Чтение онлайн

3) Тит Ливий сообщает, что римляне и галлы были разделены МОСТОМ через реку Аниен — московскую Яузу? Неглинку? За мост дрались, однако никто не мог окончательно захватить его. В итоге мост оставался ничейным. ИМЕННО НА НЁМ И ПРОИЗОШЕЛ ПОЕДИНОК РИМЛЯНИНА ТИТА МАНЛИЯ С ГАЛЛОМ. Вот что говорит Тит Ливий: «Клавдий пишет, что в тот год с галлами воевали около реки Аниена и что тогда и ПРОИЗОШЛА БИТВА НА МОСТУ, ГДЕ НА ВИДУ ОБОИХ ВОЙСК ТИТ МАНЛИЙ УБИЛ ГАЛЛА, ВЫЗВАВШЕГО ЕГО НА ЕДИНОБОРСТВО, И СОРВАЛ С НЕГО ОЖЕРЕЛЬЕ» [58], т. 1, с. 322.

При этом сказано, что два бойца сразились ПОСРЕДИНЕ между войсками [58], т. 1, с. 330. Мы уже отметили, что Ветхий Завет не упоминает о мосте через реку, хотя и говорит о ДОЛИНЕ.

А теперь вспомним, что ещё одним отражением Куликовской битвы является знаменитая битва императора Константина Великого = Дмитрия Донского = Давида с Максенцием = ханом Мамаем = Голиафом, см. нашу книгу «Крещение Руси». Как мы уже говорили в главе 1, это сражение произошло у Понте Мильвио. Причем, важнейший эпизод битвы развернулся именно на МИЛЬВИЙСКОМ мосту через реку Тибр [23], с. 93. Мост Мильвио сыграл выдающуюся роль в сражении и вообще в истории Рима. Пишут так: «В битве у МИЛЬВИЙСКОГО моста победило христианство. ЭТА ПОБЕДА ЗНАМЕНОВАЛА НАЧАЛО НОВОЙ ЭРЫ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА» [23], с. 94.

Более того, Максенций, враг Константина Великого, УТОНУЛ В РЕКЕ.

Таким образом, упоминание моста, разделяющего противников в римском сказании о поединке Тита Манлия и Галла, прекрасно согласуется с описанием сражения на Мильвийском мосту, когда был убит Максенций, то есть библейский Голиаф.

1) Сразу отметим, что имя ГАЛЛ достаточно близко к имени ГОЛИАФ. Тит Ливий говорит о войске галлов и называет противника Тита Манлия просто «галлом», не сообщая другого его имени. В то же время в старых текстах названия народов часто писались с большой буквы. Поэтому слово «Галл» вполне могли воспринимать и как имя человека.

2) Согласно Титу Ливию, «БОГАТЫРСКОГО РОСТА ГАЛЛ» [58], т. 1, с. 330 выходит на пустой мост между войсками и начинает издеваться над римлянами, вызывая на поединок кого-либо из них. При этом Галл «глупо ухмыляется», «нагло кривляется впереди вражеских знамён» и даже показывает «в насмешку свой язык», см. выше. Тит Ливий вновь и вновь подчеркивает, что Галл был громадного роста. Тит Ливий даже называет Галла ЧУДИЩЕМ. Галл предлагает решить войну поединком. Кто из двух победит — на той стороне сила и власть.

Практически то же самое сообщает и Ветхий Завет. Великан Голиаф выходит между войсками и громко издевается над Израильтянами: «Зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне» (1 Царств 17:8). Затем Голиаф предлагает решить военный спор поединком. Чей воин победит, то войско и тот народ будут властвовать.

В обоих случаях первоисточники подчеркивают мотив издевательства и тот факт, что на поединок вызывает богатырь, человек громадного роста, полностью уверенный в своей силе.

3) Подчеркивается, что великан, вызывающий противника на поединок, хорошо и богато вооружен. Тит Ливии сообщает о пёстром наряде Галла, о сверкании изукрашенных доспехов с золотой насечкой и т. п., см. выше.

