Чтение онлайн

«Что они строили?»

«Позвольте мне закончить мою историю».

КРОКЕТТ ПРОВЕЛ инвентаризацию команды.

Эпплйарду было хуже всего. Его левая лопатка была раздроблена, и он едва мог двигать левой рукой.

Хуже того, ему выстрелили в спину, и пуля из АК-47

Пуля вышла через живот. Страуд, опытный медик, изо всех сил старался забинтовать рану.

У Мосби были пулевые ранения в плечо и бок.

Батлер наложил повязки на входное и выходное отверстия. Осколки изрешетили спину и ноги здоровяка. Осколки в бедре перемалывали кости.

Пуля пробила борозду в бедре Спирса, не задев бедренную артерию. Он наложил жгут. Осколок разорвал Батлера и Страуда. Из раны на виске Крокетта хлынула кровь. Он снял шейный платок и перевязал рану.

«Они собираются нас торопить», — сказал Батлер.

Двадцатимиллиметровая пушка на платформе молчала.

Артиллеристы НОАК складывали магазины, готовясь к атаке.

Китайская пехота сосредоточилась за зданиями госпиталя и казарм.

Крокетт повернулся к Мосби: «Можешь ли ты уничтожить двадцатого Майка-Майка гранатой?»

Мосби покачал головой. «Не одноручное. Пусть кто-нибудь возьмёт оружие».

Крокетт кивнул. «Спирс. Поменяйся с Мосби».

Спирс передал Мосби свой АК-47 и забрал «Костер».

Мосби передал ему патронташ с гранатами.

Батлер хмыкнул: «Ты же знаешь, что нам не выбраться».

«Мы не пойдем вперед», — сказал Крокетт.

«Нашел запасной выход, да?»

«Мы найдём. Помните, шахтёры прорыли шахты повсюду».

Эпплйард, побледнев, уставился на Крокетта. «Я ничего не могу разобрать».

«Мы вас понесем».

Эпплйард покачал головой. «Я не успею. Идите, я продержусь, сколько смогу».

Двое мужчин уставились друг на друга. Крокетт кивнул.

«Хорошо. Мы уходим немедленно. Спирс, ты будешь в арьергарде.

Уничтожь этого двадцатилетнего Майка-Майка гранатой, прежде чем ты погонишься за ним. Это отвлечёт внимание Эпплйарда.

Спирс уперся в костер и прицелился.

Крокетт достал фонарик. «Держите свой наготове», — сказал он команде. «Но берегите батарейки. Пошли».

Вход в туннель был шириной пятнадцать футов и высотой двадцать футов. В темноту уходили узкоколейные железнодорожные пути. Стены были сложены из гранита, но большая часть породы была известняком. Глаза Крокетта привыкли к темноте. Он различал тени ржавых вагонеток с рудой. Крокетт вздохнул, включил фонарик и нырнул в шахту.

Холодно. В джунглях снаружи было жарко, даже в девяностые. Внутри шахты воздух был благословенно прохладным. Влажность исходила от блестящих каменных стен. Крокетт помахал фонариком, посветив им на пол, чтобы не споткнуться о шпалы.

Он протолкнулся глубже.

Из устья пещеры раздался взрыв. Грохот выстрелов из АК-47. Затем — ещё два взрыва. Снова выстрелы. Должно быть, «Копья» заглушили зенитную пушку.

Эпплйард не мог долго держаться.

Команда плотно сгрудилась позади Крокетта. Они не боялись засады внутри шахты и предпочитали оставаться поближе к его удобному фонарю. Они следили за смутными очертаниями людей, шедших впереди. Фонарь Крокетта отражался от мокрых сине-зелёных камней. Позади была лишь тьма и грохот выстрелов.

Крокетт закашлялся. Холодный воздух наполнился отвратительным запахом. Резкий запах аммиака ударил его, словно физический удар. Он пошатнулся.

"Ебать."

«Что это за вонь?» — выдохнул Батлер.

Зажимать нос было бесполезно. Крокетт пытался дышать ртом, продолжал. Ещё тридцать футов, и...

Туннель вывел в огромное пространство. Мощности фонарика едва хватало, чтобы осветить пропасть.

Пещера представляла собой огромный собор с известняковым куполом. Диаметр пола составлял шестьдесят ярдов, а высота свода – сто метров. Известняковые стены были не гладкими, а скалистыми, с острыми, зазубренными гребнями. Чёрные впадины.

Стены пошли рябью, пол сдвинулся. Крокетт провёл тыльной стороной ладони по глазам. Сначала ему показалось, что от зловония и травмы у него закружилась голова. Нет, пол был живым. Мокрым от мочи летучих мышей, гуано и кашицы из раздробленных костей. Жуки и тараканы размером с мышь разбегались от света. Змеи ползали между камнями. Невозможно было отличить хищника от добычи.

Наверху Крокетт услышал шуршание бумаги и шелест тонких кожаных крыльев. Десятки тысяч летучих мышей висели на насестах под куполом. Их когтистые лапы зацепились за каменные выступы. Плотно сбившись, они покачивались друг на друге, пока Крокетт направлял на них луч фонаря.

На него уставились красные, полные негодования глаза. Луч фонарика отразился от кровеносных сосудов сетчатки. Лимбический мозг Крокетта подсказал ему, что он столкнулся с злом.

Железнодорожные пути пересекали открытое пространство.

«Это вход в шахту», — объявил он, ни к кому конкретно не обращаясь. «Мы находимся под высотой 180. Шахтёры прокладывали шахты с поверхности везде, где находили медные жилы. Руду вырубали из шахт и сбрасывали в это пространство. Грузили в вагонетки и вывозили».

«А как же летучие мыши?» Казалось, Мосби забыл о своей боли.

«Когда шахта была заброшена, они, должно быть, искали убежища здесь», — Крокетт посветил фонариком по полу.

«Эта вонь… это гуано. Говно и моча. Это ужасный кишлак, полный ядов и питательных веществ. Если туда упадёт летучая мышь или забредёт змея, эти жуки в мгновение ока обглодают её до костей».

«Мы можем выйти?»

«Нам придётся перелезать через летучих мышей, чтобы найти шахту. Вряд ли они нападут на нас, но я бы не хотел их злить».

Батлер включил свой фонарик. «Смотри-ка».

Поддон с кирпичиками из коричневой бумаги стоял на полу у одной из стен.

«Подожди здесь», — приказал Крокетт Мосби. Страуд и Спирс уже догнали его.

Они освещали купол собора лучами своих фонариков. Кожистые летучие мыши висели на своих насестах. Самцы обволакивали самок крыльями и трахали их вверх ногами.

Это была сцена из средневекового триптиха, видение ада.

Крокетт наблюдал, как черты лица Страуда исказились от отвращения.