Чтение онлайн

— Вы знаете, куда мы отправляемся? Домой. Так что уж потерпите, пожалуйста! Когда я заехал за ним по пути в аэропорт, его слуга сообщил мне под большим секретом, что его господин спятил.

Конечно, это была неправда. Бачу оказался неоценимым помощником, другом и сотрудником в путешествиях по Индии. Бедняге пришлось пережить со мной столько трудностей и приключений! Как только мы, вернувшись в Африку, приземлились в аэропорту в Найроби, он тут же с подозрительным интересом "пристал" ко мне:

— Джо, ты когда возвращаешься в Чехословакию?

— Через месяц.

— Это хорошо. Дома лучше.

Ему хотелось поскорее от меня избавиться. Он и впрямь здорово со мной намучился. Лица на нем от усталости не было, а по выражению сразу можно было понять: "Чтобы я еще раз!.." Кино-фотостудия Бачу Пателя и после нашего возвращения оставалась без своего шефа... пока он окончательно не пришел в себя.

С тех пор прошел год, я как раз читаю его письмо, и вот вам из него цитата: "Джо, тогда в аэропорту в Найроби я сказал тебе, что дома лучше. Ты теперь у себя дома, ты наверняка счастлив, но не забывай, пожалуйста, о своем друге. Когда мы опять поедем в Индию?.."

Бачу, конечно, прав. В гостях хорошо, а дома лучше. Но... когда же мы отправимся в следующую экспедицию?!

По прибытии в Гамбург животных необходимо как можно скорее перегрузить на катера Лабско-Одрского пароходства — вне зависимости от того, дневное это время или ночное, так как в битком набитом гамбургском порту разгрузо-погрузочные работы идут в три смены. Погрузка на один большой катер — в большинстве случаев весь наш транспорт размещался на нем полностью, и только один раз нам пришлось нанять сразу два — длится примерно десять часов. Докеры ужасно неосторожны, они стараются работать как можно быстрее и им совершенно все равно, что или кого они перетаскивают с места на место, поэтому нам каждый раз приходится проявлять большую бдительность во время погрузки наших животных на катера. Однажды при разгрузке судна докеры, скажем, не слишком тщательно подвели трос под ящик, он, конечно же, выскользнул, и жирафа, находившаяся в нем, с полутораметровой высоты свалилась в катер. Слава богу, она не претерпела никакого членовредительства и только в испуге бегала по палубе. Из остальных ящиков мы устроили ловушку — что-то вроде коридора, в конце которого стояла клеть из отремонтированного транспортировочного ящика, так что бедную перепуганную жирафу удалось загнать куда надо. Но бывали случаи, когда мне приходилось полностью менять всю бригаду докеров только потому, что они слишком жестоко обращались с животными.

Из Гамбурга катер с погруженными на него животными отходит под присмотром речной полиции в чехословацкий порт, где таможенники проводят тщательный досмотр. Здесь уже можно как следует позаботиться о животных, прикрыть их получше брезентом, закупить без особых сложностей корм на те пять-семь дней, которые уходят на путь до Грженска. Путешествие по реке прекрасно и — по сравнению с морским — несравненно спокойнее. Плавание начинается с рассветом, а там, где пароход застает вечер, там он и останавливается на ночь.

В Грженске нас всегда встречали сотрудники, семьи, журналисты, работники радио и телевидения, ветеринары... Мы снова были дома.

Стоит упомянуть о том, сколь длительное путешествие проделали наши носороги. Двух самцов и четырех самок мы поймали в январе-феврале 1975 года в болотах Верхнего Нила в Судане. В марте мы их на грузовиках отвезли к Нилу, в деревню Самбе, оттуда на маленьком речном пароходике переправили против течения Нила в Юбу, там их снова погрузили на машины и отвезли в Уганду, где в лагере Набисва в области Карамоджа они четыре месяца пробыли на карантине. В августе мы их по страшно пыльной дороге перевезли в Тороро, погрузили в вагоны восточно-африканской узкоколейной железной дороги, в которых они доехали в порт Момбаса. Оттуда океанский лайнер доставил их в Гамбург, из которого они на речном пароходе "добрались" до Дечина, из которого на грузовиках их перевезли в город Франтишкове Лазне. После месячного карантина мы их в конце ноября наконец-то привезли в зоопарк в Дворе Кралове, который стал их вторым домом.

Так что наши носороги побывали в трех африканских государствах, пересекли Индийский и Атлантический океаны и границы трех европейских стран. Всего получилось двадцать две тысячи километров пути.

