Чтение онлайн

— Начинай говорить, — тихо говорю я, продолжая повторять свои движения снова и снова. — Расскажите нам все, начиная с того, как ты оказалась здесь, почему ты так долго оставалась незарегестрированной и скрывалась — я полагаю, у тебя нет документов? — Не прекращая поглаживать спину паука, я поднимаю взгляд на Кайру, которая кивает в ответ. — Тогда расскажи нам, как это возможно и почему.

— Вы собираетесь сдать меня Богам? — требует она.

— Это зависит от твоих причин, — отвечает Руэн.

Кайра качает головой, недовольная его ответом. — Тогда я не могу рассказать вам всего. Мне нужно ваше слово, что вы сохраните это в секрете, и я не скажу ни единого чертова слова, пока мы не заключим кровавый контракт, закрепляющий ваше молчание.

Мы все трое автоматически напрягаемся. Аранея прижимается ко мне, когда я прекращаю ласки, чтобы снова поднять взгляд на женщину, которая смотрит на нас троих с яростью и чем-то еще в ее взгляде. На челюсти Руэна дергается мускул. Каликс беззаботно зевает. Он уже пропустил эту новость мимо ушей, поскольку узнал первым, и, похоже, не очень интересуется причинами ее обмана.

— А откуда ты знаешь о контрактах на крови? — Вопрос Руэна такой же мрачный, как и выражение его лица.

Кайра поворачивает голову и не шарахается от него, как многие до нее, когда их постигал его гнев. Это так редко, когда он показывает это вот так. Аранея подталкивает меня лапкой, в ее настойчивости слышится явное раздражение. Я начинаю гладить ее снова, используя пушистое тело паучихи и повторяющиеся движения, чтобы убаюкать свой разум и вернуться в настоящее, не захлестывая себя вихрем буйных эмоций.

— Я скажу вам, когда мы вчетвером создадим его, чтобы сохранить эти секреты, — отвечает Кайра.

И прежде чем Руэн произносит хоть слово, я уже знаю, что мы это сделаем. Я не ценю эту ложь или фальшь, но я могу понять очевидные защитные инстинкты, которые она испытывает по отношению к тем, кого считает своими. Ее брат, как сказал Руэн, знает о ее личности, и я знаю без тени сомнения, что если бы Боги узнали, что смертный скрывал ее существование, его смерть не была бы быстрой или безболезненной.

Боги особенно жестоки к тем, кто, по их мнению, их предал, а обман, заставивший их поверить, будто Смертная Богиня, способная по своей воле призывать тысячи пауков, — всего лишь смертная Терра, — уж точно уязвит их проклятую гордость. Кайра умрёт, и вместе с ней — её человеческая семья. Кем бы они ни были.

— Я сделаю это, — тихо говорю я. Все взгляды устремлены на меня. Каликс в скуке. Руэн в шоке. И Кайра в… Боги, я молюсь, чтобы в выражении ее лица не было надежды. Гнев, который я все еще испытываю к ней, может быть, и поутих в этот момент, но он все еще там.

Проклятие срывается с губ Руэна, но затем, после долгой паузы, он кивает. — Хорошо, — он выплевывает слово, свирепо глядя на Кайру. — Мы сделаем это, но как только мы подпишем контракт крови — ты расскажешь нам все, и я действительно имею в виду все. Мне нужно твое имя, твое гребаное имя, мне нужна твоя личность, кто твой Божественный родитель. Все. — Он повторяет последнее слово с ударением, как будто это придаст ему больше смысла.

Кайра кивает, ее голова покачивается в такт движению. Каликс вскакивает со своего места с улыбкой, сменившей его унылый вид. — Сейчас вернусь, — объявляет он, прежде чем исчезнуть наверху по лестнице.

Мгновение спустя он возвращается с каменной чашей, лезвием и небольшим мешочком с травами. Конечно, он был готов к чему-то подобному. Как первый, кто узнал о ее правде, он, без сомнения, ожидал такого поворота событий. Я подавляю желание зарычать на него и ударить по самодовольному лицу, когда он ставит каменную чашу на стол между нами, бросая рядом с ней лезвие и мешочек.

— Тогда давайте начнем вечеринку, не так ли? — говорит он, радостно хлопая в ладоши.

Глава 40

Кайра

Кровь выступает из надреза, который я делаю в центре ладони. Боль распространяется наружу. К боли я привыкла. С болью я справлюсь. Однако последствия этих действий — это совершенно другой вопрос.

Не в первый раз я спрашиваю себя, правильный ли я делаю выбор. Не сдаюсь ли я слишком легко? Такое ощущение, что да, но какой выбор остается? Я кусок плавучего дерева, выброшенный на поверхность в безбрежном океане, увлекаемый подводными течениями. Был ли у меня когда-либо выбор с самого начала, или это было неизбежно?

Неужели все пытки, которым Офелия подвергла меня, ничего не значили? Неужели все это было напрасно?

Рано или поздно кто-нибудь узнал бы о моем существовании. Я должна быть благодарна, что это они трое. По крайней мере, Даркхейвены готовы заключить этот кровавый контракт, чтобы сохранить мои секреты.

Кровь, которая вытекает из моей руки, заполняет щели на ладони, когда я сгибаю пальцы внутрь. Я поворачиваю кулак, чтобы кровь капала в каменную чашу, покрывая внутреннюю часть, прежде чем передаю лезвие Руэну, и он делает то же самое. Затем Каликс. И, наконец, Теос.

Мой взгляд останавливается на третьем брате Даркхейвен, а точнее, на Аранее, которая небрежно устроилась у него на коленях с тех пор, как я предложила ему подержать ее. Я не ожидала, что он проявит такую готовность, но когда она побудила меня спросить, любопытство и заинтересованность в ее сознании усилили ее желание больше, чем слова, я спросила. К моему крайнему удивлению, он согласился, и теперь она, кажется, более чем довольна тем, что остается у него на бедре, ожидая, пока он закончит сдавать свою кровь для контракта, который мы все собираемся заключить.

К тому времени, как Теос заканчивает добавлять свою кровь в каменную чашу, я открываю ладонь и вижу полностью заживший порез, на котором не осталось ничего, кроме следов моей собственной раны. Взгляд Руэна падает на мою руку с таким оцепенением, что он так же быстро отворачивается, пока я вытираю кровь о свои темные брюки. Каликс наклоняется вперед, чтобы открыть мешочек с травами, который он принес с собой. Я даже не утруждаю себя вопросом, где он нашел корни из Пограничных Земель или осколки серы, которые бросает в кровь.