Чтение онлайн

Артём

— Какого хрена? — орёт Серёга. — Ты же сказал, что не знаком с ней! А теперь оказывается, что ты заделал ей ребёнка? — Я оглядываюсь по сторонам, мозг словно атрофировался, нахожусь в каком-то нереальном мире, плохо соображаю, слабое восприятие звуков. — Эй! Какого хрена? Ты меня слышишь? — Серёга дёргает меня за плечи, и я словно только что его замечаю, фокусирую взгляд на его лице. — Объясни мне! Какого хрена ты мне соврал?

— Я… — вообще не могу сосредоточиться на Серёге, голова забита другими мыслями. О чём говорила Аня? Какие деньги? И при чём здесь моя мать? Аборт? У меня настоящая каша в голове, и я знаю, кто сможет ответить на всё. Скидываю руки Серёги со своих плеч одним движением. — Не твоё дело!

Резко разворачиваюсь и сажусь в машину. Вижу, что Серёга что-то продолжает орать, но не слышу его, завожу мотор и уезжаю.

По дороге набираю номер матери.

— Ты где?

— И тебе добрый день, любимый сын, — обиженно отвечает она.

— Добрый день. Ты где?

— Я в гостинице, собираюсь пообедать и встретиться с подругами, раз уж приехала.

— Надо поговорить, — бросаю взгляд на навигатор. — Буду примерно через час.

— Давай встретимся в ресторане напротив отеля, мне его очень хвалили, и я уже зарезервировала столик.

Сжимаю челюсть и выдыхаю, чтобы успокоиться. Меня раздражает весёлый голос матери. То, что говорила Аня, нереально: моя мать никогда бы так не поступила. Семья для неё святое, и если бы она узнала, что Аня беременна, женить бы меня против нашей воли. Она бы не позволила расти ребёнку без отца, а аборт вообще считает страшным грехом. Но Аня была в таком состоянии… у неё были такие глаза… я почему-то ей верю.

— Нет, дождись меня, — сбрасываю вызов и прибавляю скорость.

Меньше чем через час добираюсь до гостиницы и поднимаюсь в номер. Мама открывает дверь и пропускает меня внутрь.

— Что за срочность такая?

— Это правда? — по дороге придумал сотню вариантов, как начать разговор и аккуратно узнать правду, чтобы мама не поняла, что я её подозреваю, но, увидев её, забыл всё.

— О чём ты, милый? — улыбается, протягивает руки, чтобы обнять, но я нахожусь на пределе, все мышцы напряжены. Я запутался и не знаю, кому верить. Отхожу от мамы.

— Аня приходила к тебе? Она говорила тебе, что беременна? — мама сбита с толку, стоит с открытым ртом, молчит. — Отвечай.

— Ну-у… — заметно нервничает, дёргает плечами. — Она приходила… Но ты ведь сам сказал, что она тебе изменяет, и неизвестно, сколько раз это было. Я предложила ей сделать тест ДНК, прежде чем говорить тебе. Ты понимаешь, мне тяжело далось расставание с этой… Аней, и я просто не хотела, чтобы ты проходил через это. Не хотела давать надежду, что вы можете быть вместе, — она подходит ко мне, прикасается к щеке, с любовью заглядывает в глаза. — Я заботилась о тебе и не стала рассказывать.

— Расскажи теперь, — мне тяжело говорить, я словно между двух огней. Аня говорить о моей матери как о дьяволе, а мама говорит об Ане как о гадюке — ни то ни другое не вяжется с тем, что вижу я.

— Я не хотела тебе говорить, — сомневается, поджимает губы и отходит. — Но вижу, что по-другому нельзя. Четыре года назад она не смогла получить от меня денег, но теперь нашла способ, как это сделать через тебя.

— О чём ты? Мам, хватит загадками! Я с ума сойду!

