Чтение онлайн

Я уже вся извелась. И дошла до того, что теперь ругаю себя за то, что оттолкнула Егора, не дала шанс ему и себе. Боюсь даже думать, что эта тишина с его стороны навсегда.

Но к Ленке упорно не иду. Во-первых, потому что нет свободной минуты. А, во-вторых, и это, пожалуй, главная причина, — потому что боюсь увидеть там его.

Уверена, что он сразу всё поймёт: что добился своего, влюбил в себя. И, возможно, посмеётся – ведь я всё ещё не уверена, что это не месть за равнодушие.

Такого унижения я не переживу. Лучше уж так – теряться в догадках.

Никогда не думала, что я такая трусиха. Ведь в остальном ничего не боюсь: трудности для меня — лишь повод проявить упорство; а физическая опасность или боль – причина сгруппироваться и дать отпор. А тут…

Чем больше я о нём думаю, тем больше запутываюсь в собственных чувствах. Во мне сейчас гуляет такой противоречивый коктейль, что странно как ещё не «сорвало крышу». Меня тянет к Егору со страшной силой, и в то же время я боюсь нашей встречи. Мечтаю, чтобы он снова сжал меня в своих крепких объятьях, и одновременно, — чтобы не прикасался. Хочу всё прояснить, и не хочу знать правду.

Но хуже всего, что я знаю причину этого шторма: если он сделает вторую попытку, — не устою, отвечу. Вопреки всему…

Дома для меня всё происходит как в тумане. Из четырёх выходных дней за минусом дороги, у меня остаётся всего два дня на то, чтобы помочь маме по хозяйству, и развлечь Маринку.

Показываю гостье дом, приусадебный участок с садом, и природу за задним двором – там протекает широкая река со скалистым противоположным берегом, и притаилась заводь, образованная маленьким притоком. А в ней — стая лебедей.

Перед обедом, когда солнце уже высоко и на улице жарко, гуляем вдоль водоёмов, любуемся птицами, природой, и собираем подснежники.

Потом дружно помогаем маме на кухне. После возимся с Максимкой – он складывает из кубиков слова, а мы отрабатываем на нём педагогические навыки. Вечером моемся в бане, и после ужина идём в клуб.

Молодёжи сейчас немного – большинство студентов предпочли остаться на праздники в городе. Но те, что приехали домой, рады видеть меня и мою подругу. И мы неплохо проводим время.

На следующий день гуляем по посёлку. Он у нас большой и благоустроенный. Период развала, конечно, оставил свои следы: некоторые предприятия на окраине теперь печально смотрят дырами разбитых окон, но в целом населённый пункт сохранился неплохо. Жилой части перемены почти не коснулись. Летом посёлок по-прежнему утопает в зелени и цветах. А сейчас - в вишнёвом цвете, и яркости молодой травы. Но главное преимущество нашего края – воздух. Он такой вкусный, что не надышишься.

Слежу за Маринкой: она жадно впитывает всё, что видит. Во взгляде нет, нет, да и проскальзывает зависть. Убеждаю себя, что мне показалось. Наверняка я просто не так понимаю её чувства.

На главной площади сегодня проходит школьная ярмарка. Выставлены рисунки и поделки учеников. Играет музыка, детишки поют и танцуют. На время вливаемся в мероприятие: рассматриваем вышивку и работы по дереву, умиляемся творчеством младшеклассников.

А потом идём в гости к моему брату.

Пока Иришка с Димой накрывают на стол, тискаем карапуза Владьку, который так и норовит выползти из штанишек. Заливисто смеёмся над проделками нового, ещё неопытного человека.

Всё происходит так тепло, и по-домашнему уютно. И я вижу, что Маринке здесь нравится: в нашем посёлке, в доме моих родственников. И сожалею, что не получилось познакомить её с нашими мальчишками – теми, что предпочли встретить праздники вне дома. Быть может, она нашла бы здесь своё счастье…

На следующий утро, помятые после вчерашнего застолья, едва успеваем на автобус. Ехать далеко, и мы, устав обсуждать пролетевшие дни, «впадаем в спячку» на задних сиденьях.

На вокзале тепло прощаемся и разъезжаемся по своим адресам, договорившись, что на девятое мая поедем в гости к ней.

В общагу добираюсь к ночи. Встречает печальная Люда: у Ирины умерла бабушка, и она теперь приедет только после «вторых майских». Поскольку девчонки дружат – для Люды это потеря. Но когда я сообщаю ей, что на очередных выходных меня в общежитии не будет, девушка заметно веселеет.

Меня это совсем не обижает, потому что знаю, что она встречается с одним из «наших» - детдомовским пареньком, живущим на первом этаже. И для них моё отсутствие означает, что комната будет в их полном распоряжении.

Три дня учёбы, в предвкушении поездки в новые незнакомые места, пролетают быстро. Я даже уже не так часто вспоминаю Егора. А на третий день в конце пар Маринка виновато сообщает, что поездка для меня отменяется – у неё заболела мама. Вижу, что врёт, но делаю вид, что верю, и что мне не обидно. Желаю её родительнице здоровья и иду на остановку. Из-за нашей договорённости я не планировала ничего другого, и теперь осталась у разбитого корыта. Да ещё и Люду подвела…

В троллейбусе решаю, что не буду портить выходные соседке, — уеду к родственникам. Родня меня видеть всегда рада, потому что я для них бесплатная рабсила. Живут они в частном секторе, и там работы всегда хватает. А весной так её вообще непочатый край. В общем, отмечу День Победы ударным трудом.

Людмиле не говорю о смене планов, чтобы не ставить в неловкое положение – ведь поймёт, что я из-за неё еду пахать, хотя могла бы отдохнуть. Утром собираю вещи, как будто и в самом деле отправляюсь в запланированные гости. Обмениваемся с ней пожеланиями, и я покидаю комнату.

Особо не тороплюсь, тем не менее на выходе из общежития на кого-то налетаю. Отскакиваю назад, поднимаю голову, и столбенею. На меня смотрят смеющиеся ореховые глаза.

До конца не верю, что это не видение. Но когда он произносит тихое «Привет», от которого по телу бегут целые табуны мурашек, сомнений в том, что он реален, не остаётся. Но не отвечаю, так как в горле образовался спазм. Просто продолжаю таращиться.

– А ты куда? – Егор уже осмотрел меня с ног до головы, и теперь смотрит на сумку. Брови удивлённо ползут сначала вверх, а потом съезжаются к переносице.
– Ещё и с вещами… - Но уже в следующее мгновение морщинки быстро разглаживаются, как будто он только что нашёл решение какой-то проблемы. Добавляет:

– Впрочем, это даже хорошо…

Забирает у меня сумку и идёт к мотоциклу. А я продолжаю стоять и смотреть ему вслед. Снаружи я словно парализована, но внутри творится такое, что не передать словами. Смешалось всё: удивление, радость, возмущение, желание его убить, и в то же время – расцеловать. И много-много других чувств, эмоций и желаний.

– Ну ты чего замерла? Идём. – окликает.

И я иду. С ощущением будто нахожусь под гипнозом. Потому что состояние именно такое — близкое к трансу. Шагаю, не отрывая от него взгляда. Боясь моргнуть.