Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
– Все?
– Спросила старшина, и грозно свела брови к переносице.
– Еще… Эмблема танкиста и четыре камешка!
– Маша радостно взглянула на своего сурового преподавателя.
– Все!
– Нет не все!
– Отрезала старшина «металлическим» голосом.
– Плохо, курсант Морозова! Очень плохо!
Старшина отбросила плащ-палатку в сторону, давая возможность Маше убедиться в своей правоте. Девушка рассматривала предметы не менее минуты, а потом подняла на старшину недоуменный взгляд:
– Но… Я же все назвала, товарищ старшина…
Но старшина только улыбнулась иронично:
– Ты, курсант Морозова, запомнила только внешние признаки предметов, но не увидела их содержания! Ты не сказала, от какого оружия, и какого калибра гильзы! Не сказала, каких марок папиросы, какого цвета петлицы, пуговицы каких размеров и от чего они, и из какого материала сделаны… Ты правильно назвала всего-то два предмета - компас и эмблему танкиста!
– И старшина посмотрела на затихших курсанток.
– А почему? А потому что эмблема была всего одна, а компас - это мощнейший отвлекающий фактор! Человек глядя на его дрожащую стрелку, теряет на это уйму времени, вместо того, чтобы получше рассмотреть, что лежит рядом с ним! Компас запоминается всегда! И всегда отвлекает внимание!.. Так что… Увлекшись разглядыванием компаса, курсант Морозова, вы потеряли время и не увидели сути других предметов… В бою такое рассеянное внимание может стоить вам жизни!
Старшина Морозова посмотрела на лейтенанта, и та приняла «эстафету» занятия:
– Немецкие снайперы, товарищи курсанты, а такие случаю бывали, иногда недалеко от своих позиций подбрасывали что-то блестящее… - Проговорила Сизова задумчиво, словно что-то вспоминала.
– Например гильзу от небольшого снаряда, которая здорово блестит на солнце… И много наших неопытных снайперов попадались на эту приманку!.. Они начинали, как сороки, рассматривать блестящий предмет, пытались понять, откуда он там взялся, и уже почти сразу забывали о том, что это может быть приманка…
– Ага!
– Проговорила Леся Мартынюк.
– Это как ловить кефаль на блесну!
– Ну, практически - да!..
– Улыбнулась лейтенант такому сравнению.
– Только вместо крючка, снайперу прилетала пуля… Нельзя подолгу останавливать свое внимание на одном объекте! Тем более, если он явно притягивает к себе внимание - это обязательно психологическая ловушка! И если не пересилить себя, то ты обязательно в эту ловушку попадешься…
И в этот момент лейтенант замолчала на несколько секунд…
А перед ее глазами молнией пронеслись горькие фронтовые воспоминания…
Март 1942. Воспоминания лейтенанта Сизовой…
…Много раз она выходила на задание «снайперской парой» с Леонидом Куценко, с которым они вместе пришли воевать в 25-ю Чапаевскую дивизию еще под Одессой… …Однажды командование приказало им уничтожить обнаруженный разведчиками командный пункт противника…
Незаметно пробравшись ночью в район, указанный разведчиками, снайперы, замаскировавшись, залегли и стали ждать.
Вот, наконец, ничего не подозревая, ко входу в землянку подошли два немецких офицера… Выстрелы снайперов прозвучали почти одновременно, и сраженные офицеры упали…
Тут же на шум из землянки выскочили еще несколько человек. И еще двое были сражены снайперскими выстрелами… А спустя несколько минут место, где находились снайперы, гитлеровцы подвергли ожесточенному минометному обстрелу… Да только Сизова и Куценко, к тому времени уже отошли, а затем, сменив позицию, снова открыли огонь по новым целям…
Потеряв много офицеров и связистов, враги вынуждены были покинуть этот командный пункт, но…
Гитлеровцы начали охоту за нашими снайперами… Устраивали ловушки, и высылали на их поиски своих снайперов, и автоматчиков… …Тяжкие испытания выпадали на долю каждого бойца, а на долю снайпера тем более… Томительные часы выжидания, мучительное чувство скованности, напряжение поиска, нередко сутками длящиеся снайперские дуэли, жажда, пробирающий до костей холод камня, и такое опасное и почти необоримое желание уснуть…
Но самым жгучим было чувство тревоги за своих боевых друзей… …Как-то, в один из дней, они притаились в снайперском гнезде… …Крымская земля уже начинала оживать после слишком холодной для Севастополя зимы. Весеннее солнце иногда мешало, иногда помогало снайперам…
Мешало, когда весенний луч бил в глаза, вдруг вырываясь из-за облаков, помогало, когда солнечный зайчик выпрыгивал из бинокля врага, обнаруживая его тайник…
Куценко умел молчать, терпеть часами озноб уходящей зимы, по суткам забывать о еде… Но только… Он, также, как и Мила, не умел гнать тревогу за своего друга… …В тот день солнце неожиданно выдало их, и стелющийся минометный огонь, воющий и стенающий, настиг второго снайпера…
В тот момент, когда второй снайпер Леня Куценко, коснувшись плеча Люды, спросил:
– Ты очень устала?
– Осколок мины оторвал ему руку…
Она сама вынесла его из-под огня гитлеровцев… Вынесла стремительно раненного Леонида, идя во весь рост…
А потом, когда его положили на носилки, обеспамятевшего, а она, практически в одиночку, отстреливалась - гитлеровцы перешли в атаку…
Сизова мстила за своего боевого друга… И рос счет уничтоженных ею солдат и офицеров противника…
Истребляла врагов сама и вместе с другими опытными снайперами обучала меткой стрельбе бойцов, передавая им боевой опыт…
Газета Приморской армии сообщала тогда:
«…Товарищ Сизова отлично изучила повадки врага и овладела снайперской тактикой… Почти все пленные, захваченные под Севастополем, с чувством животного страха говорят о наших сверхметких стрелках: «Больше всего потерь мы несем последнее время от пуль русских снайперов».
Приморцы могут гордиться своими снайперами!..»
…Снова и снова выходила Люда на поиск…
Теперь она шла в засаду уже с двумя снайперами, воспитанными ею лично…
В тот выход они взяли немного хлеба и воды и уползли на «нейтральную полосу»…
В этом «выходе» ее оружие было необычным… Необычным для нее, снайпера Сизовой… С собой несла пулемет, а у пояса подвесила две гранаты…
Вышли в половине второго ночи…
До этого «входа» Мила три дня лично разведывала это место…
Отползли метров пятьсот от переднего края.