Чтение онлайн

— Да, кстати, фотки в купальнике у тебя просто охрененные, а твоя попка…

— Ты и в телефоне моем порылся?!

Нет, приятно конечно, что он так высоко оценил мои формы... Но как только я представлю, что он держал в руках мой телефон… Внутри стало как-то не по себе. Если уж полез в галерею, то кто знает, может и переписки все мои пролистал? Ужас. Просто ужас! Теперь точно поставлю пароль. Железно. Хотя… Зная себя, при первом весёлом вечере напрочь его забуду. В этом и была загвоздка, поэтому раньше его и не ставила. Бесполезно защищать, если потом сама не смогу попасть внутрь. Вот и живу между паранойей и ленью.

— Ну, я же должен был знать кому я возвращаю телефон, вдруг там какой нибудь крокодил.

Парень лукаво подмигивает и притягивает меня к себе за локоть.

— А тут такая очаровашка...

— Вернул? Спасибо. Раз ты ничего взамен более существенного не попросил кроме дружбы, то тогда, думаю тебе уже пора.

Парень выпускает мой локоть и буквально дыру во мне прожигает.

— Телефончик дашь?

Хлопаю ресничками и мило улыбаюсь.

— Конечно, дам…

Мягко пропеваю...

— Дашь, значит?

А вот и подоспели первые откровенные намёки. Ну конечно… Неугомонный. Улыбается, играет бровями, весь из себя такой уверенный, с налётом нагловатого обаяния. Да, симпатичный, не спорю. Но после всего, что со мной происходило в последнее время, мужского внимания мне уже как-то… Через край. Я аккуратно высвобождаю руку из его хватки, без резкости, но с посылом. Склоняю голову набок, будто присматриваюсь, и легонько смахиваю с его куртки несуществующую пылинку. Улыбаюсь. Потом, мягко прикусываю губу. Чуть-чуть, для настроения. Пусть знает, я не промах. Заигрывания, моя территория, и в ней мне нет равных. Но есть тонкая грань. Черта, которую я сама себе поставила. И я её не переступаю. Никогда.

— Нет!

Улыбка срывается с моего лица так же внезапно, как и появилась. Черты замирают, становятся холоднее, серьёзнее, все, больше никакой игры, никакой флиртовой искры. Тимофей замечает это мгновенно, театрально вздыхает, будто в ответ на проигранную партию, и мастерски строит щенячий взгляд. В завершение этого спектакля, он как бы непринуждённо пожимает плечами. Но в этом движении нет обиды, по крайней мере, мне так кажется.

— Ладно... Если судьба, увидимся ещё раз. Чао, крошка.

Чмокнув меня в щёку, этот наглец с чувством выполненного долга удалился. А я... А я, едва поднявшись к себе, резко вспомнила, я терпеть не могу быть в долгу. Особенно перед такими, как Герман. После его подставы перед Игорем, молчать? Смириться? Нет уж. Быстро переоделась, одежда нейтральная, удобная, без лишних деталей. Адрес я знала наизусть. Пока ехала, улицы погружались в мягкий полумрак, вечер окутывал город, как будто тоже ждал развязки. На парковке возле дома этого мента было тихо. Я неторопливо вынырнула из машины, взяв с заднего сиденья ярко-жёлтый баллончик. Ладонь уверенно сжала холодный металл. Медленно, с нарочитым спокойствием прошлась вдоль ряда машин, оглядываясь по сторонам. Шаг, вдох, взгляд через плечо. И вот она, нужная машина. Никаких сомнений. На губах появляется дьявольская ухмылка, такая, что сама бы себя в зеркале не узнала. Потрясла баллончик и решила проверить насыщенность цвета, распылив пару мазков на идеально отполированном капоте. Ярко. Слишком ярко.

— Какая довольно милая у тебя крошка... Ге-е-е-рман...

