Чтение онлайн

— Будущий хозяин имеет на это право, — заметил тогда Дельфс, но я видел, что ему неприятно такое недоверие. Эксперт был что-то слишком инициативен и не в меру самолюбив. Сразу же по приезде он заявил Вольфгангу:

— Я лично прослежу за изготовлением клеток и ящиков.

— Будьте так любезны... — сухо проронил Дельфс и метнул на него такой взгляд, который так скоро не забудешь.

Животных начали загонять в клетки... У Дельфса уже лопалось терпение, ему хотелось поскорее покончить с этим занятием, чтобы начать отлов по контракту с Чехословакией.

Транспорт наконец был укомплектован, животных переправили в аэропорт, Вольфганг радовался:

— Уж как-нибудь переждем время до отлета самолета, правда, Джо?..

Эксперт бегал взад-вперед, держался очень важно и буквально устраивал панику. Животных грузили в „боинг“ американской авиакомпании, специализировавшейся на воздушных перевозках всякой живности. Пилот на своей работе наверняка видывал виды, но того, что случилось в следующую минуту, вряд ли ему довелось видеть раньше...

Развалилась одна клетка, потом вторая... антилопы промчались через аэропорт и исчезли в пустыне.

Именно в этот момент „боингу ДС-8“ было дано разрешение на взлет.

— Вам-то хорошо, — сказал пилот. — А мне каково? Вы представляете, что будет, если у меня в самолете развалятся остальные ваши дрова? К сожалению, у меня нет такой стюардессы, которая сумела бы угодить таким пассажирам.

"Боинг" улетел... Мы с Вольфгангом молча смотрели в голубую даль.

— Вокруг аэропорта пустыня километров на сорок, — сказал я. — Страшно подумать, что эти прекрасные животные осуждены на смерть.

— Да, страшно даже подумать, — согласился Вольфганг. — И доллары даром пропали.

Мы оба были правы. Правда, в ту минуту каждый из нас думал о своем.

— У вас все в порядке? — спросил управляющий фермой.

— Да, мы вот-вот приедем.

Мы вышли из здания и собрались усесться в джип. До загонов было не очень далеко, но тащиться по такой жаре пешком означало бы понапрасну терять силы и время. Дельфс открыл дверцы машины... в тот же миг мы услышали душераздирающий вопль. В нем было столько смертельного ужаса, что нас буквально пригвоздило к месту. Вольфганг, выросший в диком буше, стал белее мела, я явственно видел, как у него задрожали руки. Раздирающие душу вопли становились громче. Мы бегом кинулись туда.

Представившуюся нам картину описать очень трудно... и невозможно описать весь тот ужас, который нас охватил. Негр Тим, слуга Дельфса, катался по земле, лицо его было искажено ужасом и смертельным отчаянием. Рабочие с фермы в оцепенении стояли вокруг и таращили на беднягу глаза.

На спине Тима висела мамба.

Она набросилась на него, когда он в курятнике собирал яйца. Курица снеслась в самом углу, и Тиму пришлось на четвереньках добираться до них... В курятнике было полутемно, и бедный Тим не разглядел смертельно ядовитой змеи.

— Палку!.. — взревел Дельфс. — Палку, скорее!

Сам он побежал за сывороткой, а туземцы пока убили змею палкой. Все, правда, знали, что это уже вряд ли поможет, и что жизнь Тима висит на волоске. Уже обнаружились все признаки близкой смерти. Тим извивался в судорогах, хрипел, задыхался... видимо, начиналась агония. Наконец он застыл неподвижно, и на его искаженном страданием лице больше не шелохнулся ни один мускул.

— Тим! — обессиленно прошептала жена Дельфса. Это была очень чувствительная женщина, ее мягкий характер не изменился даже за те долгие годы, которые она прожила со своим мужем среди дикой африканской природы.

— Тим!.. — она разрыдалась. — Мой добрый верный Тим!

Он служил у них многие годы, так что стал уже почти членом семьи. Миссис Дельфс гладила его по руке:

— Скажи, что это все неправда... скажи, что ты не умер.

— Я умер, — ответил Тим.

Само собой, это подействовало как взрыв бомбы. Туземцы суеверно испарились, так что мы там остались вчетвером.

Дельфс прикоснулся к телу несчастного. Оно было холодно и неподвижно, но пульс прощупывался четко.

— Тим!.. Ты же жив!

— Нет, не жив. Меня укусила мамба.

Тиму срочно ввели противошоковые препараты, иначе ему грозила бы новая опасность. Он свято верил, что уже умер... Когда мы хотели поставить его на ноги, он был совершенно обмякший и не реагировал ни на какие уговоры насчет того, что он еще совсем живой.

Прошел час, второй... Тим лежал на постели вытянувшись и совсем тихо, как и подобает мертвецу. В конце концов Дельфс здорово разозлился.

— Ты, скотина! — зарычал он. — Ты же жив остался! Ты что, не слышишь, что ли?

— Слышу, — смирно отвечал Тим. — Но я мертвый, меня укусила мамба.

Можно было бы и не удивляться упорству Тима. Каждый год от укуса мамбы умирает множество людей. Тиму это было хорошо известно...

— Ну, подожди, я тебе покажу! — окончательно вышел из себя Дельфс и исчез на некоторое время. Вернулся он с плеткой, с которой и подскочил прямо к Тиму.

— Сейчас же восставай из мертвых! — бушевал он.

Идея с плеткой оправдала себя блестяще. Тим вскочил с постели и пулей вылетел во двор. Правда, все равно все было не так-то просто. Когда он ни с того ни с сего выскочил из дома, все разбежались от него в страшном перепуге.

Покойницкую репутацию Тима в конце концов удалось исправить жене Дельфса. Она собрала все черное население фермы и объяснила, что к чему. Тиму вовсе не пришлось восставать из мертвых, потому что жизнь ему спасли его густые, мелко закрученные кудри. Ведь в его прическу ни одну расческу не воткнешь... так что и мамба не смогла ему повредить.

О ядовитости и молниеносности действия укусов мамбы свидетельствует случай, рассказанный мне женой Дельфса. Как-то днем она услышала бешеный лай своих двух фокстерьеров. Она выглянула из окна и сразу увидела, как собаки кинулись в колючие кусты, ветви которых цеплялись за стену прямо под окном. Один из фокстерьеров успел вцепиться мамбе в хвост, она его сразу же укусила, но тут на помощь бросился второй и схватил змею за шею сверху. Мамба рванулась, пес было ослабил хватку, но тут же снова ринулся в атаку и убил ее. Пока миссис Дельфс выбежала из дома с сывороткой, собака уже была мертва...

Когда она рассказывала мне об этом, я и предположить не мог, что мне во всем придется убедиться собственными глазами.

На другой день мы с Вольфгангом отправились в буш. Сначала все выглядело так, что нам вроде должно было повезти. Мы поймали лучшего из всех жеребцов зебры Гартмана, которых нам когда-либо удавалось поймать.

— Какое чудо! — пытался я выразить свой восторг. — Ты знаешь, как мы его назовем? Большой босс.

— М-да, он и вправду так смотрится, — сказал Вольфганг задумчиво, потом добавил: