Чтение онлайн

За что я уважал Соню, так это за её холодную уравновешенность. Она не устраивала сцен, не выносила мозг за каждую мелочь, не истерила на ровном месте. С ней было тихо, ясно и по-взрослому удобно. Именно с такими, казалось, и нужно строить жизнь. Но сейчас... Что-то в ней изменилось. Лицо стало чужим, будто из гранита выточено. В её глазах, багровая угроза, и на секунду мне показалось, что она бросится на меня без предупреждения, размажет по стене, и никто ее не осудит. Но Соня не такая. Она берет себя в руки, вжимает гнев внутрь, садится на край кровати и не отрывая от меня взгляда, молча кладёт на покрывало красные кружевные трусы. Всего двумя пальцами. Как приговор.

— Вот это вообще не то, что ты могла подумать.

Сука! Как же обидно, когда я действительно косячил и приводил сюда многочисленных баб, я ни разу не попадался, но бля! Когда ты действительно не виноват… От этого становится ещё хуже. Че объяснять? Что говорить?! Как выкручиваться?! В голове тысяча вопросов, но на один вопрос я уже знал ответ... На вопрос... Что я сделаю с этой запойной козой, которая сейчас так меня подставила.

— Объяснишь?

Да запросто... Извини милая, просто в моей постели спала голая девица, которую я сам по доброте душевной притащил к себе. Которая своим амбре завоняла мне всю спальню. Нормальное объяснение? Не думаю. одно радовало, её дорогущие духи совершенно не пахли. А все почему? Да потому что я вчера ее так под душем промыл, думал растворится под этими каплями. Ну и конечно, я лучше ничего не смог придумать, как свалить все на родного брата.

— Да, это Тим, мудак, сколько раз просил не приводить сюда своих однодневок, наверняка одна из них и забыла эти трусы.

Схватил эти чертовы трусы и швырнул в мусорное ведро, подошел и впился в губы невестушки страстным поцелуем, пытаясь её немного отвлечь. Ещё с ней мне только проблем не хватало. А сам про себя только и думал... Я верну тебе должок, стерва, даже не сомневайся...

На следующий день.

Всю ночь ворочалась, мое тело совершенно отказывалось расслабиться. Внутри было тревожно, будто воздух стал тяжелее, а день нес за собой что-то недоброе. Какая-то тень, которая затаилась у порога. Попробовала отмахнуться от этих предчувствий, бессмысленно в них застревать, особенно когда надо собираться в университет. Быстро встала под душ, словно пытаясь смыть с себя липкую тревогу. Завязала волосы в тугой пучок, нанесла макияж, и сразу переключилась. С макияжем я совсем другая, более собранная, холодная, уверенная. Глаза становятся выразительнее, как будто знают больше, чем готовы сказать. Это не маска, это броня. Из гардероба достала новенькое платье с ярко-малиновым жакетом, не слишком кричащий наряд, но в нём чувствовалась особая энергия.

Спустилась вниз, стараясь не обращать внимания на ощущение, что сегодняшний день что-то изменит.

— Неужели соизволила отправиться на учебу?

Попивая любимый кофе за огромным столом посреди нашей гостиной, высокомерно восседала мама.

— Ты бы ради приличия, для начала сказала мне доброе утро.

— Доброе?! Во всех дешевых газетенках красуются твои фото! Снова нам все подчищать?!

Я всё ещё стояла на последней ступеньке лестницы, в нерешительности сделать шаг на кухню. Мы разговаривали на расстоянии, и каждый её взгляд, каждое движение губ отдавалось в груди как тревожный звон. Лицо, жёсткое, словно высеченное из мрамора. Внутри всё сжалось от страха, казалось, стоит сделать неловкий шаг и она сорвётся. Но, сдерживая дрожь, я все же сделала пару неуверенных шагов вперёд. Словно по тонкому льду, осторожно, стараясь не спровоцировать бурю. Подошла и аккуратно опустилась на край стула.

— Скажи мне, а твоя ненависть ко мне вообще когда нибудь прекратится?

— Когда ты начнешь себя вести как здравомыслящий человек!

