостей, чтобы купить клубнику в шоколаде.
Надеюсь, Агате понравится.
Надеюсь, она будет довольна.
И надеюсь, она и вправду все забыла...
У меня пока нет какого-то нового гениального плана – но интуитивно я понимаю, что ее амнезия точно сыграет мне на пользу!
Когда я приезжаю в больницу, оказывается, что Агата по-прежнему в реанимации.
– Должно пройти немного времени с момента стабилизации, чтобы мы были уверены, что можно перевести ее в интенсивную терапию, – говорит мне Светлана Ивановна.
– Понял, – киваю.
– Так что вам придется надеть медицинский костюм – в вашей одежде мы вас не пропустим.
– Без проблем.
Я иду в выделенную мне комнатку, переодеваюсь в костюм, натягиваю бахилы и шапочку, тщательно мою руки, а потом меня провожают к моей жене.
Агата в сознании, но взгляд у нее растерянный, я бы даже сказал – потерянный.
Давно не видел ее такой.
Обычно она – кремень, железная воля, а сейчас... даже жаль ее.
Светлана Ивановна заходит вместе со мной, но остается у двери, а я иду вперед.
Увидев меня, Агата сразу меняется в лице, черты смягчаются, появляется улыбка.
О боже... неужели она правда все забыла?!
– Здравствуй, любимая, – говорю я осторожно.
– Привет, дорогой, – кивает она. – Наконец-то родное лицо! Я пришла в себя, ничего не помню, а мне говорят – авиакатастрофа! Скажи мне, неужели это правда?!
– Да, любимая, это правда, – говорю я, присаживаясь на край ее постели. – Ты летала на своем чиже, птица попала в лопасть, самолет начал падать. Тебе удалось посадить его на поляну, но он пропахал носом землю, ты получила серьезные травмы и три дня была без сознания.
– Ого...
– А сейчас, по словам врачей, у тебя ретроградная амнезия. Она бывает после серьезных черепно-мозговых травм, а у тебя были ушиб, отек и сотрясение. Тебе не о чем беспокоиться: говорят, через несколько дней и недель все восстановится, – говорю ей то, что мне врач рассказала, а сам думаю: лишь бы все не восстановилось слишком быстро, до того, как я придумаю, как повернуть все это в мою пользу.
– Звучит неприятно.
– Да, но даже если ты не сможешь вспомнить события последних недель, никакого долгосрочного вреда для организма не будет: просто небольшой отрезок времени выпадет из памяти. Я помогу все восстановить. Поверь: ничего грандиозного и важного за эти дни не произошло.
– Я тебе верю, – Агата кивает и тянется ко мне поцеловать.
Я заставляю себя склониться в ответ и чмокнуть ее в губы.
– Я принес тебе цветы, но мне сказали, лучше не надо. Они будут стоять в палате интенсивной терапии, тебя переведут туда максимум через сутки.
– Поняла, спасибо.
– А вот клубнику в шоколаде Светлана Ивановна разрешила, – я достаю из-за спины коробку.
– О, я обожаю их!
– Да, поэтому я и принес.
– Спасибо за твою заботу!
– Ну что ты... ты ведь моя жена, и я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя. Поможешь мне вспомнить события последних недель?! Последнее, что я помню, это как я летела из Стамбула с рабочих переговоров...
О, ясно.
Тот самый день, когда она чуть не застукала нас с Линой, а потом сложила один и один и догадалась о моей измене...