Чтение онлайн

К несчастью таких фальшивых старцев встречается в России немало, как немало встречается и готовых для них жертв, людей с повышенной чувствительностью, с возбужденными нервами, с экзальтированными на почве горячей веры и приверженности к Церкви стремлениями приблизиться возможно ближе к заповедным областям высокого одухотворени Таких жертв находится много главным образом среди женщин…

Я бы прибавил еще, только для тех читателей моих, которые признают мистику в своих умовоззрениях, что надо еще обладать какой-то страшной связью с духами мрака и зла, которые помогали бы такому «фальсификатору» поддерживать чары своего обмана…»

Ф. Винберг также останавливается и на вопросе - был ли Григорий Распутин агентом врагов России и Монархии: 404

«По аналогии, 405 нельзя прийти к другому заключению, что и Распутин был орудием в руках врагов России, но по всей вероятности, гораздо менее сознательным, нежели Калиостро, а может быть - чему, однако, имеются и противоречия - и совершенно не подозревавшим своей роли. Не надо забывать, что, хотя и очень смышленным от природы, умным, ловким, смелым и хитрым авантюристом, но Распутин был все же темным и порядком-таки невежественным мужиком, так что возможно допустить и полную его неосведомленность… «

О работе Григория Распутина на врагов России - Пьер Жильяр пишет: 406

«Я не думаю, что Распутин был, собственно говоря, германским агентом на жаловании, но он был, несомненно, ужасным орудием в руках Германской Ставки, которая, будучи заинтересована продлить жизнь такого драгоценного помощника, окружила его шпионами, которые в то же время были его телохранителями. Немцы нашли в нем удивительно сильное средство для того, чтобы скомпрометировать двор, и широко это средство использовали.

Лица, близко стоявшие к Императрице, сделали много попыток, чтобы открыть ей глаза на истинную личность Распутина, но все эти попытки разбивались о непоколебимую ее веру в Распутина».

«Был ли Григорий Распутин агентом внешних или внутренних врагов России?» - задает вопрос В. Маевский в своей книге, и отвечает так: 407

«Едва ли. Но орудием в руках этих врагов он мог быть. Действительно: не может быть, чтобы враги не использовали подобного козыря для революционизирования России и ослабления ее военной мощи. «Запломбированный» вагон с большевиками, присланный впоследствии, вполне подтверждает подобную мысль. Для своих целей наши враги, можно думать, пользовались этим полуграмотным и беспринципным мужиком. Сначала усиленно ими раздувалась его «слава», открывшая перед ним двери великосветских и великокняжеских салонов. А наряду с этим, - при помощи добровольных или несознательных пособников, - раздувалась противоположная слава со всевозможными инсинуациями и клеветой, особенно против Царицы. Над созданием влияния Распутина работали невидимые агенты, имевшие в лице окружавших его проходимцев, ценных сотрудников.

Теперь, спустя почти полвека, когда появилось много воспоминаний свидетелей описываемых событий, - не приходится отрицать, что, по мере усиления своего влияния, Распутин в какой-то степени стал вмешиваться не только в церковные дела, но и в государственные, убирая с дороги противников и внедряя в состав правительства своих ставленников.

Разумеется, сторонники «старца» старались приуменьшить значение подобного вмешательства; некоторые из них даже его отрицали. Вырубова, например, в своих воспоминаниях утверждает, что никакого давления при назначениях Распутин не оказывал, и что она ничего не слышала об этом. По ее словам, Распутин приезжал в Царское Село редко, раза 2-3 в год и о политике ничего не говорил; рассказывал о своих странствиях, о нуждах крестьян, о здоровьи Наследника, и когда уезжал, оставлял Государя и Государыню веселыми, с радостными упованиями в душе… Всего этого А.А. Вырубова не решилась бы написать, если бы предвидела, что вскоре после появления ее воспоминаний, выйдут из печати показания министров и высших должностных лиц, а также переписка высокопоставленных особ.

Вообще, утверждения Вырубовой во многом неверны. Уже та огромная роль, которую играла при дворе эта недалекая женщина, находившаяся в полной власти Распутина, противоречит ее утверждениям. Вот, например, какого мнения о ней и ее роли при дворе был б. министр внутренних дел. А.Н. Хвостов, а ему и карты в руки: «На дурковатую истеричку (Вырубову) Распутин влиял поразительно: она целовала полы его кафтана! А он всячески над нею надругивалс.. Мне кажется, что при дворе она была единственным человеком, которому доверяли всецело». 408

Судебный следователь Николай Алексеевич Соколов в своей книге «Убийство Царской Семьи» доказывает, что Распутина окружали лица не только из его истеричных поклонниц, но и те, которые руководили им самим.

Н. Соколов пишет: 409

«Ограничивался ли Распутин только пассивной ролью советника, или же он был активен и боролся за свое влияние?

Его дочь говорит: «Чаще всего отец и расстраивался по той причине, что ему противодействовали министры. Он часто приезжал из дворца расстроенный и, когда мы его спрашивали, что с ним, он бранил министров за то, что они дурно влияют на Государ.. Отец из-за этого и вздорил с Государем».

«Кто окружал Распутина?» - спрашивает Н. Соколов, и отвечает: 410

«Самым близким человеком к русскому мужику Распутину, почти неграмотному, быть может идолопоклоннически, но все же православному, был Иван Федорович Манасевич-Мануйлов, лютеранин, еврейского происхождени

Человек весьма умный, энергичный, с громадным кругом знакомств, он был по натуре крупный авантюрист, обладавший большими связями не только в России. В душе это был стяжатель широкого размаха…

Как только министр Иностранных дел Сазонов был заменен Штюрмером, Мануйлов сейчас же был назначен при нем чиновником особых поручений.

Это он был волей Распутина и поборол министра Внутренних дел Хвостова, когда он пытался разоблачить шпионство Распутина.

Это он через Распутина добился ухода министра Юстиции Макарова, последнего защитника нашего национального правосудия, неподкупного слуги закона, и замены его распутинцем Добровольским.

Скорбь охватывает душу, когда слушаешь свидетеля-очевидца дружеской беседы Распутина и авантюриста Мануйлова, решавших судьбу российских министров.

Его последней креатурой был роковой человек, министр Внутренних дел Протопопов. Я не буду говорить о нем. Приведу лишь показание свидетеля Маклакова: «Первое движение лиц, знавших Протопопова, когда они узнали, что он будет министром, был неудержимый смех, а не негодование, так как всем показалось смешным, что Александр Дмитриевич Протопопов может оказаться когда-нибудь на таком посту…»

Другим близким к Распутину человеком был банкир Дмитрий Рубинштейн, еврей…»

Против Д. Рубинштейна было возбуждено уголовное дело в измене России в пользу Германии.

Следователь Н. Соколов считает, что Распутин в своей политической роли подчинялся чьим-то директивам. Соколов приводит показание Маклакова: 411

«Член Государственной Думы Маклаков показывает: «Я хорошо припоминаю, как Хвостов, бывший министром Внутренних дел, в последние дни своего министерства рассказывал мне, что он учредил наблюдение за Распутиным и что для него было совершенно ясно, что Распутин был окружен лицами, которых подозревали, как немецких агентов…»