Чтение онлайн

Все можно обсудить, ехидно думаю я, но не отговариваю его. Спорить не стоит. — Прекрасно.

— Прекрасно, — отвечает он.

Мы вдвоем снова погружаемся в молчание, и только когда экипаж достигает своей конечной остановки, как можно ближе к трущобам, я поднимаюсь со своего сиденья и открываю дверь, прежде чем кучер или Теос успевают добраться до нее. Я выскакиваю на улицу, мои ноги в ботинках хрустят по тротуару и булыжникам. Теос быстро следует за мной, жар его внимания обжигает мне затылок, как будто он наполовину ожидает, что я сбегу в любой момент.

Я не буду. Без сомнения, он и его братья думают, что я скоро попытаюсь сбежать. Но, если я и решу это сделать, то это тогда, когда они все меньше всего этого будут ожидать.

— Сюда, — говорю я, указывая через плечо двумя пальцами и призывая его следовать за мной.

Мы выбираем долгий путь, поскольку сейчас в этом путешествии нет реального ограничения по времени. До рассвета еще далеко. Теос бесшумно следует за мной, вездесущая тень, пока мы петляем по улицам и переулкам. Мы идем по длинным затемненным дорогам с единственным тусклым газовым фонарем, освещающим фасады зданий и всех, кто может прятаться в тени. Тени сдвигаются ближе, давая мне подсказки относительно того, каких из них следует избегать, а какие безопасны. На некоторых улицах трущоб вообще нет фонарей, а если и есть, то они потрескавшиеся и сломанные, которые, кажется, давно не чинили.

— Черт! — Теос чертыхается и отскакивает назад, отпрыгивая почти на три фута от меня, когда женщина выбрасывает что-то жидкое из окна, чуть не выливая это прямо на нас. Он прикрывает рот рукой, его глаза расширяются. — Это что, гребаная моча?

Я пожимаю плечами. — Не во всех зданиях есть водопровод, хозяин, — коротко отвечаю я, прежде чем уйти.

Он снова чертыхается, на этот раз тише, но звук заставляет мои губы слегка изогнуться в усмешке. Теос не произносит больше ни слова, пока я не поднимаю ладонь и не прижимаю ее обратно к его груди, когда мы сворачиваем на улицу, где находятся магазин мадам Брион. Он останавливается.

— Что это? — спрашивает он, обводя взглядом окружающую обстановку, словно выискивая угрозу. Я снова закатываю глаза. Если уж на то пошло, мы с ним — самые опасные существа на этой улице. Даже пьяный или разъярённый человек не сможет нам по-настоящему противостоять — несмотря на всё, что говорил Регис. Я убеждена, что человек, которого он убил, не мог быть Смертным Богом. Либо так, либо Офелия дала ему серный клинок. Хотя зачем, я не знаю и не понимаю. Они и так достаточно дороги и редки в продаже. Я качаю головой, это всего лишь еще одна вещь, которую мне нужно будет обсудить с Регисом, когда я войду внутрь.

— Мы на месте, — говорю я Теосу, прежде чем указываю на переулок через улицу. — Можешь подождать там. Я иду туда, внутрь.

Теос смотрит в переулок перед магазином, на который я показываю, а затем снова на меня. Выражение его лица становится жестче. — Не используй это устройство, Кайра, — напоминает он мне. — Если я почувствую хоть малейшее подозрение, я войду.

Мои плечи напрягаются, и я откидываю их назад, полностью поворачиваясь к нему лицом. — Ты не сделаешь этого, — выдавливаю я. — Ты останешься в этом гребаном переулке, пока я не приду за тобой. Это не игра, Теос. Может, ты и избалованный Смертный Бог, привыкший тренироваться в развлекательных целях, но сейчас не время для игр. Я не буду пользоваться этим чертовым устройством, но и ты не имеешь права мне диктовать.

Золотистые глаза мерцают черным, а затем снова становятся золотыми. Теос не отвечает несколько долгих мгновений. Затем, словно проверяя или искушая меня своими действиями, он делает шаг в сторону, затем еще и еще, пока его почти полностью не поглощает тень переулка, в котором я велела ему оставаться. Как раз перед тем, как он полностью исчезает из поля моего зрения, я слышу его последние слова.

