Чтение онлайн

Команда Буша не призывала пренебрегать Россией. Возглавляемая профессором Стэнфордского университета Кондолизой Райc внешнеполитическая команда считала, что лучшим средством «исправления» американо-российских отношений будет реализм. К России надо относиться как к одной из фигур на мировой шахматной доске. Именно так действовали Генри Киссинджер, Ричард Никсон и отец президента — Джордж Буш-старший. Главное значение имела мощь России. Вопрос о том, как она управлялась, имел второстепенное значение. В целом советники Буша в избирательной кампании считали, что необходимо уделять больше внимания национальным интересам, что в их понимании означало работать с большими странами вроде России и Китая и меньше времени тратить на «гуманитарные интересы» в таких мелких точках, как Гаити, Сомали, Босния и Косово{1026}. Советник Буша Роберт Блэквилл пояснял, что Буш намеревался сосредоточиться на России и Китае, а не «на Гаити и Сомали» потому, что Россия и Китай были такими странами, которые могли угрожать интересам национальной безопасности США{1027}. Аналогичным образом, объясняя необходимость возврата к реализму, Кондолиза Райc писала в ходе избирательной кампании в журнале «Форин афферс»: «Реальность такова, что несколько крупных держав могут радикально повлиять на международный мир, стабильность и процветание»{1028}. Райc признавала важность защиты американских ценностей, которые она называла универсальными, на международной арене и подчеркивала: «Триумф этих ценностей существенно облегчается, когда баланс сил на международной арене складывается в пользу тех, кто в них верит. Но иногда достижение этого выгодного соотношения сил требует времени как в международном, так и во внутриполитическом плане, а тем временем будет просто невозможно игнорировать или изолировать другие мощные государства»{1029}.

Уделять большее внимание большим странам с либеральными режимами не значило проводить более мягкую политику. Наоборот, применительно к Китаю и России Буш и его советники по избирательной кампании хотели отойти от клинтоновской практики уступок и придерживаться «жесткого реализма» {1030} . Команда Буша обещала покончить с романтизмом, который был характерен для работавших у Клинтона специалистов по России, в первую очередь для Строуба Тэлботта. Для команды Буша Россия была великой страной на стадии упадка и в силу этого непредсказуемой и опасной. Райc писала: «Москва стремится утвердиться в мире и часто делает это непоследовательно, создавая угрозу американским интересам» {1031} . [182] Согласно взглядам «реалистов», подобных Райc, такую политику США можно было бы назвать «неосдерживанием», то есть использованием мощи США для контроля за непоследовательным и угрожающим поведением России.

В отношениях с Россией советники Буша обещали отказаться от «приятных разговоров» и излишней персонализации, которая была характерна для отношений Клинтона с Ельциным. На протяжении всей избирательной кампании Райc прямо заявляла и писала: «Проблема американской внешней политики заключается в том, что ставка администрации Клинтона на Ельцина и тех, кого она считала реформаторами, себя не оправдала»{1032}. По ее мнению, команда Клинтона совершила ошибку, позволив отождествить свою политику в отношении России с программой президента России{1033}. Советники Буша также пригрозили применить в отношении России санкции, если она не прекратит поставку Ирану ядерных и ракетных технологий, и заверили, что не остановятся перед тем, чтобы ущемить Россию, когда речь будет идти об интересах европейской безопасности или американских стратегических интересах в более широком плане. Райc предупредила, что развитие отношений между ее новым правительством и командой Путина будет «в значительной степени зависеть от того, как Россия поведет себя (до сих пор ее поведение было сомнительным) в вопросах распространения баллистических ракет и других технологий, связанных с оружием массового поражения»{1034}. Кандидат в президенты Буш также дал понять, что не будет добиваться одобрения со стороны России политики, которую он намерен проводить в одностороннем порядке в интересах США. Он категорически заявил, что собирается выйти из Договора по ПРО независимо от того, какую позицию займет в этом вопросе Россия{1035}. Он также пообещал сократить американский ядерный арсенал до уровня, определяемого только интересами Соединенных Штатов. Это означало отказ от консультаций с русскими, не говоря уже о том, чтобы вступать в затяжные переговоры о заключении нового договора.

Будучи реалистами, внешнеполитические советники Буша не придавали особого значения типу режима и внутренней политике в целом, а сосредоточивали свое внимание на внешнем поведении государств, которое, как они считали, определялось в первую очередь соотношением сил на международной арене. По мнению Райc, «Соединенные Штаты должны признать, что Россия является великой державой и у нас всегда будут конфликтующие, так же как и совпадающие, интересы». В период избирательной кампании Райc рекомендовала, чтобы США не погружались в трясину российских внутренних дел, а вместо этого «сосредоточились в отношениях с Россией на важных проблемах безопасности»{1036}. В очередном туре президентских дебатов Буш заявил еще более откровенно: «Россию могут реформировать только русские [sic!]. Они сами должны принимать решения»{1037}.

Несмотря на все сказанное, две внутренние проблемы России — коррупция и Чечня — были слишком лакомым кусочком, чтобы отказаться от его политического использования в ходе избирательной кампании. Буш и его советники неоднократно упоминали эти российские внутриполитические проблемы и упрекали Клинтона в том, что он недостаточно реагировал на подобные нарушения. В одном из своих важных внешнеполитических выступлений Буш назвал Россию страной, находящейся в «переходном периоде», и отметил, что невозможно сказать, какой там в конце концов установится режим. Отдавая дань вильсонианским принципам (он выступал в президентской библиотеке Рональда Рейгана), Буш заявил, что «поддерживать отношения с Россией по главным проблемам будет гораздо легче, если мы будем иметь дело с демократической и свободной Россией»{1038}. Кроме того, помощь реформам должна зависеть от политики России в вопросе прав человека. Буш категорически заявил: «Мы не можем оправдывать российскую жестокость. Когда российское правительство нападает на гражданское население — убивает женщин и детей, оставляет сирот и беженцев, оно больше не может рассчитывать на помощь международных финансовых институтов. Правительство России должно понять, что оно не сможет построить стабильное и единое общество на руинах прав человека. Оно не сможет почерпнуть уроки демократии в учебнике по тирании. Мы хотим сотрудничать с Россией в ее борьбе с терроризмом, но это станет возможным только тогда, когда Москва будет действовать цивилизованно и проявлять сдержанность»{1039}.

