Чтение онлайн

Рубен уже издалека показывал в улыбке все свои зубы, махал руками и, подбежав ко мне, чуть было не кинулся ко мне на шею.

— Бвана, как хорошо, что ты здесь! — радостно воскликнул он. Глаза его сияли, свое восклицание он повторил несколько раз, но мне показалось, что радуется он как-то уж чересчур. Да нет, он, конечно же, был рад встрече со мной, это видно...

— Бвана, я буду работать на тебя! — снова радостно воскликнул Рубен и, не испытывай он такого уважения ко мне, то, пожалуй, похлопал бы меня по спине.

— Да, конечно, ты будешь у меня работать, Рубен.

Тут уж он засиял, как блин на сковороде. Видимо, Рубен тоже был рад, что сумеет заработать — так же, как и все остальные туземцы, которых я после столь долгого перерыва встретил около тогдашнего нашего лагеря на реке Грик.

Тем не менее, в голове у меня вертелись кое-какие мысли и... оказалось, я не ошибся.

Так, подумал я, у Рубена, кажется, многовато забот. Поэтому я сразу же спросил:

— Сколько у тебя жен?

Честно говоря, я ожидал, что он ответит: "Бвана, у меня две жены..." Это была, так сказать, обычная "норма", которую можно было бы вычислить, исходя из его материального положения.

— Бвана, у меня четыре жены, — ответил он мне.

— Рубен, ты же не мог заплатить даже за одну!

Мне ведь была известна история с его первой женой. Она была из племени сукко, славилась на всю округу своей красотой, короче говоря, нищему Рубену попросту не на что было рассчитывать. Родители ее требовали в качестве выкупа тринадцать коров, а Рубен мог купить только три. Но, как я уже говорил, Рубен был тоже красавец, рост 190 сантиметров, атлетическая фигура — короче говоря, совершенно неотразим.

Красавица, конечно же, его полюбила, а родители в конце концов были вынуждены согласиться с тем, что Рубен купит ее в кредит. Он ходил гоголем, счастливый, сияющий и вдруг... в один прекрасный день его просто невозможно стало узнать.

— Бвана, — сказал он мне тогда грустно. — У меня была жена, и нет у меня теперь жены.

Так как он не мог выплатить очередную часть долга, родители жены продали ее другому, старому и богатому, который тут же расплатился наличными, так как у него было полно коров.

Жена Рубена, прямо скажем, несколько необычным образом настояла на своем. Она перестала есть и спать, новому своему мужу ни разу даже не улыбнулась, ни разу не уступила его желаниям, так что в конце концов в один прекрасный день дочку вернули родителям с тем, что такое тощее страшилище пусть они (родители) пришпилят к шляпе вместо пера.

Выглядела она и впрямь хуже некуда. Как-то раз она попалась мне на глаза... Это было уже после траурного периода, пережитого Рубеном, и — с чисто мужской точки зрения — я должен сказать, удивился, что он так радуется ее возвращению. Я приписывал все это бесконечной любви и вовсе не представлял себе, что за этим что-то может скрываться...

Когда родители отняли у Рубена первую жену и он погрузился в траурный период, все другие женщины принялись его утешать, так что в процессе утешения он влюбился в одну из них и, таким образом, обзавелся второй женой.

— Сколько ты за нее отдал? — спросил я.

— Двух коров.

— Так мало?.. — я был удивлен.

— Она стоила десяти коров, — объяснил он мне.

— И ты остался должен восемь коров?

— Восемь, бвана, ах-ох-ах...

Рубен и вторую жену купил в кредит, так что история повторилась. Рубен не мог уплатить долг, в один прекрасный день родители жены пришли к нему, забрали свою дочь и продали ее другому. Но героизм первой жены вдохновил вторую. Исхудавшую и заплаканную, богач вернул ее любящим родителям. Они ее хорошенько поколотили и отправили обратно к Рубену.

Несколько лет назад, когда все это приключилось в первый раз, мы послали к родителям жены Рубена делегацию, поставив перед ней задачу примирить обе стороны, т. е. Рубена и родителей его жены. В подарок мы послали им зеркало и блестящую шкатулку. Эдук, бывший в то время "шефом" африканцев в лагере, выразился о происходящем следующим образом:

— Они и подаркам будут рады и тому, что с их дочкой все так здорово обошлось.

Только теперь до меня дошел смысл его слов. От первого жениха родители получили "взнос в счет кредита", от второго — всю стоимость сразу. Кроме всего прочего, первый жених остался у них в долгу, так что — по словам Эдука — повода к неудовольствию не было.

Теща с тестем богатели, Рубен обнищал вконец.

Ну, а как же обстояло дело с третьей женой Рубена? Когда у него отняли вторую жену, начался очередной траурный период, в результате чего появилась третья. Рубен каждый раз влюблялся совершенно искренне и каждый раз искренне печалился.

Родители третьей жены тоже не хотели продавать дочь Рубену. Но она им заявила: "Рубен или смерть!" В один прекрасный день на закате солнышка она отправилась в буш и выпила отвар из ядовитых трав. Но не умерла.

Рассчитала она все прекрасно. Напиток смерти был необходим для пущего эффекта — ей же нужно было добиться своего! Повторилась уже известная карусель. Мне уже даже было не интересно, каким образом он женился в четвертый раз.

Однажды я имел честь видеть всех четырех жен Рубена в нашем лагере. Они приветливо болтали, смеялись, и — как это принято у цивилизованных женщин — вовсе не собирались вцепиться друг другу в волосы. Я велел повару угостить их чем-нибудь, и тут случилось нечто невероятное... Три жены Рубена отдали свое угощение четвертой, обессилевшей после своей собственной "забастовки".

Должен вам сообщить, что я так и не сосчитал, сколько Рубен задолжал за своих жен. Мне все это напоминало лишь обычную "кредитную систему", когда люди приобретают товары долговременного пользования. Но так как на Рубена всегда можно было положиться, слово он свое держал крепко и не однажды при отлове оказывал нам просто неоценимые услуги, я дал ему хорошо оплачиваемую работу. Кто знает, вдруг ему когда-нибудь удастся расплатиться за своих жен.

— Женщины такие умные!.. — сказал мне однажды Рубен.

Если бы вы знали об условиях жизни среди дикой африканской природы, где до сих пор цивилизация стоит на самом низком уровне, то, конечно же, тоже считали бы это высказывание крайне революционным. Так что, такой вот была после многолетнего перерыва встреча с черным другом Рубеном. Ну что же, Казанове даже в джунглях приходится нелегко; и пусть нам эта история кажется смешной, но все же — это свидетельство того, что тысячелетние традиции начинает буквально разъедать процесс цивилизации.