Чтение онлайн

Артём словно не слышит, стоит скрестив руки.

— Твой отъезд может подождать один день.

— Я уже сообщила маме, что приеду. Хозяйка должна принять квартиру и забрать ключи. Я не могу менять планы по твоему желанию.

— Если тебе нужны деньги, я дам, — достаёт телефон. — Назови номер.

— Как же вы с матерью похожи… Думаете, всё можно решить деньгами.

— Мы с Милой уезжаем сегодня. Если хочешь, можешь общаться с ней, — говорит он. Мне тяжело это слышать, я бы предпочла, чтобы всё вернулось к прежней жизни. — Ты можешь приезжать и проводить с ней время.

— Пока я всё не узнаю, ты никуда не поедешь. Если она моя дочь, она заслуживает лучшего, а это явно не жизнь в деревне.

С ним бесполезно разговаривать. Я не могу достучаться.

— Всё! С меня хватит! — высматриваю дочь на площадке. — Мила! Пошли! Нам пора!

Артём резко хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Я почти врезаюсь в него. Лицо близко, брови сведены, челюсть сжата, он злобно сверлит меня взглядом.

— Ты никуда не поедешь, пока я не разрешу. Если Мила не моя дочь, можешь катиться на все четыре стороны, я выплачу тебе компенсацию за потраченное время! А пока будешь делать то, что я скажу!

— Мы с дочерью уезжаем! — уверенно смотрю ему в глаза и дёргаю локтем, но Артём только сильнее сжимает его.

— Ты будешь делать только то, что я скажу.

Сжимаю кулак, хочется залепить ему по наглой физиономии.

— Мам… — голос дочери дрожит, проходит сквозь всё тело.

Артём медленно отпускает мою руку, но взгляд остаётся твердым. Перед дочерью я не могу ударить его или накричать. Он приседает на корточки возле Милы и берёт её за руки.

— Сейчас мы кое-куда прокатимся. Пока поживём там.

— Что? — резко поворачиваюсь, дёргаюсь к дочери, но он подхватывает её на руки и направляется к машине.

— Я никуда не поеду! — почти бегу за ним. Мила испуганно смотрит на меня, а затем на Артёма. Но он игнорирует меня, садит Милу в кресло.

— Мама! — дрожащий голос дочери. — Мамочка! Я хочу к маме!

Я дёргаюсь к ней, чтобы отстегнуть ремни, но Артём останавливает, выставив руку.

— Либо сядешь в машину с нами, либо уедем без тебя. Через несколько часов будут результаты, и если тест положительный, ты больше не увидишь дочь. Решай сама, — тихо, чтобы Мила не слышала.

Часто дышу, смотрю то на дочь, то на Артёма. Это ведь незаконно? Он не имеет права на Милу! Но у меня нет времени разбираться с законом. Я оббегаю машину и сажусь рядом с дочерью.

— Я здесь, милая. Я здесь, — обнимаю её, чувствую, как она сжимает мою футболку, притягиваясь ко мне. — Всё, мамочка здесь! Всё хорошо.

Успокаиваю дочь, но сама не верю в свои слова. Артём пугает меня, что он задумал? Чего хочет? Я почти дала ему шанс на общение с дочерью, а теперь…

— Куда мы едем? Ты пугаешь Милу?

— Всё хорошо, — Артём смотрит в зеркало заднего вида. Мила слегка отклоняется от меня, напуганно глядя на него. — Скоро приедем в новую квартиру. Тебе понравится. Не переживай.

Мила неуверенно кивает.

— Всё хорошо, — повторяю, чтобы дочь услышала и успокоилась. Она немного расслабляется и садится в кресло. Я двигаюсь ближе к Артёму. — Что происходит? Куда нас везёшь?

— Скоро узнаешь, — отвечает он, показывая, что разговор окончен.

Я сажусь обратно, беру дочь за руку и смотрю в окно. Меня трясёт, но не хочу, чтобы Мила это видела. Иногда оборачиваюсь и улыбаюсь ей — она притихла. Всю дорогу Мила молчит.

Мы въезжаем во двор новостроек с частной территорией, въезд по пропускам. В центре большая детская площадка, фонтан, спортивная зона.

Артём выходит и пытается взять Милу на руки, но она опасается, отказывается идти к нему.

Обхожу машину.

— Отойди, — пододвигаю Артёма и протягиваю руку дочери. Мила хватается за меня и вылезает.

Следуем за Артёмом в подъезд, поднимаемся на пятнадцатый этаж. Он открывает квартиру, пропуская нас вперёд.

— Располагайтесь, — говорит он и закрывает дверь, швыряя ключи на тумбочку.

Я нервно сглатываю, снимаю обувь и неуверенно прохожу. Квартира большая, светлая, дорогая мебель, молочные оттенки, уютно, но словно нежилая, воздух тяжёлый. Огромная кухня-гостиная с диваном, обеденной зоной, две спальни.

— Что мы тут делаем? — со злостью смотрю на Артёма, голос мягкий, чтобы не пугать Милу. Дочь села в подвесное кресло и покачивается.

— Пока поживёте здесь, — он проходит, смотрит на Милу. — Нравится?

Мила сдержанно кивает.

— Но… Артём, мы не можем здесь жить. Мои и Милы вещи остались в квартире. Хозяйка придёт через несколько часов…

— Я больше не хочу слушать. Если не по-хорошему, будет как я хочу.

Кровь закипает. Какой это выбор — либо по-моему, либо никак? Хочется броситься на него.

— Артём… — выдыхаю, держу гнев в себе.

— Давай ключи. Я разберусь с твоей квартирой и привезу вещи.

— Они даже не собраны! Ты не знаешь, что моё, что хозяйки…

— Разберусь. Возьму самое необходимое.

— Нет, — выдыхаю. — Позвоню хозяйке, перенесу встречу на завтра.

Меня трясёт, пытаюсь найти выход из ситуации.

— Вот видишь, ты можешь быть разумной, — Артём садится на диван, достаёт телефон. — Звонь, а я закажу нам еды.

Он пытается вовлечь Милу в выбор блюд. Сначала отказывается, но после нескольких предложений садится рядом.

Артём

После обеда Мила засыпает на диване под мультик. Я переношу её в спальню и возвращаюсь в гостиную. Сложно смотреть на Аню, она избегает меня, сосредоточенно смотрит в телевизор, словно впервые его видит.

— Артём, что ты творишь? — Аня резко поворачивается ко мне.

— Что? — я растерян. — В смысле?

— Ты практически похитил нас! Я сказала тебе правду. Мила — твоя дочь. Мы могли сделать тест и уехать! Ваша семья разрушила всю мою жизнь! Ты хоть понимаешь, сколько я работала для этого? Для меня с рождения не готовили «директорское кресло»!

Что за бред? Как будто меня кормят с золотой ложки. Мой отец на работе просто издевается, требует в три раза больше, чем от других, назначает на низшую должность, чтобы я сам прошёл путь и узнал всё об организации. А она сидит и рассуждает о «трудностях», не понимая, что значит пахать как проклятому, перекладывая бумажки с места на место.