Чтение онлайн

— Звучит… амбициозно. То есть ты за злодея? — уточнила я, удивлённо приподняв бровь. Я задумалась. Да, Рик мой избранник, но тот факт что по пророчеству Лютомир мой сужаный, не давал покоя. Что важнее судьба или личный выбор?

— Можем взять обоих, если хочешь, — Ракета безразлично пожала плечами. — Будешь распорядительницей на этом фестивале. Злодей — первая скрипка: играет сложные партии, создаёт напряжение. Дурак — барабан: громко бьёт, привлекает внимание. А ты — маэстро, который решает, когда усилить темп, а когда сделать паузу для эффектного поклона.

— Элементарно, — Ракета подняла лапу, словно дирижёр перед оркестром. — Злодей будет плести интриги, дурак — героически их разоблачать, а ты — изящно направлять обоих в нужное русло. Один — чтобы казна полнела, второй — чтобы народ верил в справедливость. И всё это под девизом: «Мы работаем для вас, граждане!»

Я расхохоталась, а Ракета плюхнулась на коврик, положив голову на лапы, с видом усталого философа, познавшего все тайны мироздания.

— Ладно, а теперь почеши меня за ушком. Если я с говорящая, это не значит, что не нуждаюсь в простых собачьих ласках.

Я опустилась на ковёр рядом с ней и принялась гладить её густую блестящую шерсть. Как же мне повезло, что у меня есть Ракета! В ней хранится память всех предшественников-симбиотов — тысячелетия галактической истории, дипломатических интриг, стратегических решений. Она помнит эпохи, о которых в учебниках нет даже строки. С таким другом не пропадёшь.

Две главы позади, а ты еще с нами! Лови спойлер от автора: завтра в 7 утра по МСК Кащей нам расскажет про артефакторов и инквизиторов.

Ракета мирно сопела на коврике, видя десятый сон и периодически подрагивая лапами — видимо, отбивалась там от виртуальных блох. А я всё корпела над заданиями, изо всех сил изображая прилежную студентку — хотя по ощущениям больше напоминала робота, у которого вот-вот сядет батарея. Вроде двигаюсь, но непонятно куда и зачем.

Да, я катастрофически просела по учёбе — не из-за дефицита мотивации, а ввиду фундаментального несоответствия масштабов задач. Есть, знаете ли, определённая асимметрия между образовательной парадигмой средней школы в Курске и академическим стандартом Академии звёздных перспектив на Аурелисе — планете-столице нашей галактики. Особенно когда жизнь делает резкий поворот и по стечению обстоятельств: вчера ты школьница с Земли, а сегодня — наследница древнего рода.

Я взяла планшет, взглянула на экран — и внутри всё сжалось. Табель успеваемости пылал красным, как сигнальная кнопка, намекая: «Если вы продолжите в том же темпе, вам грозит принудительная эвакуация из учебного заведения». Оценки по критическому мышлению и основам лидерства болтались где-то у нижней границы допустимого — как будто моё критическое мышление в данный момент было занято анализом вопроса: «Справляетесь ли вы с ролью лидера?»

Нейротьюторы, эти безупречные хранители академической истины, отличались безжалостной объективностью. Бесстрастны, непредвзяты, честны до математической сухости — как и положено искусственному интеллекту.

С преподавателями практической части было проще: они оставались людьми, а значит, обладали рядом очаровательных несовершенств — способностью к эмпатии, склонностью к компромиссам и даже готовностью поверить, что творческий проект «заглотил» домашний питомец.

«Сегодня надо постараться не вырубиться и сделать хотя бы ещё одно задание по истории галактики», — мысленно приказала я себе, стараясь звучать строго и авторитетно. «По критическому мышлению и основам лидерства оставим на завтра. А творческий проект?.. Ох».

Бросила взгляд на часы — 2 часа ночи. Серьёзно? Время, ты что, ускорилось в десять раз? Или это я замедлилась настолько, что теперь живу в другом временном потоке?

И дело не в лени — я просто столкнулась с классическим случаем когнитивной перегрузки. За день успела: провести три совещания с советом канцлеров, согласовать проект межгалактического договора между Явью и Славью и оставить столько автографов на официальных документах, что я зауважала человека, придумавшего печать. Серьёзно! Кем бы он ни был, этот великий спаситель запястий, сломленных каллиграфической пыткой.

И всё это — помимо стандартных учебных занятий.

Всегда знала, что титул — это не привилегия, а бесконечный список обязанностей, который растёт быстрее, чем сорняки в саду у бабушки. Разница лишь в том, что сорняки растут в арифметической прогрессии, а обязанности, увы, в геометрической.

— Входящий вызов от абонента Кащей, — возвестило зеркало, разорвав тишину комнаты и заставив меня вздрогнуть так резко, будто я случайно коснулась оголённого провода. Час-то поздний. Хотя кто знает — возможно, в галактике Навь сейчас утро, и Лютомир просто случайно набрал меня, бреясь перед зеркалом.

После прошлого конфуза я предусмотрительно развернула свой артефакт связи в сторону рабочего места, а не кровати, — но обнаружила новую проблему: не думаю, что мой собеседник не заметит гору пустых чашек из-под «эликсира продуктивности», состоящего преимущественно из кофеина. А также одинокий бутерброд, забытый в порыве исторического просвещения.

— Принять вызов, — сказала я, подавив зевок, который грозил перерасти в самостоятельное явление природы — нечто среднее между зевотой китов и открытием пространственного разлома.

И вот уже второй раз за день я на связи с Тёмным Властелином — словно он хочет втянуть меня в какое-то тайное общество «Ночные диалоги с персонами неоднозначной репутации», где членские взносы оплачиваются бессонницей.

И всё-таки у него там тоже ночь. Темноту его комнаты рассеивало только пламя факелов — видимо, местные инженеры ещё не убедили правителя перейти с архаичного освещения на квантовые лампы. Кащей сидел на том же кресле и держал в руках бокал с рубиновой жидкостью. «Вино тысячелетней выдержки? Эликсир вечной молодости? Кровь единорога? Или просто морс, заботливо приготовленный придворным поваром?» — пронеслось у меня в голове.

— Почему не спишь, царевна? — промолвил он вместо приветствия, и в его голосе прозвучала такая заботливая интонация, что я невольно насторожилась.

— А вот если бы я спала, тогда что? — ответила я, стараясь скрыть лёгкое смущение за ироничным тоном. — «Привет, царевна, почему ты спишь?» Звучит как вопрос от философа, размышляющего о природе циркадных ритмов землянок.

— Я предварительно уточнил этот факт у зеркала, — невозмутимо парировал Кащей. — Ну знаешь: «Свет мой зеркальце, скажи, что сейчас делает Алиса?»