Как показал диалог, произошедший четыре месяца спустя между кандидатом Бушем и ведущим программы новостей телевизионной компании Пи-Би-Эс Джимом Лерером, Буш обещал сделать по Чечне больше, чем команда Клинтона-Гора.

Джим Лерер: О Чечне и России: Соединенные Штаты и весь остальной мир с самого начала проклинали Россию, говоря: «Вы убиваете невинное гражданское население». На это русские по существу отвечали: «Мы боремся с терроризмом, а вы занимайтесь своими делами». Что еще, если вообще что-нибудь могут сделать Соединенные Штаты?

Губернатор Джордж Буш: Мы можем прекратить финансирование по линии МВФ, прекратить экспортно-импортные кредиты России до тех пор, пока они совершенно четко не поймут нас, и мы должны это сделать… пока Путин является временным президентом… и он находится на волне популярности, в то время как российские военные вроде набирают силу и ведут себя в Чечне так, что это неприемлемо для миролюбивых народов.

Джим Лерер: Но конкретно по Чечне: Вы считаете… что мы должны прекратить помощь со стороны МВФ? Что еще нам следует сделать?

Губернатор Джордж Буш: Экспортно-импортные кредиты.

Джим Лерер: Просто прекратить их?

Губернатор Джордж Буш: Да, сэр, думаю, нам следует это сделать.

Джим Лерер: Пока они не сделают что?

Губернатор Джордж Буш: Пока они не поймут, что должны решать свои споры мирным путем, а не бомбить женщин и детей, создавая огромный поток беженцев из Чечни.

Джим Лерер: И Вы думаете, это подействует?

Губернатор Джордж Буш: Это будет лучше того, что пыталась сделать администрация Клинтона.

Джим Лерер: Вы хотите сказать, что одних слов будет достаточно..?

Губернатор Джордж Буш: Да {1040} .

Кандидат в президенты Буш, его избирательный штаб и сторонники в целом пытались также сделать проблему коррупции в России и невнимание к ней Клинтона и Гора одним из факторов избирательной кампании 2000 года. Как уже упоминалось ранее, между Гором и премьер-министром Виктором Черномырдиным в период их совместного председательства в Американо-российской совместной комиссии по техническому и экономическому сотрудничеству, часто называемой Комиссией Гора-Черномырдина, сложились тесные личные отношения. Согласно утверждениям критиков из Республиканской партии Гор позволил своим личным отношениям с Черномырдиным заслонить коррумпированность российского премьера {1041} . Выступая в библиотеке Рейгана, Буш заявил: «Наша помощь, инвестиции и кредиты должны идти непосредственно российскому народу, а не обогащать банковские счета коррумпированных чиновников» {1042} . Во втором туре дебатов с вице-президентом Буш напомнил американским избирателям о тесных отношениях Гора с Черномырдиным и связях с коррупцией: «Мы отправились в Россию и сказали: вот деньги от МВФ, и они оказались в карманах Виктора Черномырдина и других, а мы делаем вид, что это реформа» {1043} . [183]

Кандидат в президенты Буш никогда не говорил о причинной связи между российской преступностью и американской внешней политикой, но он и его избирательный аппарат пытались представить Россию как безнадежный случай, отягощенный имперскими склонностями прошлого и криминальной подоплекой настоящего. Однако дискуссия о России между демократической и республиканской внешнеполитическими элитами не вышла за пределы узкого круга специалистов, поскольку, как и другие проблемы внешней политики, всплывавшие в ходе избирательной кампании, она не стала центром внимания американских избирателей, не было это и тем вопросом, над которым Буш долго размышлял. У кандидата Буша не было особых причин для антиклинтоновской риторики применительно к России, поскольку опросы общественного мнения показывали, что большинство американцев поддерживали политику развития отношений с Россией, несмотря на разговоры о коррупции и провале реформ{1044}. Однако после избрания на пост президента Буш должен был сделать выбор — жесткий реализм или возобновление сотрудничества. По иронии судьбы, Буш в конечном счете проявил тяготение к стратегии сотрудничества Клинтона, даже если преследовавшиеся им цели оказались несколько иными.

В начальный период своей администрации президент Буш и его внешнеполитическая команда, похоже, намеревались проводить жесткую линию в отношении России, особенно по Чечне. После назначения на должность советника по национальной безопасности, но еще до того, как приступить к исполнению своих обязанностей,

Кондолиза Райc опубликовала статью в газете «Чикаго трибюн», в которой повторила многие тезисы из своей публикации годичной давности в журнале «Форин афферс». Райc еще раз заявила: «Соединенные Штаты должны признать, что Россия является великой державой», поэтому «политика США в отношении России должна быть сосредоточена на важных проблемах национальной безопасности»{1045}. Тут же она перечислила многие внутриполитические проблемы России, включая слабость демократических институтов, половинчатость экономических реформ и коррупцию. Особое внимание она уделила отрицательным последствиям чеченской войны и роли в ней Путина.