Чтение онлайн

– Чем это от тебя пахнет? – выдаёт Ирка и принюхивается приближаясь.

– Потом? – делаю попытку отшутиться. Но не пролазит.

– На пот мы бы не обратили внимание. – поддерживает Ирку Людка. – Колись откуда на тебе запах дорогих духов?

– Подарили. На день рождения.

– Кто? – продолжает выпытывать Ирка.

– Так он же у тебя только через месяц. – С подозрением смотрит на меня Людка.

Выбираю меньшую из зол – отвечаю Людмиле:

– Так я ведь уеду. И вернусь только осенью.

– Кто? – не отстаёт Ирка.

Морщусь. Закрадывается подозрение: уж не родственница ли она нашей вахтёрши? Рассказывать почему-то не хочется, поэтому отделываюсь коротким:

– Друзья.

Девчонки ещё какое-то время буравят меня взглядом. Но я старательного изображаю самый честный вид.

Не получив дополнительной информации, наконец отстают…

***

Экзамен сдаю на отлично. И счастливая возвращаюсь в общагу.

Люда и Ира уже накрывают стол к обеду.

Узнав мой результат, Ирка лезет в шкаф и извлекает из-под вороха вещей бутылку домашнего вина. С гордостью сообщает:

– Во чё у меня есть! У мамки спёрла!

Смотрю на неё осуждающе. Но ей мог взгляд – как мёртвому припарка.

– Всё равно мамка на батю подумает.
– отмахивается шкодная девчонка.
– Он у неё всегда заначки тырить. А батя и не вспомнит даже его это рук дело или нет, потому что всё время бухой.

Вздыхаю. Перевоспитывать её поздно — уж девятнадцать годков девке, — сформировавшаяся личность. Задаю резонный вопрос:

– И кто это будет пить?

– Как кто? – Ирка в искренней растерянности – Мы.

– Сразу предупреждаю, я – пас.

– Я тоже. – вторит мне Людмила. – У меня завтра тяжёлый день – зачёт буду Грымзе сдавать. Она меня и так терпеть не может, а если ещё и перегар унюхает, вообще из института попрёт.

Ирка чуть не плачет. Давит на совесть:

– Я из-за вас можно сказать жизнью рисковала… а вы…

– Из-за нас?! – выдаём хором.

– Конечно! Я ведь ради вас старалась! Одной мне это нафиг не надо!

Переглядываемся с Людкой.

– Да ладно, Лер, давай по глоточку. А то ведь она нам потом до самой смерти не простит.

– Не прощу! – подтверждает Ирка.

– Девчат, но я же не пью. – смотрю на них жалобно.

– А ты и не пей. – Ирка хитро улыбается. – Пригуби. Оно знаешь какое вкусное. Как компотик. Сама ещё добавки попросишь.

С сомнением смотрю на бутылку.

– Вишнёвое. – продолжает нахваливать товар «поставщик контрафакта».

Вздыхаю и соглашаюсь.

– Но если нас застукают и попрут из общаги…

– Не застукают. – уверенно заявляет Ирка.

– Не попрут. – Людка выглядит не менее убедительно.

Сдаюсь окончательно:

– Ну если только глоточек…

Вино и правда оказалось очень вкусным. И совсем не крепким. Незаметно осушаю половину стакана. Но от добавки наотрез отказываюсь. И советую убрать початую бутылку в шкаф. От греха подальше.

Как в воду глядела. Едва мы успеваем замести следы, как в дверь комнаты кто-то толкается. И сразу раздаётся требовательный стук.

– Девочки, немедленно откройте!

– Бульдожка! – безошибочно определяет Ирка, и шустро юркает под одеяло. Прямо в одежде. Отворачивается к стенке, предварительно предупредив: – Скажете, что я заболела.

Сказать, что мы офигели, ничего не сказать. Но на возмущение времени нет. Со скоростью света достаю духи и брызгаю ими на себя и на Людку. И спешно начинаю снимать блузку.

А Люда идёт открывать дверь.

– Почему днём закрываетесь?! – комендант и массовик затейник в одном лице как заправский сыщик шарит глазами по комнате, выискивая следы преступления.

– Переодеваемся. – невозмутимая Людмила отступает, впуская рвущуюся внутрь тётку, и чуть прикрывает дверь, демонстрируя стоящую за ней полуголую меня.

– А эта чего спит средь бела дня? – не унимается начальница. Не зря её за глаза бульдожкой называют. Маленькая, но хватка как у бульдога. И нюх как у собаки.

– Да что-то разболелась. Наверное, где-то просквозило. Я ей парацетамол дала. Завтра будет как огурец.

Людка учится на лаборанта и её мнение касательно болезней в общаге считается авторитетным. Поэтому и Бульдожка не спорит. Да и не того ей, - она принюхивается.

– А чем это у вас так …пахнет?

Перестаю дышать.

– Импортными духами. – безапелляционно выдаёт Людмила. – Мне родственники из-за границы привезли… А вы что хотели-то, Светлана Андреевна?

Женщина на мгновение зависает вспоминая.

– А! Через пятнадцать минут общий сбор в комнате отдыха!

– По какому поводу?

– Совместное культурное мероприятие. – выдаёт пафосно.

– Опять мыльную оперу будем смотреть? – тут же разоблачает культмассового работника моя бесстрашная соседка.

– Чтобы через пятнадцать минут все были на месте, включая эту больную! – рявкает женщина, и стрелою уносится тарабанить в соседние двери.

Делать нечего, собираемся и идём. Ирку на всякий случай держим под руки. Потому что она приняла на грудь больше нашего.

Садимся на самый последний ряд, стараясь не отсвечивать. Потому что с нами массовик затейник. Сидит в первом ряду и чуть ли не с открытым ртом следит за страстями, разворачивающимися на экране телевизора. Но бдительность не теряет.

Ирка то и дело мостится на плечо Людки. Та её с такой же регулярностью тыкает локтем в бок, чтобы взбодрить. А я за ними наблюдаю и беззвучно посмеиваюсь.

Вскоре мне это надоедает, и я от безделья невольно начинаю следить за событиями на экране. И даже проникаюсь судьбами героев, сочувствую. Людка же то и дело тяжело вздыхает. Ей скучно. Потому что Ирка всё-таки добилась своего и теперь посапывает у неё на плече…

В самый разгар экранных разборок и соплей с громоподобным стуком открывается дверь. Мы всей дружною толпой, включая Бульдожку, и перепуганную и заспанную Ирку, слаженно поворачиваемся на звук. Повисает мёртвая тишина. Даже киношные герои как по заказу перестают ругаться.