Горько усмехаюсь.

— В детстве я тоже тусила и попадала на всякие заголовки? Просто пытаюсь понять, когда же ты меня так возненавидела.

Наши глаза нацелены друг на друга. Чашка которую я держала в руках, казалось сейчас треснет на мелкие осколки. Она ничего не отвечает, лишь безжалостно травит меня глазами, пугая до безумия.

— Смени тон, когда разговариваешь с матерью!

В столовую тяжелыми шагами вошел отец и уселся во главе стола. С таким же надменным тоном он одарил меня укоризненным взглядом. Голос отца очень грубый, в принципе, как и всегда, вальяжно сидит и лениво намазывает себе бутерброд с маслом.

— Тон смени... Поведение смени... Это не делай... То не делай... Не позорь нас... Ау? Вы зачем меня рожали?!

— Иногда мне кажется, что лучше бы я тебя не рожала, меньше головной боли было, да и позора тоже.

Оказывается, словом можно убийственно уничтожить, я словно сейчас получила бесконтактную болезненную пощечину. Слушать их больше мне не хотелось совершенно, решила, пока еще окончательно не оглохла, нужно срочно удаляться из этого злачного местечка. Да и слушать как я испортила им такую прекрасную жизнь мне больше не было надобности.

— Я уезжаю, а вы, я надеюсь сейчас выдохните свободно, без моего здесь присутствия, вам же со мной одним воздухом так трудно дышать.

Я вскочила, будто из-под ног вдруг исчезла земля. Выскочила на улицу, в лицо ударила утренняя прохлада, но даже она не смогла остановить слёзы, они хлынули сами, без предупреждения, горячие, как будто выжигали всё внутри. Что бы я ни делала, всё бесполезно. Я для них, обуза, ошибка, лишняя запятая в семейной летописи. И что самое страшное, я начинаю в это верить. Разве так должны поступать родители? Разве это любовь? В груди скручивается тугой узел из злости и боли. К самой себе. К ним. Ко всему. Но я делаю то, что должна. Стираю слёзы с лица, открываю машину, сажусь за руль и еду в универ. Потому что если не соберу себя, не соберёт никто.

— Привет.

— Ну и куда ты пропала вчера?

Как только я вошла в просторное здание универа, ко мне тут же подскочили подруги, на лицах тревога, в глазах миллион немых вопросов. Я натянула лёгкую улыбку, будто всё в порядке, и крепко обняла их обеих. Их тепло обволакивало, но внутри всё трещало по швам. Хотелось зарыдать, зажмуриться, провалиться сквозь землю… Но вместо этого я стояла, тихая, собранная, с выученной улыбкой, как будто ничего не произошло.

— Где твой телефон? Мы звонили, абонент не абонент.

Отстранившись, девочки обиженно нахмурили свои выразительные бровки.

— Все что я помню со вчерашнего вечера, это то, что я с вами в клуб пошла, а дальше извините, пустота.

До начала занятий оставалось ещё прилично времени, и мы, не теряя ни минуты, направились в кафе на первом этаже универа, туда, где всегда пахло ванилью, тёплым молоком и лёгким уютом. Заказали по стакану нашего фирменного латте с пенкой, как мы любим, и заняли привычный столик у окна. Именно здесь, за этим столом, мы прятались от суеты, делились сплетнями, мечтами и порой, тишиной. Это было наше маленькое убежище, где мир вокруг будто притормаживал.

— Знаешь, с твоими приключениями на тебя пора жучки вешать.

— Ваше сердце не выдержит столь огромной информации о моем беспамятстве.

Делаю небольшой глоточек и расслабленно откидываюсь на спинку стула. Девчонки переглядываются между собой, а потом смотрят на меня, ну просто с идиотской ухмылкой.

— Xax!

— Сильно накосячила, да?

— Кабы я знала. В голове пустота.

Совершенно ничего не помнила, кроме того, что проснулась по утру не у себя дома. А до этого, сплошные пробелы в памяти. Чем я вчера занималась? Что делала? Как вообще оказалось так, что этот мент меня забрал к себе.