— Она пришла ко мне четыре года назад, заявила, что беременна, и потребовала денег! Я, конечно, сразу предложила сделать тест, ведь если это твой ребёнок, он достоин только лучшего и должен расти в нормальных условиях в полной семье. Но Аня была категорически против, — мама нервно отворачивается, машет руками, ей неприятно рассказывать. — Она только повторяла: «Дайте мне денег! Дайте мне денег…» — замолкает, запрокидывает голову, пытается сдержать слёзы. — А затем сказала, что сделает аборт!

Я подхожу к маме и обнимаю за плечи. Она резко поворачивается, крепко прижимается к груди, плачет, а затем заглядывает мне в глаза.

— Ты ведь знаешь, что для меня это значит. Я потеряла двух детей, и когда слышу, что кто-то сам, добровольно… — её истерика не даёт говорить дальше. — Это неправильно.

— Тише, — глажу её по спине. Мама схватила меня за футболку и уткнулась в грудь. Ей так больно, мне становится неловко, что я засомневался в маме. — Ты не виновата.

— Я ведь даже пообещала ей, что если ребёнок не твой, всё равно помогу. Буду присылать деньги, только молила, чтобы не делала аборт!

У меня какой-то диссонанс в голове. Мама начинает путаться, её слова плохо вяжутся с реальностью.

— И она согласилась? Ты всё это время ей присылала деньги? Значит, ты делала тест и знаешь, мой это ребёнок или нет? Ты всё это время знала, где находится Аня и что она родила?

— Нет… то есть да… — мама отходит и отворачивается. — Аня говорила, что сделает аборт… Сбежала… Я звонила, но она не отвечала, телефон был отключён… Пыталась её найти… Даже к её родителям ездила, но они сказали, что не знают, где Аня… — поворачивается ко мне, смотрит в глаза. — Я бы не позволила девочке взять на душу такой грех! Я хотела помочь, но не всё в нашей власти.

— Но Аня всё это время жила у родителей… — я опускаю голову, всё не складывается. Вопросов становится ещё больше. — Если бы ты хотела найти её, для тебя бы не составило труда…

— Значит, они мне соврали! — мама подходит ко мне, прикасается к подбородку, поднимает голову и смотрит в глаза. — Сынок, если бы это был твой ребёнок, Аня бы уже давно стояла возле наших дверей. Она алчная девушка. Да, признаюсь, я тоже не сразу это поняла. Я к ней как к дочери относилась.

— То есть Аня отказалась от твоей помощи, даже если ребёнок не мой, но не стала делать аборт и теперь одна растит ребёнка? Ты понимаешь, что это бред? Если Аня, такая алчная, как ты говоришь, то она должна была согласиться на твоё предложение.

Отхожу, на виски давит, голова гудит. Мне нужно успокоиться и спокойно подумать или наоборот — не думать больше об этом. Я пришёл к маме, чтобы получить ответы, но запутался ещё сильнее.

— Милый, давай забудем об этом и уедем домой, — мама медленно подходит ко мне. — Ты только себя терзаешь. Пойми, нам лучше уехать отсюда как можно скорее.

— Хватит! — я резко разворачиваюсь. Не знаю, кто из них говорит правду, но кто-то явно врёт, и я намерен разобраться в этом. — Ты сейчас собираешься и уезжаешь…

— Конечно, — мама улыбается. — Я соберусь и куплю нам билеты на ближайший рейс.

— Нет, мама, — строго произношу я, впервые переча матери. Она никогда не вторгалась в мою жизнь, не нарушала личных границ, но, возможно, мне так лишь казалось. — Сейчас ты соберёшься и уедешь одна. Я останусь здесь и разберусь с Аней.

— Что? — у мамы нервно дёргается нос. — Ты… Ты с ума сошёл?! Ты хочешь пойти к этой девке? Пойти и унижаться перед ней? Да без меня она тебе на уши сядет, и ты будешь всю жизнь воспитывать чьё-то отродье…