Чтение онлайн

— Пиздец ты вовремя!

— Ha-a-a-та…

Зажмурив ошарашенные глаза, подруга резко отвернулась к нам спиной. Герман до ужаса раздражённый, да и я закипала от злости, но всё же, он принялся поправлять подол моей юбки, в свою очередь, я помогла упрятать достоинство Германа в штаны.

— Мы обязательно продолжим позже, без лишних глаз.

— Прости.

Усмехнувшись самим себе, мы оба смутились, каждый угадывал, что чувствует другой в этот момент.

— Блять!

Повернувшись обратно к нам, надменно покачав головой, Ната продолжила читать свои нотации.

— Ну вы! Вы совсем страх потеряли?! Неужели обоим так чесалось?! Под окнами родительского дома!!

Схватившись за лоб, подруга закатила выразительные глаза. Конечно она была права, чем мы только думали? Но я ни о чём не жалела, да и Герман видимо тоже.

— Неужели на столько было невмоготу?! Два кролика скоростных! То уток кормят, то трахаются под окнами!

Ната, была как разъярённый тигр сейчас, ей только пены во рту не хватало, размахивая руками, она набрасывалась на нас как на нашкодивших детей. Заведя руки за спину, она продолжила наворачивать круги вокруг машины Германа.

— Какие к херам утки? О чём она?

Интересуется, а на моих устах появляется мягкая улыбка.

— Помнишь нашу ночь на озере? Когда мы впервые…

Договорить я не успела, Ната отворила дверь с моей стороны, грозно над нами нависая как самая тёмная, смертоносная туча.

— Так, ты!

Нахмурив брови она ткнула пальцем в моё плечо.

— Оторвалась быстро от своего жеребца и бегом домой! Переоделась и едем в универ!

— Да, мамочка.

Пересела на своё место, поправила растрёпанные волосы и ещё раз посмотрела на заведенного Германа.

— Мне было очень хорошо...

Нежно поцеловала его в губы и хотела уже покинуть машину. Как сильные руки Геры обхватили моё лицо, от этого, тело опалило огненным жаром, в эту секунду я совсем забыла о стоящей рядом подруге, прикрыв глаза, почувствовала как язык Германа нагло скользнул по нижней губе и проник в мой приоткрытый ротик, задыхаясь от удовольствия, я притянула его ближе к себе, стараясь вжаться в горячее мужское тело.

— Я наберу, беги, а то твоя подруга сейчас меня испепелит взглядом.

От лица Германа.

На место, где секунду назад сидела Ульяна, с царственной наглостью плюхнулась разъярённая фурия по имени Ната. Села, как будто трон вернули законной владелице. Повернулась ко мне, медленно, с хрустом шеи и ненавистью в каждом градусе поворота. Смотрела таким взглядом, что если бы она была оружием, я бы уже лежал в позе «минус один». Глаза у неё сверкали так, будто внутри сидел дракон, и я только что наступил ему на хвост.

— Теперь ты! Слушай меня! Если для тебя это просто игра, то остановись пока не поздно!

Сейчас я не смотрел на неё, в голове плескающий лавой опасный вулкан, я разрывался между трезвым умом и собственным сердцем. Игра?! Какая к чёрту игра?! Я ещё в тот вечер понял что мучительно тону в её голубых глазах. Слушая краем уха нотации её подружки, перед глазами видел лишь Улю, с возбуждённо закатанными глазами, она ушла, но только сейчас я начинаю чувствовать небольшое жжение в плечах. Моя маленькая, дикая кошка. Пометила меня своими ноготками.

— Алё?! Приём! Судя по рассказам Тима, ты жениться собирался?

— Собирался...

Поворачиваю голову в её сторону.

— Что изменилось?

— Она…

Уставился в окно, туда, где за массивной входной дверью исчезла моя беглянка.

— Герман, она же влюбится в тебя, если уже не влюбилась, но ты же понимаешь что Игорь так просто её не оставит? Понимаешь?!

— Сами разберёмся, без советчиков.

Эти нравоучения подружки Ульяны уже начинают действовать мне на нервы. Серьёзно? Она решила меня воспитывать? Меня?! С каждой её фразой внутри всё сильнее зудит раздражение, словно кто-то скребёт по стеклу ложкой. Я ещё держусь, но если она не заткнётся в ближайшие десять секунд, боюсь, моё приличное воспитание закончится.

— Не делай ей больно, в случае чего, я не посмотрю что ты брат Тима... Разорву за неё? Понял?!

— Я тебя услышал!

Сурово отчеканиваю.

— Слушай, оставь свои нравоучения для моего братца, я на работу опаздываю.

— Меньше надо по утрам трахаться, дорогой.

Скриплю зубами так, что аж челюсть сводит, озверел окончательно. Дожил, блять! Меня, учит какая-то коза мелкая?! А я реально ищу в себе остатки самообладания, чтобы не начать говорить с ней исключительно матом.

— Всё сказала?! Теперь выметайся!

Раздражённый, как дикий зверь, которому помахали мясом, а потом убрали со словами «диета», я поехал домой, переоделся на автомате, даже не помню, что надел, и тут же рванул на работу. Подъехал к участку, швырнул тачку на парковке, как попало. Похрен. Надо, пусть эвакуируют, мне уже всё равно. Широким шагом направился в сторону участка. В голове гудело, в глазах пульсировало, а внутри всё кипело. Кожей чую, если кто-то сегодня рискнёт сказать мне «спокойнее», я этому человеку не завидую.

— Доброе.

Бросаю на ходу своему другу сидящему в дежурке.

— Привет, Гер. Вот, держи.

Ваня протягивает мне папку.

— Подполковник Григорьев просил передать тебе на изучение.

Хватаю документы почти на автомате, нервно, но уже с интересом. Бумаги, как ни странно, цепляют. Начинаю вчитываться, зарываюсь в строки, будто пытаюсь выдрать из них хоть какой-то смысл, который отвлечёт от бурлящей злости.

Одним глазом в тексте, другим, в разговоре. Поддерживаю беседу с Ваней на пол-оборота, как движок, который ещё не остыл, но уже снова в работе.

— Как ночь прошла? Без происшествий? Всё спокойно?

— Как сказать, не совсем, Гер.

Смотрю на Ивана так, будто собираюсь прожечь ему лоб взглядом, не моргаю, вгрызаюсь глазами, как лазерный сканер на максималках. Он молча кивает за мою спину. И всё. Я уже знаю. Даже не оборачиваясь. Это ощущение, как спинной мозг шепчет, готовься, сейчас будет цирк. Медленно, с важным видом, скрещиваю руки на груди и поворачиваюсь к решёткам. И вот он. На скамейке, раскинувшись, как на шезлонге, лежит мой бестолковый братец. Руки за голову, улыбка до ушей, будто не в отделении, а на даче под шашлычок. Но шоу только начинается. Он решает встать. Поднимается с пафосом, как будто сейчас скажет речь века, и тут же цепляется ботинком за край скамейки и с грохотом падает на пол. Я даже не вздрогнул. Просто стою и смотрю, как он, не спеша, поднимается, отряхивает куртку с видом оскорблённого эстета и бурчит.