Чтение онлайн

Клюкин оглянулся, прослеживая его взгляд. К ним приближался моряк с подлодки — вернее, труп моряка, «оживленный» уцелевшим инэстом.

— Это еще что?

— Не стреляйте, Александр, это гуманоид, — сказала Алина, шагнув навстречу Ольтему.

— Где Власов? — спросил тот по-русски.

— Он пошел на берег, — сказала Алина.

— Не надо было его отпускать. Они бы покончили с вами и успокоились. Теперь они никого не выпустят отсюда и будут искать его. Он может уйти морем?

— Не знаю. Если доберется до яхты или подводной лодки.

— Подводной лодки? Это безумие. Если бы мы это знали, мы бы попытались его уничтожить сами. А так получается, что мы, может быть, спасли его. Это означает гибель для многих жителей Эльта.

— Эльта?

— Так мы называем вашу планету. Но теперь уже поздно, с этими эллипсоидами не договоришься. Их можно только уничтожать.

— А вас много? — спросил Клюкин.

— Нет. Я один, — коротко ответил Ольтем. — Да и толку от меня мало. Я не смогу сражаться против эллипсоидов. Нет энергии.

— Приплыли, — хмуро констатировал Илья. Чувство юмора не покинуло его, и он еще не верил, что им суждено погибнуть. — И как один умрем в борьбе за это, — пробормотал он. — Хотелось бы знать — за что «за это»?

Последние два эллипсоида выплыли с обеих сторон горящего замка. Теперь они, все шестеро, стояли перед пятью людьми, инвертоидом и гуманоидом. Странная компания, подумал Сергей.

— Сейчас пойдут в атаку. Прощайтесь, — сказал Ольтем, видимо хорошо изучивший и тактику эллипсоидов, и земные обычаи.

— Дарби, ты здесь?

— Да, ваше величество.

— Не уходи. Здесь так темно… вокруг. — Эдик прерывисто дышал, и Мак-Гроу понял, что он напуган. — Видишь, Дарби, ты второй раз спасаешь мне жизнь. Я и раньше был твоим должником, теперь вдвойне. Мне нужна будет еще одна жизнь, чтобы расплатиться с тобой. Или нет, я могу заплатить и в этой жизни, но она должна быть долгой, очень долгой… как эта тьма за окнами… Ты здесь, Дарби?

— Да, ваше величество, — отозвался тот и взглянул на часы. Таймер должен был сработать через четыре минуты, спуск продолжался, все шло по плану, только сердце у шотландца было не на месте. То колотилось, то замирало, словно отсчитывая гулкими редкими стуками оставшиеся секунды.

— Хорошо… Я не думал, что здесь так темно. Раньше я боялся лезть в эту штуку. И правильно. Теперь я испугался света… небесного света… а может, это ангелы прилетали по мою душу, а, Дарби?

— Не знаю, ваше величество, — глухо сказал Мак-Гроу. Он подумал, что Царь, должно быть, сходит с ума. Нормальный человек не станет так говорить. Да, он достаточно пережил, чтобы сойти с ума. Мак-Гроу вспоминал безумные эскапады Царя Мира за эти несколько недель его царствования. И вдруг он на минуту утратил контроль, и ком подступил к его горлу. Этот человек хотел быть счастлив и сделать счастливой любимую им женщину. Ему это не удалось. Цепь ошибок, трагедий, насмешек, страха… А теперь он снова ошибся… Доверил свою жизнь самому лютому из врагов. Он наивен, как ребенок, подумал Мак-Гроу, вспомнил своего сына, и злые слезы подступили к глазам. Встряхнув головой, Мак-Гроу глянул на часы. Оставалось тридцать секунд. Какое счастье, что я уже ничего не смогу изменить, подумал он.

— Дарби, — раздался вдруг снова тонкий и немного жалобный голос, — ты не ушел?

— Нет, ваше величество.

— У меня никогда не было такого друга, как ты, Дарби. Если я останусь жив, мы с тобой будем просто друзьями. К черту все это… какой я Царь… Мы возьмем Алину, наших самых близких друзей и уедем куда-нибудь на пустынный остров. Ты тоже найдешь себе такую же прекрасную девушку, как Алина… Будем просто друзьями.

— Нет, — сказал Мак-Гроу и взглянул еще раз на часы. Время истекло.

— Нет? Почему ты говоришь «нет», Дарби? О чем ты? Здесь что-то щелкнуло… я уж думал, лопнуло стекло. Наверно, хватит спускаться… О чем ты, что ты имел в виду, Дарби?

— Всё, — сказал Мак-Гроу. — Я на всё сказал «нет». Я не найду себе любимую. И мы с тобой не будем друзьями. И не будем жить на острове. И я не Дарби. Меня зовут Гарольд Максвелл, слышишь, ты?! — Голос его сорвался, но он перевел дыхание и снова приблизил трубку к губам. — Гарольд Максвелл! Это мое имя, ты хотел его отнять у меня! — Мак-Гроу кричал в трубку, сам не замечая этого, и жгучие слезы катились по его щекам… — Ты слышишь меня — ты, ублюдок?!

Он заставлял себя ругаться, потому что внезапно почувствовал то же, что и тогда, когда он стоял возле мертвых тел — женщины, которую он любил, и ребенка, частицы его души и плоти.

— Ты знаешь, кто я?! Человек, у которого ты отнял все — жену, сына, друга!.. А теперь ты хочешь стать моим другом, душой моей завладеть! Ты дьявол, ты будешь в аду, и это я тебя туда отправлю! Вспомнил?! Ты слышал, как что-то щелкнуло? Это была твоя смерть, проклятый ублюдок, слышишь ты меня? Ты умрешь!

Царь молчал. Может быть, он уже мертв, подумал Мак-Гроу, но ему чудилось тяжелое прерывистое дыхание в трубке.

— Я тебе еще вот что скажу, — продолжал он охрипшим голосом, — знай, что я найду твою жену, и если ее не прикончат эти твари, я сам это сделаю. Чтобы убить в ее чреве твое поганое отродье, если оно там сидит. — Максвелл говорил уже тише, сам не веря тому, что говорит. — Я это сделаю, — сказал он, больше убеждая себя, чем собеседника. — Ты меня слышишь? Ты понял меня, ублюдок? Или ты уже мертв? Будь ты трижды проклят!

Голос его сошел на шепот и сорвался окончательно. Рыдания душили его. Мак-Гроу сжимал трубку с такой силой, что мышцы стало сводить судорогой.

В трубке было тихо. Максвелл взглянул на часы. Три минуты прошло с тех пор, как сработала смертельная ловушка. Слезы катились по его щекам, и он тщетно заставлял себя раздвинуть губы в торжествующей усмешке. Это не получалось. Зубы были плотно сжаты и лишь скрипели, когда он пытался разжать их. И вдруг в трубке раздался тонкий, пронзительный, безумный и насмешливый голос:

— Дарби… Дарби Мак-Гроу, подай мне рому!..

Потом прозвучал какой-то сдавленный хрип. Нервы у Максвелла не выдержали. Он швырнул трубку, вытащил из-под бухты каната топор и несколькими ударами попытался повредить механизм подъема батисферы. Теперь тому, кто пожелает вытащить ее, придется потрудиться. А времени у него не будет. Фрегат уже идет к яхте. Теперь можно было и уходить. Мак-Гроу подумал, не сказать ли экипажу, чтобы тот покинул корабль. Но ему не хотелось больше ничего делать, даже взорвать эту яхту почему-то казалось ему уже лишним.