Чтение онлайн

В 1897 году отряд английских солдат во главе с майором Бэконом пробился в западно-африканский город Бенин. Об этом городе Бэкон написал: "Бенин с полным основанием называют кровавым городом. Его история — длинный список варварских деяний самого худшего толка. Когда в первой половине этого века он стал центром работорговли, человеческие страдания достигли предела". Бэкон, правда, пишет не только о кровавом варварстве, но и о том, что он нашел "несколько сотен бронзовых вещичек, которые очень напоминают египетские изваяния и отлиты мастерски", а также "чудесной резьбы изделия из слоновой кости". Когда эти изделия переправили в Европу, они вызвали всеобщее восхищение. В 1938-1939 году по счастливой случайности удалось найти еще одну большую коллекцию бронзовых — точнее говоря, латунных фигурок. Нашли ее в Иффе, во дворце властителя города-государства, примерно в ста шестидесяти километрах от Бенина. Это были художественные произведения невиданной красоты. А это говорит о том, что территория нынешней Южной Нигерии была заселена талантливыми племенами с развитыми художественными ремеслами. Долгое время преобладало мнение, что это художественное самовыражение, столь отличное от общего абстрактного африканского стиля, является лишь случайным заимствованием неизвестно откуда. Но теперь уже ясно, что это мнение было неправильным. Йорубо из Иффе и близлежащих поселений утверждают, что их предки "пришли с востока". Неизвестный португальский лоцман в 1540 году написал о них: "Их короли окружают себя очень сложными церемониями, многие ни за что не позволят увидеть, как они едят — это могло бы поколебать веру подданных в то, что властитель может обходиться и без еды. Это солнцепоклонники, они верят в бессмертие души и в то, что после смерти они соединятся с солнцем". Здесь четко прослеживается влияние кушманского культа властителя. Бог йорубо Санта с бараньей головой очень напоминает древнеегипетские культовые представления. В одном королевском захоронении была найдена фигурка свернувшейся змеи, — это изображение входило в число культовых предметов древних жителей нильских берегов. Знали ли предки йорубо славный город Меруа? Меруанский храм в Наго, которому уже почти две тысячелетия, на фасаде украшен точно таким же изображением свернувшейся змеи. Иффские и бенинские художники — в отличие от других западно-африканских "коллег" — при отливке бронзовых и латунных фигурок использовали так называемую технику растопленного воска. Точно такую же технику применяли и племена, жившие в долине Нила. Иффское искусство достигло своей вершины в XIII веке, через тысячу лет после падения Меруа.

В первом веке нашей эры римляне уже хорошо знали побережье Восточной Африки вплоть до Мозамбикского пролива. Об этом свидетельствует известнейшее мореходное пособие давних времен "Периплюс плавания по Эритрейскому морю". Автором его, скорее всего, был александрийский грек, который сумел проплыть вдоль побережья. В книге он описал правила кораблевождения и торговые портовые города на восточно-африканском побережье сегодняшней Танзании, торговые пути, которые были исхожены многими его предшественниками. Далее он отмечает портовые города и рынки, куда он заходил на своем корабле, описывает товары, которыми там торговали. В "пособии" говорится: "На восточно-африканские рынки привозят из Индии копья, особо по их заказу изготовленные, а также секиры, кинжалы и разное стекло. Немного вина и пшеницы привозят в дар, чтобы туземцы их лучше принимали... Из восточно-африканских портов вывозят прежде всего слоновую кость, носорожий рог, черепах и некоторое количество вина".

На восточно-африканском побережье оставались жить арабы-переселенцы, заключавшие браки с африканками. Постоянный обмен товарами вел к развитию торговли, особенно в направлении южных областей. На северном побережье Мадагаскара нашли монету времен императора Константина, так что достаточно реальным является предположение о том, что арабы проникли и в эти места. В 1950 году английский археолог Джервез Мэтью сделал интересные открытия на островах, расположенных вблизи южного побережья Танзании. На островке Зонг Мнара при раскопках брошенного жителями древнего города он нашел изделия из обливной керамики несомненно таитянского происхождения и много китайского фарфора, датируемого XII-XV веками. Среди монет, найденных на восточно-африканских островах, встречаются деньги, отчеканенные в Месопотамии и на монгольских монетных дворах в Персии. В тех же самых местах были обнаружены и просверленные шарики из индийского янтаря, хрусталя и топаза.

Арабский ученый Аль-Идриси в своем трактате указывает на важную роль, которую играл индийский спрос на африканское железо. Не менее важной была торговля слоновой костью. Бивни слонов вывозились из Африки в Оман, а оттуда в Индию и Китай. Китайские императоры и мандарины восседали на тронах из слоновой кости, а чиновники являлись к ним на прием исключительно в носилках из той же слоновой кости. В Индии тоже был большой спрос на слоновую кость, потому что там из нее делали рукояти мечей и кинжалов, а также шахматные фигуры.

Следующей важной статьей экспорта было золото. В течение пяти-шести веков с восточно-африканского побережья в Индию было вывезено огромное количество золота. Популярным "экспортным вариантом" были также черепахи и рабы. К концу VII века в Месопотамии жило столько рабов-африканцев, что многочисленные восстания пришлось подавлять в течение целых двухсот лет. Тем не менее работорговля не имела первостепенного значения в торговых отношениях арабов с Восточной Африкой. Таким образом, работорговля тогда еще не была той самой погонной силой как позже, когда в Африку пришли европейцы, или даже еще позже — когда туда вернулись арабы.

