Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
– Ты что же это вытворяешь, засранка эдакая, а?
– Зашипела старшина, как потревоженная змея, метая глазами молнии.
– Мать места себе не находит! Думает, как там доченька у тетки поживает, всего ли ей хватает!.. А она вот, оказывается, где?
– Но, мама…
– Что, мама? Что?!! На мать тебе, видно, просто наплевать! Ладно!.. Так об отце подумала бы! Как он воюет, чем его порадовать?!!
– Старшина в сердцах отвернулась от Маши.
– Да уж… Порадовала… Нечего сказать…
– Ма, не надо…
– Нет надо!
– Казалось, что женщина прямо сейчас схватит ее за ухо.
– Ты как здесь оказалась? Тебе же всего 17 лет…
– Через три месяца будет восемнадцать…
– Вот когда будет, тогда и твори, что хочешь! А пока!.. Сегодня же доложу начальнику школы о вопиющем нарушении! И чтобы через сутки духу твоего здесь не было!
– Но ма! Не надо!
– На глаза девчушки навернулись слезы.
– Я тебя умоляю! Я уже взрослая!.. Я же всегда хотела быть такой как ты! Я мечтала… А тут такой случай!..
– Забудь, мечтательница!
– Отрезала старшина.
– Небыло никакого случая, и тебе здесь не место! Понимаешь, ты это?..
И Морозова с грустью посмотрела на дочь:
– Не выдержишь, ты здесь Машка…
– Выдержу, ма!
– Заговорила Маша, и заглянула в глаза матери.
– Я же твоя дочь! Поэтому и выдержу!
– Как же мне жить-то после этого, а?
– Старшина страдальчески взглянула в глаза дочери.
– Своего ребенка на пули посылать…
– А других, выходит, можно? А ведь у них у всех матери есть!..
Морозова, молча, отвернула голову в сторону, чтобы Маша не увидела ее, уже блестевшие предательской влагой, глаза…
Девчушка подошла, обняла мать, и подставила свою стриженную головку под нежную материнскую ладонь:
– Ма… Ты только не говори никому, что я твоя дочь… Ладно?
– Она, как котенок потерлась о материнскую грудь и проговорила громким шепотом.
– А я тебя не подведу!.. Правда-правда!.. Я буду очень стараться! Просто не хочу, чтобы девчонки за моей спиной говорили…
Морозова-старшая улыбнулась горько и ответила таким же шепотом, не отрываясь от дочери:
– Не скажу… Только теперь пощады от меня не жди и на поблажки не рассчитывай! Ты у меня будешь особая курсантка! На особом счету!.. Я тебе покажу, как нарушать мои приказы, засранка, и что за это бывает!..
Маша счастливыми любящими глазами посмотрела в лицо матери, и шмыгнула покрасневшим носом.
– Все! Убрали сопли, товарищ курсант!..
– Скомандовала старшина голосом, в котором опять прорезался былой металл, развернула Машу на 180 градусов и отвесила ладонью смачного, звонко шлепка по заднице.
– Пошла отсюда!.. На занятия!!!
– Есть!
– Ответила задорно прощенная до поры Маша и припустилась бежать к дверям учебного корпуса.
Морозова-старшая с грустью провела ее взглядом, покачала головой и направилась на стрельбище, проговорив напоследок:
– Моя дочь выросла… И характер мой… Только что мне теперь с ним с таким делать? Вот беда!
– Морозова-старшая говорила сама с собой.
– Вырастила свое подобие на свою же голову… Что ж теперь со всем этим делать-то, Зоя Павловна? Нет решения?.. Ну, да ладно… Пусть поучится, а там видно будет…
«Школа». Будни КМБ…
…И начался у вчерашних девчонок, одевших военную форму, напряженный, выматывающий калейдоскоп «Курса молодого бойца»…
И каждый их день, начинавшийся в шесть утра, был почти похож на предыдущий - «Дневальный», одна из девушек-курсантов, которая была наряде, внимательно смотрела на настенные часы, дожидаясь пока их стрелки покажут шесть часов, и…
Раздавалась громкая команда:
– Взвод подъе-ом!!! Выходи строиться!!!
И начинался день…
Оживали трехъярусные, деревянные нары, отбрасывались в сторону одеяла, курсантки, в трусах и майках, спрыгивали с нар, гулко стуча о деревянный пол голыми пятками…
Как всегда быстрее всех, натягивала штаны Капа…
Почти не отставала от нее Леся, уже надевавшая гимнастерку…
Щупленькая и самая маленькая по росту Маша, суетливо застегивала брючной ремень одной рукой, а второй, одновременно, пыталась попасть в рукав гимнастерки, что у нее почти никогда не получалось. Не получалось именно потому, что она очень боялась отстать от своих подруг…
А Зарина, к тому времени уже наматывала портянки, вытянув ногу, и втискивала ее в сапог…
Ольга Рублева, на удивление проворная, уже застегивала на талии поясной ремень, хватала в руку пилотку и бежала к выходу…
Еще полусонные курсантки, молча и торопливо, одевались, и гулко топая сапогами, пробегали мимо «Дневального» и выскакивали наружу, исчезая в дверях казармы…
Всего за несколько дней, они научились, с «помощью» девушки-сержанта, одеваться после подъема и строиться около казармы в течение 2 минут…
Правда, поначалу, не обходилось и без курьезов и смешных случаев, но со временем все наладилось… …Это случилось уже на второй день их КМБ…
В тот вечер сержант решила устроить им после вечерней поверки тренировку «подъем-отбой»…
Она зажигала спичку, подавала команду:
– Отбой!
И ждала, пока эта спичка догорит, а горит она, и это уже давным-давно было проверено, ровно 45 секунд, и командовала:
– Стоп!!!
Поначалу, едва ли четверть девчонок успевали за это время раздеться, аккуратно сложить обмундирование, и улечься не под одеяло, как это было положено, а просто взгромоздиться на кровать, что для вчерашних девчушек тоже было «уже хорошо»… Он толкались бедрами в узких проходах между кроватями, сталкивались лбами, обмундирование кучами валилось с табуреток на пол… В общем…
Получалась самая настоящая «Куча-мала»…
И застывали, застигнутые командой на месте, словно статуи… Кто в одном сапоге, кто еще в гимнастерке, а кое-кто умудрялся быть в пилотке и трусах… Смех, да и только!..
Но лицо сержанта было сурово, как каменный утес!..
Потом они отрабатывали команду «Подъем!», когда девчонки-курсантки должны были, за тех же 45 секунд, полностью одеться, и выстроиться в проходе между кроватями… Здесь получалось еще смешнее…
То еще было зрелище!..