Чтение онлайн

Рука Лютомира покоилась поверх её плеча — так, словно он демонстрировал всем окружающим: «Вот она, моя драгоценность, любуйтесь, но руками не трогать!» А на столе стыл чай.

Меня заметно потряхивало — я ловила каждую деталь этой картины, которая уже мысленно бронировала место в моих ночных кошмарах. Особенно простой, незамысловатый жест, который так нравился мне, — его пальцы, перебирающие пряди на затылке. Не мои золотые, а тёмные шелковистые.

— Ну что скажешь, ушастая сводница? — спросила я горько, с долей отчаяния, которое обычно испытывают капитаны тонущих кораблей. — Придумай-ка какую-нибудь правдоподобную отговорку.

Ракета молчала и сама буравила глазами симпатичную брюнетку. Не просто симпатичную — девушка была настоящей красавицей, той самой, про которую говорят: «Она настолько хороша, что даже зеркала начинают краснеть от зависти».

Она поднялась и повисла у Лютомира на шее. Шепнула ему что-то на ухо и с таинственной улыбкой увлекла его сиятельство за пределы видимости — туда, где выход из комнаты, а может… к кровати. Зеркало потухло, словно решило: «Всё, с меня хватит, я не подписывалось на трансляцию любовных драм!»

— Кто бы это мог быть? — пробормотала язвительно. — Деловой партнёр? Прислуга? Старая подруга? Или, может, давно потерянная сестра-близнец, о существовании которой он забыл упомянуть?

Я пулей вылетела из комнаты — так стремительно, что, кажется, даже воздух позади меня застыл в недоумении: «Это что сейчас было?» Сама не понимала, куда несусь и разумно ли это в таком нестабильном эмоциональном состоянии. Скорее всего, нет. Но кто вообще считает логику главным союзником в моменты, когда сердце бьётся так, будто его кто-то пнул?

Я стремительно летела вниз по лестнице. И вот на середине пути судьба (в лице младшего брата Егора) решила устроить мне внезапное препятствие.

— Тебя бабушка звала помогать, — невозмутимо объявил мелкий гном, настойчиво пихая мне в руки фирменный фартук.

— Отстань, заноза, — рыкнула я, чувствуя, как внутри бурлит коктейль из обиды, гнева и желания немедленно устроить революцию против всего мира.

— Но бабушка… — начал было Егор, сверкая глазами с упорством настоящего зануды.

Я рывком выхватила эту спецодежду, нацепила на шею и дрожащими от гнева руками принялась завязывать тесёмки за спиной. Получилось криво, но зато с душой. Громко топая, я сменила траекторию и направилась к столу выдачи заказов — попутно сталкиваясь с клиентами, которые мне широко улыбались.

Нацепила дежурную улыбку: «Да-да, всё прекрасно, просто мой мир только что слегка треснул по швам, но это не повод портить вам аппетит». Даже поагонизировать не дадут в тишине!

— Алиса, на тебе выдача предзаказов, — поставила меня в известность бабуля и водрузила на стол огромную стопку коробок с пиццей и нацепила на меня кепку с эмблемой короны.

— Как скажешь, ба, — выдавила я и приступила к работе.

Да, как бы ни казалось удивительно, я частенько была на подхвате в кафе. И не просто потому, что я такая не гордая и безумно люблю бабушку (хотя и это тоже). В первый же день, экстренно подменив Егора за этой стойкой, я сразу сообразила: это лучшая пиар-компания во вселенной!

«Народная царевна» — так меня прозвали. Я, безусловно, стала любима и популярна среди народа. Каждый такой выход безоговорочно поднимал мой рейтинг — вкупе с принимаемыми мной указами, нацеленными на поддержку простого люда и рабочего класса. Эффект трудно переоценить: я буквально чувствовала, как растёт моя политическая мощь в масштабах галактики.

Работа простая: оформлять и выдавать заказы: «Да, конечно, с двойным сыром!», «Без лука, как вы и просили!» — как раз то, что нужно, чтобы отрешиться от своих проблем. Егор подтаскивал всё новые коробки, а я неустанно генерировала новые улыбки, стараясь быть приветливой с каждым.

Когда пик клиентов иссяк, я достала из-под стойки учебник по политтехнологии и, опершись на столешницу, начала читать.

— Коронованная, всё внимание — на десять часов, — прошипела Ракета, потянув меня за полу фартука с такой силой, будто собиралась выдернуть меня из реальности.

И ей это удалось.

Я оторвала взгляд от учебника и посмотрела туда, куда указывала моя клыкастая подруга, — и чуть было не потеряла равновесие.

За третьим столиком восседала она — та самая, кого я видела в зеркале каких-то пару часов назад.

«Нет, — пронеслось в голове, — это оптический обман. Или… о нет, только не это — я схожу с ума на гормональной, беременной почве!»

Брюнетка сидела, лениво листая голографическое меню изящным пальчиком.

Она была похожа на ожившую рекламу шоколада — без фальшивого пафоса, что особенно бесило. Волосы — плавный переход от молочного к горькому шоколаду, будто стилист лично смешивал оттенки. Глаза миндалевидной формы — тёплый ореховый тон, как у конфет с фундуком. Губы блестели карамельным сиянием — не липким, а благородно-глянцевым.

И главное — она даже не старалась! Просто сидела — а все вокруг невольно поворачивали головы, как подсолнухи к солнцу. Десерт из элитных какао-бобов со звездой Мишлен: «Вкус начинается с удовольствия».

Я же в фартуке и дурацкой кепке выглядела так, словно меня слепили из остатков теста: «Пицца-экспресс: быстро, просто, без претензий». Слоган сам собой напрашивался: «Что бы сожрать, пока не остыло».

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Если девушка только что была в другой галактике — каким ветром её могло занести за миллионы световых лет и именно в наше скромное кафе?«Каковы шансы?» — лихорадочно гадала я. Формулы статистики и вероятности на пару с теорией больших чисел дружно отказывались давать хоть какой-то вразумительный ответ.

Брюнетка обернулась — плавно, словно лебедь, решающий, стоит ли обратить внимание на суетящихся у берега уток. Я невольно проследила за её взглядом…

Дверь кафе распахнулась — впустила порыв ветра и его. Рубашка с закатанными рукавами, татуировки на предплечьях, стильные часы, фамильные перстни. Всё на месте. Как по списку. Взгляд пополз вверх: упрямый подбородок, губы с мальчишеской усмешкой…

Мозг подал сигнал «опасно», и я молниеносно юркнула под стойку — будто там ждало спасение.

Сердце сбоило, рисуя рваную кардиограмму с просветами: «Это что, издевательство? Он привёл её сюда? Специально? И если целью была встреча со мной, он бы наверняка написал! Хотя… может, я просто пропустила сообщение?»

Дрожащими руками я достала квантофон из кармана фартука — тот самый, с голографическим дисплеем и функцией мгновенной телепортации эмодзи. Экран мерцал, отображая ноль пропущенных звонков и ноль новых сообщений. Ни единого уведомления.