Чтение онлайн

— А ты не боишься, что твой дом разграбят какие-то недотуристы? — сказал я, подъезжая на лыжах к Соловью, — Или его обычные люди, ну обычные, из нормального мира — не видят?

Соловей бросил на меня насмешливый взгляд.

— Там где стоит мой дом, чужие не ходят. А туристы если и заходят, то не такие, чтобы стали дом грабить.

— В тайге, что ли живёте?

— Так я тебе и сказал.

Соловей проехал метров десять и стал оглядываться. Я попытался понять, что же он ищет. Какие знаки? Вот сорока прыгнула с ветки на ветку — из под тонких когтистых пальцев её вниз полетел ворох снега. Это был знак? Или знаком было солнце, светившее сквозь хвойные кроны?

— На что ты смотришь?

— Тут под снегом должен быть наш забор, но его что-то не видно. Вот, думаю, не обвалился ли он осенью.

— Просто снега очень много. Его наверное, замело.

— Наверное. Пошли, — сказал Соловей, поворачивая к двум, стоявшим рядом елям.

Мы проехали мимо елей, потом мимо нескольких сосен. Солнце светило ярко — чистый снег вокруг сиял и искрился, да так, что слепил глаза.

— Яга, к которой ты меня ведёшь — это Баба Яга из сказок? Та, которая ест жаренных детей?

Соловей одарил меня презрительным взглядом.

— Не знаю, меня она не ела.

— Надеюсь и меня не съест.

Соловей опять остановился. И опять стал разглядывать снег.

— Может, все таки, скажешь мне, что ты ищешь? Что такого случится, если я узнаю дорогу к Яге? Или у тебя опять тут забор?

Соловей обернулся на меня.

— Ладно, я скажу тебе. Если ты кое-что скажешь мне.

— Да пожалуйста! Что я должен сказать?

— Зачем Васе нужен был меч-кладенец?

— Для Морены. Чтобы её запугивать.

— Он хотел от неё что-то узнать, да? — оборвал меня Соловей.

— Да, ему нужно было имя волшебной птицы.

— Ну конечно! Моей сестре он уже жизнь испортил! Ему нужна новая птица, чтобы достать эти проклятые молодильные яблоки!

— Он же умер. Какая сейчас разница, что ему было нужно. Ну? Так ты скажешь мне, как выйти к дому Яги?

— Это просто, — раздражённо сказал Соловей, — Нужно найти что-то древнее рядом с новым. И идти надо не одному.

— То есть вдвоём?

— Просто не одному. Не обязательно прямо с кем-то. Можно о ком-то думать… В общем, у человека должен быть род. Или кто-то кто ему небезразличен. В общем человек не должен быть один.

И он снова поехал. Ехал он быстро — лыжи у него так и мелькали. Угнаться за ним было тяжело.

— Гляжу ты все триста лет своего детства только и делал, что на лыжах ходил… — я совсем запыхался, и слова из меня вылетали вместе с облачком пара, — А почему, кстати, мы это «что-то древнее» ищем в лесу? У тебя дома что ли нет старых вещей? Положил бы свой телефон возле печки и получилось бы «что-то древнее рядом с чем-то новым».

— Нужно чтобы солнце светило. И чтобы был свежий воздух.

— А, вот как.

— Кроме того печь не старая, я ее пять лет назад перекладывал.

— Гляжу, ты свое родовое гнездо не забываешь, — я остановился и оперся о ствол дерева, — Кстати, а мёртвая и живая вода, это что?

— Вообще не важно. Пошли.

— Куда мы идем?

— Я же сказал — мы ищем что-то древнее. Но что именно — я тебе не скажу.

— А про мёртвую и живую воду скажешь?

— Нет.

— Это же что-то оживляющее да? Твоя сестра… Гамаюн. Он вернулась домой именно за этим, да? Она была смертельно ранена… — стал я вспоминать её слова, — и прилетела домой чтобы найти мёртвую и живую воду… Мёртвую воду она нашла — и раны её затянулись. А живую, чтобы оживить себя она не нашла, потому что ты перепрятал пузырек с живой водой. А почему вы оба не носите мёртвую и живую воду с собой? Это же очень полезная вещь.

— Заткнись, Глеб, — сказал мне Соловей.

— Все таки, почему?

— Да блин! Я певец! — взорвался Соловей, — я известный певец! У меня гастроли по всей России! По всему миру! У меня охрана! Зачем мне живая и мёртвая вода? Чтобы кто-то случайно её нашёл и стал задавать вопросы?

— Ладно ты, а сестре почему не дал? Ей ведь вопросы никто задавать не будет.

— Она сама не взяла.

— Но ты даже не предложил!

— Да блин! — Взорвался Соловей, — ты чего от меня хочешь услышать? Что я плохой брат? Да я плохой брат! Я продал сестру за возможность быть известным певцом! — голос Соловья взвился до истерических высот, — все, услышал? Доволен? Счастлив?

И он снова зачастил лыжами. Да так быстро, что я за ним уже успевал.

— Ты плохой брат! — крикнул я ему в след, — Ты предал Гамаюн!

— Я бы на тебя посмотрел, защитничек!

И он ещё больше ускорился.

— А дома ты мне такие вопросы не задавал! — обернулся он ко мне, — жрал мой хлеб, мылся в моей бане и рот на замке держал!

И он снова припустил. Перед ним возник склон горы — и он лихо скатился вниз, присев в идеальную лыжную стойку.

Я лыжником не был никогда и, конечно, тоже скатился — но кубарем, едва не сломав лыжи и набрав снега куда только можно.

— Стой! — крикнул я вслед убегающему Соловью.

Но тот и не думал останавливаться. Его куртка мелькала уже где-то очень далеко — а вскоре и вовсе скрылась из виду затерявшись меж заснеженных деревьев. Однако, ни ветра ни снегопада не было и след лыж Соловья читался чётко.

Хотя, следы следами, а вдруг Соловей найдёт Ягу без меня? А я ее уже не найду?

— Соловей, стой! Извини!

Но голос мой звучал неискренне, я и сам это слышал.

— Соловей! Я зря все это сказал!

Я тоже попытался ускориться — но где мне. Я только сильно вспотел и стал мёрзнуть. Руки снова заболели в тех местах, где были раны от летучих мышей.

И тут я его увидел. Соловей стоял в чаще леса и смотрел на меня. Нехорошо смотрел, зло — я аж напрягся. Драться мне с ним совсем не хотелось.

— Извини! — снова крикнул я ему.

А Соловей уже развернул лыжи и на всех парах помчался ко мне. Вот между нами уже метров двадцать… десять…

— Соловей, ты чего? Я же ничего такого не сказал!

Я вжался в ствол сосны, готовый защищаться — но Соловей пролетел мимо.

Он ехал к какому-то домику.

Небольшому аккуратному дому, который только что, внезапно появился за моей спиной. Вот только что. Минуту назад его там не было. И вот он уже стоит. Аккуратный, деревянный, в окружении старых яблонь. Резные карнизы, второй этаж под треугольной крышей, застеклённые эркеры… Дом был очень похож на подмосковную дачу моего дяди-профессора.

— Это что дом Яги? — удивился я.

Соловей мне не ответил. Он снял лыжи и уже всходил на крыльцо.