— Не обманывай нас, Кайра. Тебе не понравится, какими мы становимся, когда решаем, что что-то принадлежит нам… а оно пытается сбежать.

Шипы беспокойства впиваются в мои внутренности. «Нам», сказал он. Не только ему. Я снова прикусываю губу и снова ощущаю вкус крови. На этот раз я не останавливаюсь. Я слизываю кровь со рта, поворачиваюсь и направляюсь в магазин мадам Брион.

Глава 47

Кайра

Бра на стенах прихожей — старые и пыльные — горят так, как я никогда раньше не видела, когда вхожу в магазин. Знакомая фигура стоит за пыльным прилавком, заваленным безделушками и паутиной. Мадам Брион, облокотившись на деревянную стойку, листает страницы старой книги. Она поднимает взгляд, когда за мной закрывается дверь, глаза моргают за очками в толстой оправе. Она снимает их и откладывает в сторону, прежде чем пригладить дрожащей рукой свои обычные растрепанные седые кудри. Она кивает в сторону кухни. — Уже ждут тебя, — говорит она. — Там, сзади. Дверь справа.

Дверь справа? Я думала, это ее личные комнаты. Однако я ничего не комментирую, а вместо этого благодарю ее и направляюсь по короткому коридору на кухню, в которой была этим же утром. Окно, выходящее на заднюю дверь, сейчас закрыто на задвижку. Я поворачиваю направо и останавливаюсь перед дверью, в которой, как я предполагала, остановилась мадам Брион.

Я стучу дважды, и мгновение спустя дверь резко открывается, на пороге появляется бледное и встревоженное лицо Региса. Он отходит в сторону, и я вхожу. Его беспокойство не помогает моему собственному, и я впиваюсь пальцами в плащ, прежде чем спохватываюсь и отпускаю ткань.

— Где он? — Спрашиваю я. — Карсел.

Регис вздрагивает и отходит, закрыв за мной дверь. Мои глаза сканируют комнату внутри. Я понимаю, что это не спальня, а гостиная. Стены оклеены насыщенно-красными обоями, толстый ковер лежит посреди комнаты, с одной стороны стоят сундуки, а по центру — кресла и диваны, беспорядочно расставленные тут и там столики для напитков — скорее второстепенная мысль, чем настоящее дополнение к комнате. Однако здесь нет никаких признаков Карсела.

Я замечаю дверь на противоположной стороне комнаты от той, через которую я вошла. Свет танцует под пространством, где заканчивается дверь и начинается пол. Однако из-за нее не доносится никаких голосов.

Регис необычно тих. Я снова смотрю на него. — Регис?

Он не смотрит на меня, когда отвечает. — Офелия хочет тебя видеть. — Его тон серьезен, и я чувствую, как что-то злое обхватывает когтями мою грудную клетку, сжимая ее так сильно, что я боюсь, что она сломается.

— Офелия? Она здесь? — А что насчет Карсела?

Регис по-прежнему не смотрит на меня. — Офелия решила встретиться с ним и поехать в Ривьер, — говорит он. — Вот почему ему потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда. Он ждал ее.

— И она хочет меня видеть? — Я повторяю.

Он кивает.

Каким-то образом мне удается сохранить голос, даже когда я отвечаю. — Регис… что происходит?

На мой вопрос отвечает тишина. Долгая, глубокая, щемящая тишина. Наконец, он смотрит на меня, и когда он это делает, его губы изгибаются в судьбоносно говорящей неловкой гримасе. — Ты знаешь, в чем дело, Кайра.

Контракт. Я рассказала ему о Даркхейвенах в том последнем сообщении, которое отправила. Я сказала ему, что они знает… все. Лицо Региса осунувшееся, даже больше, чем казалось этим утром. Как будто те несколько часов, что мы были порознь, потрясли его глубже, чем даже тот нелепый вывод, к которому он пришел, предположив, что убил Смертного Бога в одиночку. Моя грудная клетка разлетается на миллион кусочков. Острые края вонзаются в мое сердце, разрезая его так, как я не чувствовала себя с той ночи, когда умер мой отец и весь мой мир рухнул.