В представлении европейцев Африка — это континент, где постоянно стоит невыносимая жара, от которой днем и ночью страдают и люди, и животные. Но это совсем не так. И хотя в разных областях Африки может быть самая различная погода, можно сказать, что в целом климат здесь ровный, за исключением высокогорных областей и тропических лесов. В саванне, буше (зарослях кустарника) и в пустынях примерно с половины десятого утра до половины пятого вечера стоит жара около 60°C, а на солнце гораздо больше, в половине восьмого вечера в хижине температура все еще доходит до 38°, но на рассвете следующего дня, пробуждаясь, вы дрожите от холода. К трем часам утра температура падает до 8-15°C. Африканские животные привыкли к подобным колебаниям температуры, и это, кстати, позволяет им сравнительно легко и почти полностью акклиматизироваться в европейских условиях. По мере приближения к низменностям и влажным тропическим лесам колебания температуры значительно сокращаются. Так, например, в джунглях Габуна, Южного Камеруна и Конго разница между дневной и ночной температурой составляет всего два-три градуса. Животные, обитающие в этих местах: обезьяны, некоторые виды антилоп или окапи, очень прихотливы и плохо привыкают к другим климатическим условиям.

В африканском буше и в саванне воздух настолько сух, что вы совершенно не ощущаете влажности и, кстати, совсем не потеете, что нельзя сказать о влажных лесах, где в полдень температура достигает тридцати двух-тридцати пяти градусов, а ночью понижается до двадцати восьми-тридцати градусов.

Африканская природа не раз удивляла меня своими особенностями. Как-то я отправился за обезьянами колобусами в предгорья Килиманджаро. Как и обычно, на мне были лишь шорты и рубашка. После несколькочасового подъема, там, где горный лесной массив значительно поредел, я ощутил холод. На высоте около 4000 метров (я встретил здесь несколько черных буйволов) я от холода уже стучал зубами. Африканцы, которые встретились мне по дороге, были одеты в свитера, шапки и завернуты в одеяла. Мне ничего не оставалось делать, как повернуть назад.

Хотя я родился и всю жизнь прожил в Европе, я отлично чувствовал себя в африканском климате. Но не все европейцы переносят его: некоторые испытывают беспричинную раздражительность, страдают бессонницей, отсутствием аппетита и после непродолжительного пребывания бывают вынуждены возвратиться домой. По-моему, все их беды проистекают от того, что они питаются, одеваются и ведут себя так же, как и в Европе.

В тропиках совсем другая жизнь, чем в умеренном среднем климатическом поясе. В период дневной жары — с одиннадцати до трех часов дня — всюду царит покой, тишина, люди и животные прячутся в тени. Например, в Хартуме все магазины в течение дня закрыты, торговля ведется с восьми часов вечера до двенадцати ночи. Сесть днем в автомобиль в шортах невозможно: нагревшееся на солнце сиденье может обжечь ноги. Нам приходилось класть на сиденье надутую подушку и махровое полотенце сверху. Зажиточные африканцы обивают дома рифленой металлической обшивкой с оловянным покрытием, но и в них невыносимо находиться днем. Мы прибегли к старому, испытанному способу: покрывали крышу хижины циновками из длинной степной травы. Вода, которую мы держали в канистрах, тоже сильно нагревалась. Мы обворачивали их предварительно намоченным брезентом и возили на капоте машины. При таком способе вода даже в самую сильную жару оставалась прохладной.

Многих европейцев удивляет, что у африканцев, живущих вне города, так мало инструментов и предметов домашнего обихода. Но они попросту им не нужны. Жизнь в буше очень проста. Жилищной проблемы не существует, да и одеваться им почти не приходиться. Для жизни достаточно иметь нож, копье, кусок материи, стол, металлическую миску и хижину без окон. Отапливать ее не надо, окна и двери закрывать не нужно, запасы на зиму для семьи и скота ни к чему, не нужно ничего чинить, ремонтировать. Даже отправляясь на охоту, некоторые племена не берут с собой оружие — они делают его на месте.

Африка находится между 37° северной широты и 34° южной широты, так что почти посередине ее пересекает экватор. Большая часть африканской территории лежит в тропической зоне, и только самые северные и самые южные прибрежные области находятся в зоне субтропиков.

В Европе времена года различаются в зависимости от интенсивности солнечного тепла: летом тепло, зимой холодно. В тропическом поясе постоянно тепло, и времена года различаются в зависимости от количества выпадающих осадков. Рядом с экватором, между 3° южной широты и 8° северной широты осадки выпадают почти круглый год (за исключением короткого сухого сезона). В области, прилегающей к Гвинейскому заливу, наблюдается четкий ритм смены четырех времен года: долгий сезон дождей с марта по июль-август, короткий сухой сезон в августе и сентябре, короткий сезон дождей с сентября по ноябрь и долгий сухой — с декабря по март.