Ветхий Завет тоже много говорит о тяжелом вооружении Голиафа. Медный шлём, чешуйчатая броня весом в пять тысяч сиклей меди, медные наколенники, медный щит, огромное древко копья весом в шестьсот сиклей железа (1 Царств 17:5–7).

1) Римляне напуганы воинственным Галлом. «Долго между знатнейшими из римских юношей царило молчание — и отказаться от поединка было стыдно, и на верную гибель идти не хотелось» [58], т. 1, с. 330.

Ветхий Завет говорит то же самое. «Все Израильтяне, увидев этого человека (Голиафа — Авт.), убегали от него и весьма боялись» (1 Царств 17:24).

В обеих версиях громко звучит мотив страха, охватившего войско римлян = израильтян при виде чудища Галла-Голиафа.

2) Наконец, в войске римлян находится герой, готовый смело выйти на поединок с Галлом. Это юный военный трибун Тит Манлий. Он обращается в римскому диктатору с просьбой разрешить ему принять вызов врага. Говорит, что без приказа ИМПЕРАТОРА, — именно так называет Тит Манлий своего правителя, — он никогда бы не вы шел биться вне строя. Но он просит разрешения вступить в бой с нагло кривляющимся и издевающимся чудищем Галлом. Диктатор разрешает Титу Манлию выйти на поединок.

Практически то же самое сообщает и Ветхий Завет. Великан Голиаф довольно длительное время — около сорока дней (1 Царств 17:16) — выступал утром и вечером перед войском римлян, требуя кого-либо себе для поединка. И тут, неожиданно для всех, появляется юный герой — Давид, оруженосец царя Саула. «И сказал Давид Саулу: пусть никто не падает духом из-за него (из-за Голиафа — Авт.); раб твой пойдет и сразится с этим Филистимлянином» (1 Царств 17:32). Однако сначала царь Саул колеблется и отказывает Давиду, ссылаясь на его молодость и неопытность. «Ты ещё юноша, а он воин от юности своей» (1 Царств 17:33). Однако юный Давид настаивает и говорит, что на самом деле он уже много боролся с дикими зверями. В конце концов, царь Саул соглашается: «Иди, и да будет Господь с тобою» (1 Царств 17:37).

3) Римляне вооружают Тита Манлия. При этом подчеркивается, что его снаряжение весьма скромно, разительно непохоже на оружие Галла. Оно проще, не разукрашено золотом. Весь скромный облик юного Тита Манлия контрастирует с могучим и вызывающим видом роскошно вооруженного великана Галла.

Буквально то же самое утверждает и Ветхий Завет. Давид готовится к бою по-своему, берет с собой оружие, которое выглядит куда проще богатого вооружения Голиафа. В руках у Давида — «палка», «камни» и «праща». Голиаф удивлен таким необычным для него видом оружия Давида и насмехается над ним. Выше мы уже говорили, что на самом деле здесь описаны пушки или мушкеты в войске Дмитрия Донского — Давида = Константина Великого.

Итак, в обеих версиях подчеркивается сильный контраст между двумя воинами, готовящимися к поединку. Один — юный, скромный, вооруженный очень просто и удобно. Другой — гигантского роста, могучий, вооруженный до зубов и уверенный в своей победе.

В изложении русских летописей это — подготовка к поединку инока Пересвета — Давида и Челубея = Голиафа перед началом Куликовской битвы. Гибель «татарского» воина, то есть ордынского казака, Челубея = Чело + Бей слилась потом с гибелью хана Мамая вскоре после Куликовской битвы.

1) Согласно Титу Ливию, Тит Манлий и Галл выходят навстречу друг другу на пустое пространство, может быть, на Аниенский мост, между войсками противников, стоящих в строю друг против друга по разные стороны долины. Огромное количество воинов с обеих сторон взирают на двух героев. Начинается поединок. Тит Манлий поражает Галла. Тот падает мертвым.

Аналогичный сюжет мы видим и в Ветхом Завете. Давид и Голиаф выступают навстречу друг другу на виду у войск, стоящих друг против друга. Давид поражает Голиафа ударом в лоб, и тот падает мертвым (1 Царств 17:49–50).