Чтение онлайн

Менее прочны ящики с подвижной передней стенкой, разделенной на две части, верхняя из которых имеет в высоту от сорока до шестидесяти сантиметров. На корабле верхнюю часть снимают, нижнюю поднимают на двенадцать-пятнадцать сантиметров вверх и прибивают гвоздями.

Дно ящиков сколачивается из поперечных прочных, качественных досок, между которыми оставляются щели в полтора- два сантиметра шириной: это облегчает отток мочи, благодаря чему животные, ложась или вставая, не поскальзываются и не наносят себе травм. Снизу к ящику прибиваются два бруса, так что дно ящика оказывается приподнятым над землей или полом на десять-пятнадцать сантиметров. Такие же брусья крепят ящик с наружной стороны: обычно к ним — на расстоянии шестидесяти сантиметров от дна — прибиваются доски, служащие ручками при переноске животных.

Для особо ценных или очень редких животных, или для самок с детенышами ящики делают намного шире. Так как транспортировка на корабле оплачивается в зависимости от занимаемой площади, перевозка всех животных в больших, удобных ящиках обходилась бы слишком дорого.

В то время как на корабле принимается в расчет не вес, а объем и прочность ящиков, в самолете приобретает значение не только вес, но и объем, и качество "упаковки". В современных транспортных самолетах дно багажного отделения состоит из крутящихся шариков, по которым внутрь задвигаются палеты, по своим параметрам отвечающие внутренней конфигурации самолета. К палетам с помощью сетей прикрепляются ящики или свертки, укладываемые в соответствии с формой фюзеляжа. Так как точно следовать этой форме бывает трудно, то часто используют фигурные контейнеры, в которые и укладывают переправляемый груз. Для перевозки животных они не годятся, поэтому мы — с учетом их формы — подготовили из обрезков досок прочные ящики, в которых мы транспортировали даже целые группы животных. В одном ящике, например, помещалось: шесть кустарниковых куду или пять гну, или двадцать газелей. Такого ящика было достаточно и для транспортировки двух-трехметрового роста слонят или двух юных носорогов. Чтобы животные не поскальзывались, мы обтягивали дно тонкой проволочной сеткой, покрытой толстой джутовой мешковиной. Так как в самолете недопустимо протекание мочи сквозь щели ящиков, мы расстилали на палете двойной слой силоновой материи, на нее устанавливали контейнер, вокруг которого заворачивали края материи и прикрепляли их к ящику. Чтобы наладить циркуляцию воздуха в контейнере, его углы мы заполняли какой угодно плетенкой, а в боковых стенках пробивали дыры; между верхними досками ящика оставляли щели.

Авиатранспорт выгодно отличается от остальных видов своей скоростью, удобством и почти полным отсутствием потерь. На первый взгляд может показаться, что воздушные перевозки намного дороже морских, но в действительности они обходятся дешевле: отпадает необходимость в расходах на дорогостоящие корма, без которых не обойтись в длительном морском путешествии; не приходится оплачивать зоотехнический персонал; очень ощутимо снижаются убытки от гибели животных в пути.

< image l:href="#"/>

В сезон дождей вода уносит огромное количество плодородной почвы. Выносу почвы в реки и озера препятствуют прибрежные заросли. На фотографии —именно такие заросли на берегу реки Цаво на территории Национального парка того же названия в Кении.

Нил перед каскадами водопадов Мерчисона в Национальном парке Кабалега в Уганде.

< image l:href="#"/>

Веточка дикого растения, плоды которого имеют немаловажное значение в питании местного населения.

Кратер Нгоронгоро по величине занимает шестое место в мире. Образует естественную резервацию, в которой "сконцентрированы" все виды крупных восточноафриканских животных. Это одна из самых красивых резерваций, она по праву считается восьмым чудом света. На высоте 3188 метров над уровнем моря произрастают густые тропические леса. На самых больших высотах деревья обрастают лишайниками.

Защитная окраска — мимикрия — маленькой антилопы (она совершенно сливается с окружающей средой).

У самцов дикдика маленькие, прямые рожки, самочки — безрогие.

В древнеримской литературе о страусиных яйцах говорится как о даре властелинам небесной империи. Древнеегипетские фрески также изображают страусов, приносимых в дар царям. Перья страусов украшают головы богов, воевод и героев. Ксенофен, Аристотель, Алеиан и другие сообщают сведения о его росте и характере. На пиру императора Гелиогабала в качестве особого лакомства было подано шестьсот страусовых мозгов. В колесницу египетского царя Фармиуса запрягали страусов. Страусиное перо — символ справедливости, так как в отличие от всех остальных птичьих перьев ширина его одинакова как вверху, так и внизу. Фотография сделана на территории отлова в области Карамоджа, в Уганде.

Самец малого куду.

Львы пожирают антилопу гну. Львиное "пиршество" длится несколько часов, причем каждый из них поглощает от десяти до тридцати килограммов мяса. Самое большое лакомство — внутренности. Обычно после еды наступает двухдневный отдых. Повсюду, где водятся зебры, антилопы и буйволы, семьями селится самый крупный африканский хищник — пустынный лев. Охотятся в основном львицы, причем хорошо организованным "методом". Львы обеспечивают охрану территории и безопасность семейства. В брачный период лев уходит с львицей в заросли и в течение недели спаривается с ней примерно триста раз.

Даже не верится, насколько хорошо умеет спрятаться взрослая львица даже в низкой траве.

Могучий черноголовый лев в кенийской резервации Самбуро.

Южная часть Национального парка Рувензори в Уганде. Этих молодых льва и львицы очень побаиваются травоядные. Они часто останавливаются, осматриваются, принюхиваются, потом внезапно поворачиваются и пускаются наутек. Животные слишком хорошо знают, что такое голодный лев, отправившийся на охоту.

Царь зверей может позволить себе расслабиться, но только до того момента, пока ему не придется уступить дорогу животным посильнее его. В иерархии африканского животного царства лев уступает первенство слону, носорогу, бегемоту и буйволу.

Мамба, эта змея со смертоносным ядом, принесла мне немало печальных, даже трагических минут. Но случай, о котором я вам хочу рассказать, действительно интересен и необычен.

Происходило все в нашей ставке в Юго-Западной Африке — на ферме нашего торгового партнера Вольфганга Дельфса. С Вольфгангом мы должны были наловить для наших зоопарков редких антилоп и зебр. Мы готовили к отправке в Чехословакию большой океанский транспорт. Во время подготовки такого крупномасштабного мероприятия всегда бывает масса хлопот. Обычно в последнюю минуту перед вами встает какая-нибудь такая проблема, что не приснится и в кошмарном сне.

В один прекрасный день мы отправлялись на отлов, причем были в таком цейтноте, что приходилось мчаться буквально с временем наперегонки. Мы без конца сменяли друг друга у телефона и на рации, так что стенографистка Дельфса под конец впала в совершенное отчаянье.

— Давай на всякий случай заглянем еще раз на ферму, посмотрим, все ли там в порядке, — напомнил я Вольфгангу. В загонах у нас уже было несколько редких экземпляров, на время нашего отсутствия для них надо было обеспечить тщательный уход. Но в тот день мы на ферму не попали...

— Ясное дело, конечно, заглянем, — недовольно пробурчал Дельфс. Его настроение упало гораздо ниже нуля, чему я вовсе не удивлялся. Примерно с неделю назад он отправил в Испанию самолетом партию животных — пятьдесят голов. Владелец фирмы, заключившей контракт с Дельфсом, поручил своему эксперту проследить за отправкой животных из загонов в аэропорт.