Присев на корточки, я ещё раз встряхнула баллончик, чувствуя, как внутри перекатывается металлический шарик, будто отсчёт личной мести именно в эту секунду начался. Потом, щёлк. Характерный звук распылителя, и вот краска легла на металл резким, дерзким мазком. Я не рисовала, я выпускала злость. Варварски. Без замедления. Каждая линия, как пощёчина. Когда закончила, медленно выпрямилась и отступила на шаг, чтобы окинуть взглядом результат. На боковом крыле теперь ярко кричала жёлтая надпись, «Мудак».

Без сантиментов. Без маски. Только правда, та, что назрела при нашей первой встрече.

— Скажи спасибо, что эта надпись красуется не у тебя на лбу! Придурок!

Ночь прошла тихо, почти благословенно. Ни раскаяния, ни угрызений, прям спа-процедура для совести. Всё по справедливости, ведь каждый получает свою порцию, и я, между прочим, уже не новичок в этом бюро выдачи по заслугам. Понятно, что рано или поздно за мной придут. Парнишка из участка с лицом «я всё раскусил», явно не из тех, кто отступает. Как там у них говорится? «Найдём по горячим следам»? И ведь, найдёт же наверняка, но... Мы ещё посмотрим, кто кого. Мне, впрочем, спешить некуда.

— А с другой стороны, почему он должен подумать именно на меня, что, у мента мало врагов что ли? Мало ли кого он там засадил невиновного в тюрягу.

Я потянулась в постели с ленивым удовольствием, как кошка на солнце, и не спеша привела себя в порядок. Из шкафа выбрала ярко-жёлтый костюм-тройку, короткие шорты, белый топик и удлинённый жакет. Контрастный, дерзкий, как настроение. Спустилась вниз, на кухне меня встретила тишина, в которой звенела какая-то настороженность. Отца уже не было, впрочем, за завтраком его застать сродни выигрышу в лотерею. А вот мама… Она сидела на своём привычном месте, чинно потягивала турецкий кофе и пристально вглядывалась в экран планшета. Я сделала глубокий вдох и заняла своё место за столом.

— Какие планы?

Не поднимая на меня голову она поинтересовалась.

— С чего вдруг тебя это интересует?

Спросила с нотой удивления.

— А вот и завтрак. Доброе утро, Ульяночка.

Домоправительница подошла молча, как тень уюта, она бережно расстелила на столе белоснежную салфетку. На ней появилось плоское блюдо, где ровным кружевом выстроились румяные сырники, усыпанные малиново-голубичным акцентом. Рядом, тосты, ещё тёплые, с ароматной хрустящей корочкой. А завершающим штрихом стала маленькая пиала с моим любимым джемом, которую она поставила возле меня с каким-то почти материнским вниманием.

— Кушай, моя девочка, а то совсем исхудала.

Указывает на джем, мило улыбается и мягко гладит меня по голове.

— Ты чудо, Аннушка, спасибо.

Я посылаю ей воздушный поцелуй, в ответ она снова одаривает меня своей тёплой, почти заговорщической улыбкой и неспешно уходит на кухню. Поймав непослушную прядь и мягко заправив её за ухо, я наливаю себе в кружку чай, запах трав обволакивает, как утреннее солнце, скользящее по краешку стола.

— Как интересно, с чужими людьми ты ведешь себя совершенно по другому...

— Где же я это могла ощутить?

Прикладываю палец к подбородку, как бы задумываясь.

— Не язви! А отвечая на твой вопрос, я не могу поинтересоваться твоими планами?

— Ты? Нет. Поэтому, давай опустим эти показушные вежливости и перейдем к самой сути, я слушаю.

Я склонилась над тарелкой, подхватила тост и обмакнула его в густой, ароматный ежевичный джем. Ммм… Блаженство. В такие моменты я начинаю подозревать, что рай, это не облака и арфы, а просто вечный завтрак с этой баночкой в руке. Говорят, девушки топят свою грусть в мороженом, какой-то киношный штамп, наверное. Я же мороженое не перевариваю. Зато джем… Мой личный способ выживания. С тостами, с сыром, даже с мясом, мне всё равно, лишь бы вкус этой сладкой кислинки был со мной.