Чтение онлайн

Люда лежала без каски, чтобы не вызывать лишнего шума и все слышать…

Перед ней был «второй эшелон» гитлеровцев, их надо было ошарашить внезапным нападением - «Пусть хоть в этот день им неповадно будет лезть на наши позиции!»…

Ближе к полудню подвезли полевую кухню…

Гитлеровцы прохаживались вокруг нее, шутили, что-то напевали…

Быть может, тут были и те, кто всего несколько дней назад вел минометный огонь по ее снайперскому гнезду? Возможно, офицер, раскуривавший сигарету, и есть убийца снайпера Лени Куценко?..

И жгучая волна мести поднялась в душе Милы… …Она первой из трех снайперов открыла огонь…

Враги заметались, упал офицер, взмахнув сигаретой…

А Люда… Сегодня она стреляла из пулемета!..

Раздался истошный крик:

–  Русские партизаны!

Стреляла Люда, стреляли двое ее товарищей.

Потом они поспешно отползли… Оставив за собой, в стане противника, жуткий хаос и неразбериху…

…Старшина Морозова, заметив, что Мила задумалась, перехватила инициативу и продолжила ее мысль:

–  На поле боя снайпер не должен, да просто не имеет права задерживаться взглядом на предмете больше пяти секунд, курсант Морозова!
– Проговорила она строго.
– Пять секунд на классификацию цели и понимание ее сути!.. За минуту хороший снайпер может квалифицировать от 20 до 25 «левых» предметов, находящихся в секторе его обстрела!.. Запомните - это! Пять секунд!!! Задержал взгляд дольше - значит, что-то проворонил! Что-то проворонил - значит, получил пулю в лоб!..

Маша виновато опустила голову, поняв, наконец, в чем ее ошибка.

А старшина уже перевела свой «всевидящий взгляд» в сторону:

–  Курсант Рахимова…

Зарина встрепенулась, и торопливо что-то спрятала за спиной.

–  Я!

–  Ты чем там занимаешься, Рахимова?
– Проговорила старшина тоном, не предвещающим ничего хорошего.
– Что? Не интересно?

–  Очень интересно, товарищ старшина!
– Засуетилась узбечка.
– Очень интересно!..

–  Тогда прошу сюда!
– Морозова-старшая широким жестом пригласила девушку к плащ-палатке.
– И, кстати! Не забудь принести сюда то, что ты так старательно прячешь!..

Зарина подошла к «месту экзекуции» и нехотя протянула Морозовой небольшой альбом в картонной обложке.

Старшина открыла альбом, и на ее лице появилось выражение сдержанного изумления,

–  Лихо… Так ты у нас художница, Рахимова? Училась где?

–  В Ленинграде… - Прозвучал застенчивый голос узбечки.
– В художественной Академии…

Зарина, виновато опустив голову, ждала расправы за такое «несанкционированное отклонение от учебного процесса», во время занятия…

–  Покажите, товарищ старшина! Что там? Можно посмотреть?
– Проговорила любопытная Ольга, и вытянула шею, пытаясь заглянуть в альбом.

–  У нас сейчас не художественная выставка, Рублева!
– Пресекла Морозова эти попытки на корню, вернув альбом Зарине.
– Значит зрительная память должна быть хорошей… Что ж, проверим…Отвернись.

Зарина повернулась спиной к плащ-палатке, а Морозова-старшая быстро разбросала по ее площади какие-то новые предметы, и скомандовала:

–  Кру-гом!

Зарина, как положено, повернулась через левое плечо.

–  Минута пошла…

Девушка бросила на палатку пристальный взгляд и увидела, что на ней лежали уже совершенно другие предметы, хотя кое-что осталось и от прежних…

Она внимательно смотрела на палатку секунд десять, а потом подняла взгляд на старшину:

–  Я готова…

–  Ты уверена?
– Старшина недоуменно посмотрела на девушку.
– Время еще вагон и маленькая тележка! Ошибешься - будешь наказана! Лучше не спеши!

–  Уверена, товарищ старшина!

–  Что ж… Посмотрим на что у нас художники способны…

Морозова набросила сверху вторую плащ-палатку, и вопросительно посмотрела на девушку:

–  Докладывай! Глазастая ты наша!..

–  Три винтовочных гильзы калибра 7,62 миллиметра… - Заговорила Зарина, и ее глаза заволокло какой-то странной пеленой.
– Две гильзы от пистолета ТТ калибра 7,62 миллиметра… Компас… Две металлические пуговицы золотистого цвета со звездой, одна перламутровая пуговица от пальто с четырьмя отверстиями… Один маленький камешек диаметром примерно сантиметра в три… Коробок спичек с оторванной этикеткой… Три карандаша: один красный и два синих… Все!!! Курсант Рахимова доклад закончила!..

Маша, исподлобья, как затравленный волчонок, бросила в сторону Зарины завистливый взгляд…

Капа Яровая, приоткрыв рот, как собственно и все остальные, удивленно слушала доклад Зарины, а потом сравнивала все названное с тем, что лежало на плащ-палатке…

Не меньше остальных была удивлена и лейтенант Сизова.

А Морозова-старшая, словно и не удивленная вовсе проявлением такой феноменальной памяти, проговорила гордо:

–  Вот, учитесь! Молодец Рахимова! Отлично!
– И обернулась к Маше.
– А тебе два, Морозова! Это за невнимательность… А за лень - один наряд вне очереди! Доложишь командиру взвода!

–  За что, товарищ старшина?
– Взвилась Маша.

Но тут же была остановлена суровым приказом:

–  Два наряда! Это уже за непонятливость и пререкания!

–  Есть два наряда… - Понуро ответила девчушка, и опустила взгляд к земле.

–  Так-то лучше!..

Подруги-курсантки только сочувственно посмотрели на свою «взводную страдалицу»…

А старшина уже подавала команду:

–  Взвод! Закончить занятия!
– Скомандовала она громко.
– Собрать матчасть! Строиться!

Взводу пора было возвращаться в расположение «Школы» с «полевого выхода»… Им предстояло пройти по полевым дорогам полигона, не много ни мало, около десяти километров и успеть к ужину…

Колонна девушек-курсантов с винтовками на ремне шла с «полевого выхода» по проселочной дороге вдоль опушки леса…

Уставшие, и уже еле волочащие ноги, они упрямо тянули вперед, к «Школе», к казарме, к, уже ставшими такими родными, скрипучим двухъярусным кроватям взводного кубрика… …- Зоя Павловна… - Мила подошла, и шепнула Морозовой-старшей, так, чтобы никто из курсанток не услышал ее слов.
– Надо дать отдохнуть девчонкам, минут двадцать… Иначе завтра с коек не поднимутся…