Чтение онлайн

— Пусти, — шепчу я, смотря на Серёжу. — Мне надо идти.

— Ань, подожди, — он подходит ко мне. — Я лишь хочу извиниться.

Оборачиваюсь, вновь слышу, как Артём газует: у меня совсем нет времени на раскаянье Серёжи. Я верю, что Артём может в любую секунду уехать без меня.

— Ладно, давай быстрей, — я паникую, но понимаю, что чем больше буду сопротивляться, тем дольше задержусь.

— Ань, прости. Я хотел, чтобы эти выходные объединили нас, но всё как-то пошло не по плану с первой минуты, — я нервно вновь смотрю на окно. — Да ещё и этот Артём увязался с нами. Прости, я бы хотел как-нибудь загладить свою вину.

— Я тебя прощаю, — я дёргаюсь, мне нужно бежать. — Давай… Это… Потом поговорим!

Вновь раздаётся сигнал, и Серёжа отвлекается на него.

— Да что ему надо? — вопит раздражённо он, и я в этот момент пробегаю мимо него. — Аня!

Быстро спускаюсь по лестнице, распахиваю дверь, но вижу, как Артём уже развернулся и подъезжает к воротам.

Машу руками и бегу за машиной.

— Артём! Стой! Подожди меня! — у меня сердце сжимается. Артём выезжает за ворота, но я не останавливаюсь, продолжаю бежать, пока есть силы. Пока ещё дышу, слёзы текут из глаз. Дорога разбита, и он не может ехать быстро, но ещё немного — и он будет на нормальной дороге. Из последних сил делаю рывок, но не догоняю машину. Лёгкие горят, я задыхаюсь, останавливаюсь и упираюсь руками в колени, тяжело дышу, кажется, я сейчас выплюну лёгкие, кашляю. — Прошу, остановись, — шепчу уже не в силах на крик.

Смотрю на машину, как она выезжает на дорогу.

Артём

— Мамочка! — слышу позади голос Милы, она перевернулась и смотрит в заднее окно. — Там мама! Там мама!

— Она потом приедет, — я тяжело дышу, грудную клетку сжимает злость и ненависть. Стараюсь не смотреть назад. Пошла она! Не может нормально смотреть за ребёнком, ну и нахер такая мать нужна! А если Мила моя дочь… я… я… Как только начинаю об этом думать, глаза застилает пелена ярости.

— Она там! — Мила начинает тарабанить по окну и хныкать. — Мама! Мамочка! Мама!

— Блядь, — я зажмуриваюсь, осталось только повернуть, и я бы уехал. Ещё чуть-чуть, но я не могу слышать, как вопит Мила. Мне больно от этого, и я останавливаю машину. Не оборачиваюсь, смотрю прямо перед собой, сжимаю руль.

Задняя дверь открывается.

— Мама! — Мила выпрыгивает прямо на шею Ане, она обнимает её и плачет.

— Я здесь, милая. Я здесь, — шепчет Аня, крепко прижимая дочь.

На мгновение бросаю взгляд на Аню: она выглядит напуганной. Если бы я не видел, как она халатно относится к собственному ребёнку, то решил бы, что она заботливая мать.

— Мы едем или как? — но Аня явно не торопится, не реагирует на мои слова. — Ты совсем не думаешь о ребёнке? Боишься оставить своего любовника?

Аня мнётся несколько секунд, но всё же садит Милу в машину и сама садится рядом с ней. Я тут же срываюсь с места, крепко сжимаю руль, сконцентрированный на дороге, стараюсь не отвлекаться. Думаю, как поступить дальше. Что делать? Для начала нужно точно узнать, я ли отец Милы. Нужно официальное подтверждение, я не могу рассчитывать только на фотографию и слова Ани. Она могла наговорить Миле что угодно. Значит, нужен тест ДНК. Они продаются в аптеках? Как и где их делать? Хотя я уже не сомневаюсь, что Мила моя дочь. Есть в ней что-то от меня. Я чувствую, что в ней течёт моя кровь, как иначе объяснить, что меня так тянет к ней?