Когда португальский адмирал Васко да Гама на четырех своих кораблях обошел мыс Доброй Надежды и оказался на восточно-африканском побережье, он не мог прийти в себя от удивления. После долгих месяцев одиночества в голубых просторах Атлантического океана его матросы с изумлением глядели на оживленную жизнь в прибрежных городах, так и кишащими народом. Народ с восторгом приветствовал моряков, которые знали морской путь в Индию и плыли по лоциям, картам, компасам и астролябиям, которые были, может быть, даже лучше, чем у местного населения. Португальцы встали на якорь в порту, забитом заморскими кораблями. Совсем не многие из европейских городов в XV веке могли в этом плане сравняться с городами Восточной Африки. На глазах у пришельцев шла погрузка и выгрузка золота, слоновой кости, железа, черепах, стеклянных бус, меди, хлопка, фарфора и рабов. Масштабность торговли и размеры увиденных богатств были выше всех представлений, существовавших в Европе.

Португальским морякам в конце XV века восточно-африканское побережье представилось таким же цивилизованным, как и свое собственное. Они никак не могли надивиться зажиточности городов, в которых они некоторое время прожили и которые они же потом и разграбили.

В следующем столетии португальцы жестко прибрали к рукам всю торговлю в Индийском океане и использовали ее исключительно в своих интересах. Они беспощадно разрушили все торговые связи между портовыми городами, которые поддерживались в течение многих веков, и оставили после себя настоящую разруху. Вооруженное сопротивление они легко подавили — вооружены они были лучше и воевали жестоко. Африканская военная тактика, в отличие от других государств, основывались на том, чтобы оставлять на поле боя как можно меньше убитых.

Сегодня просто тяжело и трудно говорить о том, сколько всего в Африке было загублено, уничтожено и позабыто. Португальцы первыми нашли прекрасную, редкостных богатств страну, они усмотрели в ней владения царицы савской и залежи золота, которые придали такой блеск правлению библейского царя Соломона. Но те, что пришли после них, остались совсем при другом мнении — представили миру Африку местом обитания диких варваров, страной морального упадка, жестокости и безграмотности.

В 1518 году португальцы рукоположили в сан епископа Энрико из Конго, первого священника негритянского происхождения, сына королевской четы, а потом засыпали конголезских феодалов дворянскими титулами и должностями. Тогда португальцы считали это вполне естественным, и им в голову не приходило презирать африканцев за то, что у них другой цвет кожи. Но уже через четыреста лет утвердилось всеобщее мнение, что у африканских народов нет своей истории и что живут они жизнью, которая не намного лучше звериной.

Прошлое Африки покрыла пелена забвения.

В 1541 году Христоваль да Гама, четвертый сын Васко да Гама, повел военный отряд в Эфиопию. "Чулки, брюки и кафтан на нем были из красного атласа, плащ французского покроя из тонкого черного сукна, расшитого золотом, и черная шапочка, украшенная редкой золотой монетой". В эскорте было 450 португальских воинов, офицеров, не считая лиц высокого происхождения. Эфиопский император призвал португальцев к себе, чтобы они помогли ему выгнать магометанских захватчиков из Сомали и сохранить таким образом в Эфиопии христианство. В боях Христоваль да Гама погиб, но португальцы в конце концов победили. Михаэль Кастангоза, один из участников этого похода, описал свои впечатления в книге, являющейся необычайно ценным документом. Прочитав эту книгу, мы начинаем понимать, в чем состояло главное отличие истории Эфиопии: жители плоскогорья боролись с агрессивными соседями и чужеземными захватчиками. Кастангоза высказывает удивление по поводу того, что далекий африканский народ, который уже 1200 лет придерживается христианства, способен так долго отстаивать свою веру и национальную самостоятельность в окружении стольких врагов. Этот отличительный признак прослеживается вплоть до недавнего прошлого. Поименование негус — император — появилось еще в третьем веке до нашей эры. Несмотря на извечные нападения со стороны южно-аравийских племен, эфиопы основали свое королевство Аксум. Богатство этому королевству приносила торговля обитателями берегов Красного моря. Порт Адулис еще в седьмом веке нашей эры играл такую значительную роль, что вел торговлю с весьма отдаленными Цейлоном и Индией. Из Адулиса вели караванные пути к среднему течению Нила и в Меруа.

В Эфиопии с древнейших времен устраивали террасовидные поливные поля, занимавшие на севере и юго-западе Эфиопии 30 000 квадратных километров. Известны каменные строения, построенные без применения цемента. Интересно, что такой метод строительства использует племя консо. За высокими горными хребтами и зелеными долинами Южной Эфиопии под сомалийскими землями скрыто множество остатков средневековых городов, построенных когда-то из кирпича и камня. Но об их истории мы пока не знаем ничего определенного.

Португалец Дуарте Барбосса в своей хронике в 1517 году написал о Мозамбике: "Далее за побережьем, внутри земли, располагается большое королевство Мономотапа, которым владеют кафрские язычники или, как их называют мавры. Это люди черные, совсем голые, только бедра у них прикрыты". Несколько позже португальцы попытались овладеть этим королевством. Но на этот раз им пришлось удовлетвориться тем, что им рассказали люди с побережья. Португальцы, правда, встречались и с купцами из этого отдаленного королевства. Они покупали хлопчатобумажные и шелковые ткани, сами будучи одеты в меха. На некоторых из них были надеты целые шкуры с хвостами, волочившимися по земле и означавшими почетное положение в обществе: "на левом бедре у них меч в деревянных ножнах, богато изукрашенный золотом и другими металлами..."