Как только я получу результаты, сразу заберу свою дочь. Аня никогда не увидит Милу!

— Можно помедленней, — слышу голос Ани и опускаю взгляд на спидометр. Машина разогналась уже до ста пятидесяти. Немного сбавляю скорость, смотрю, как Аня прижимает Милу к груди и гладит её по волосам. Мила закрыла глаза, возможно, задремала. Ещё бы такой стресс для ребёнка — и всё из-за мамаши.

Мы доезжаем до больницы, Аня осторожно будит Милу. Я хочу взять её на руки, но Мила боится меня и прижимается к Ане. От её взгляда сердце сжимается, я отступаю. После такого даже нет сил идти за ними.

Смотрю, как Аня направляется в больницу, держа на руках Милу.

Ладно, мне надо просто успокоиться. Чёрт, это невозможно! Я не знаю до конца, моя она дочь или нет! А если моя? То какого хрена я об этом не знал? Почему моя дочь всё это время росла без отца?

Хожу возле машины кругами, пытаюсь придумать план, гуглю, как сделать тест ДНК. Слишком много информации, думать не могу, мысли перескакивают с одной на другую. Мне неохота ждать даже девять часов. Если Мила моя дочь, то она не должна лишнюю минуту находиться рядом с Аней.

Со всеми тонкостями я сам не справлюсь. Единственный вариант — звонить юристу. Набираю его номер.

— Артём? Что-то случилось? — Борис Игнатович удивлён моим звонком. В последние годы я не ввязываюсь в неприятности и даже не помню, когда звонил ему в последний раз.

— Нет… То есть да, — я прокашливаюсь. — С чего мне начать? — Та-а-ак, я короче… Кажется, у меня есть ребёнок.

— Кажется?

— Да. Я не знаю… То есть догадываюсь… Там фото и девушка, с которой я встречался, и по срокам всё сходится… Короче, я должен забрать свою дочь как можно скорее! Пока та её не угробила!

— Подожди, — Борис Игнатович не может разобрать мой поток бессвязной речи. — Девушка сама признаёт тебя отцом? Если нет, придётся обращаться в суд и делать тест ДНК. Процесс это не быстрый…

— Я уже нашёл клинику рядом, там делают экспресс-тесты: восемь-девять часов, и результат будет у меня. Я буду точно знать и смогу забрать свою дочь! Из-за этой твари я лишился четырёх лет жизни со своей дочерью!

— Успокойся! — рявкает он. — Ты никого не заберёшь! Даже если тест подтвердит, что ты отец. Ты меня понял?

— Нет! Если я отец, то я должен защищать и оберегать своего ребёнка! А это… Да я даже котёнка ей не доверю!

— Как я понял, девочке четыре года. Ты подумал, как она отреагирует, узнав, что ты её отец? А если в этот момент мать заберёт её? Ты хочешь всю психику ребёнку сломать? Если ты заберёшь ребёнка без решения суда, это будет похищением. Если мать напишет заявление, добиться полной опеки, даже после установления отцовства, будет проблематично, да ещё и на статью нарвёшься. Так что не делай ничего! Ты сейчас где? Я приеду, и мы разработаем план действий.

— Я в Москве… — вздыхаю, опускаю голову и массирую виски. Я не могу ждать так долго. Нужно действовать сейчас. — А если у меня будет подтверждение? Я буду считаться её отцом?

— Суд не примет такие тесты, он сам назначает процедуру в своих клиниках. Ты вообще звонил родителям? Что они сказали? В таких делах не нужно торопиться. Может, это ещё и не твой ребёнок, ты ведь не уверен на сто процентов. Если это твой ребёнок, почему девушка так долго молчала?

— Я не знаю! — ору, меня раздражают вопросы Бориса Игнатовича. — Она звонила, но… Блядь, да какая разница, почему она молчала? Я не могу залезть в её башку!